Судя по взгляду, рассказ произвел впечатление не только на ведьмака.

Чёрная бровь ректора тоже слегка дёрнулась вверх, но он не вмешивался в мои попытки изображать Юлианну.

Нет, вовсе не её. Запуганная и тихая дочь Годфри набрала бы в рот воды и молча хлопала глазами. Ну или расплакалась бы от шока.

Но я не она. Поэтому решила добить так называемого родственника.

— Что ж ты не явился спасать меня от старого садиста Годфри Свона? Или от толстяка, которому меня продали как мебель? А сейчас нарисовался, посмотри-ка. С какой такой радости? Я тебя сюда не приглашала! — фыркнула я, развернулась и потянула удивленного Фердинанда к алтарю.

Принц пытался понять, какую игру я затеяла, и поэтому не сопротивлялся. Даже забраться на алтарь позволил.

Только сверкал злыми глазами и встал сбоку, чтобы не поворачиваться к ведьмаку спиной.

— Фердинанд Керрот, согласен ли ты стать моим верным спутником в любой жизни и в любом мире – и пока мне не надоест слушать твое бурчание? — быстро протараторила я, меняя слова клятвы.

К моей удаче, в отличие от ведьмака, принц привык к моим выходкам.

Он быстро сообразил, что к чему, обхватил моё лицо и тихо прошептал:

— Да. Навсегда и в любом мире, моя захватчица, — а потом слегка коснулся моих губ своими.

Всего на миг вокруг стало светлее, и тело пробила лёгкая дрожь. Я даже зажмурилась, готовясь к яркому фейерверку магии или чему-то столь же волшебному. Но всё закончилось, не успев начаться.

Лёгкое покалывание, слабая вспышка — и вот мы уже женаты.

Как для магического мира — слабовато. Но главное не ритуал, а то, что теперь я под опекой Фердинанда. Значит, план сорвать обряд провалился.

***

Пока я смотрела в полыхающие чем-то странным глаза ректора, совсем забыла, что за нами наблюдают.

Фердинанд облегченно выдохнул, снимая меня с камня, — и по залу разнесся тихий рык, больше похожий на стон.

Только это был не стон облегчения — скорее досады и злости.

Ещё несколько минут назад довольный собой, ведьмак теперь обессиленно рухнул на колени и запустил пальцы в белесые волосы.

— Глупая моя девочка… Я хотел тебя защитить. Но теперь он твой опекун. И завтра утром… — тихо произнёс он.

Вот это было неожиданно. Но расслабляться мы не спешили.

Переглянулись с Фердинандом, словно решая, стоит ли мне отвечать в проверенной хамской манере или с него достаточно. Судя по виду Таргоса, речей “дочери” оказалось более чем достаточно — теперь принц будет объясняться с ведьмаком сам.

Фердинанд отступил от алтаря и снова спрятал меня за спиной.

— Какую бы месть ты ни задумал, теперь Юлианна моя жена, и твой план провалился. Бессмысленно играть в заботливого отца. Убирайся. И передай Коре Свон: за то, что она продала дочь, она не получит ни золотого – ни от меня, ни от нее, — прорычал он.

Но ведьмак не спешил отступать. Поправил светлые волосы, покачал головой.

— Это была всего одна ночь. Мы с Корой знали друг друга с детства, — сказал он обессиленно, опустив голову, словно всё было потеряно.

А дальше из мужчины полились слова, будто исповедь. Долгая, мучительная — словно каждое воспоминание вонзалось в него иглой.

Спустя полчаса мы с Фердинандом узнали истоки всех бед Юлианны Свон.

С самого начала Годфри ненавидел жену и дочь. Еще до обряда он знал, что ребёнок от ведьмака, а жена — не невинна. И, похоже, план продать Юлианну созрел задолго до того, как она сделала первый вдох.

История Коры и Таргоса тоже мало напоминала взаимную любовь.

Мать Юлианны просто не смогла изменить жениху с магом. Годфри Свон, дитя улиц, никогда не отличался милосердием. С ранней юности он промышлял разбоем и вымогательством. Ни один бедный маг не рискнул бы опозорить его невесту, а богатые, увы, на Кору не смотрели.

После знакомства с женихом бедная девушка отчаялась настолько, что обратилась к главе столичного ковена ведьм.

Мать Таргоса продавала бедным магам зелья от боли. Целительская магия оставляла сонливость, мешала работать, а зелья ведьм были дешевле, снимали боль и давали силы.

Бабушка Коры часто их покупала и брала внучку в ковен. Учила, что ведьмы ничуть не хуже магов, и показывала, что они вовсе не монстры из легенд.

Когда прабабка Юлианны отправилась к Пресветлому, какое-то время Кора и Таргос не виделись. Но годы спустя девушка появилась в ковене с необычной просьбой.

— Кора испугалась мага настолько, что решилась бы свести счёты с жизнью, если бы я отказал, — тихо сказал ведьмак. — Она была уверена, что Годфри расторгнет помолвку, узнав, что невеста не невинна. Но мерзавец тут же повёл её в обитель. Я не успел помешать. Я не знал, что ты моя. Я не знал, что Годфри мстил Коре все эти годы. Если бы она пришла ко мне раньше… — сдавленно произнес он, уронив голову.

Таргос то и дело тёр виски, будто его мучила мигрень, и пытался поймать мой взгляд. Я же застыла за спиной Фердинанда.

Жизнь Юлианны и её матери оказалась ещё страшнее, чем я представляла. А Годфри Свон — ещё более бездушным монстром.

Пока я пыталась прийти в себя, ведьмак поднялся.

Если он лгал, то слишком убедительно. Настолько, что я даже захотела увидеть лицо этого “артиста”. И оно выглядело в точности, как звучали его слова: сжатые кулаки, взгляд полный сожаления.

Будь я Юлианной — наверняка бы поверила.

Но нет, бросаться в объятия новоявленного папочки я не спешила.

И Фердинанд отпускать тоже не собирался: он по-прежнему считал ведьм коварными созданиями и не купился на трогательную историю воссоединения семьи.

Таргос же явно ждал реакции. Переминался с ноги на ногу и смотрел куда-то в сторону алтаря.

Конечно, такая история — обняться и плакать с новообретённым отцом, а я всё ещё не издала ни звука. Несколько минут можно было списать на то, что юная девушка осознаёт сказанное. Однако, судя по нервным движениям ведьмака, пауза затянулась.

Пришлось сжать руку мужа, намекая, что хоть какую-то реакцию стоит показать.

Всё-таки юная Юлианна была эмоциональной, отчаянно жаждала любви и, наверняка, любила свою мать. Вряд ли она восприняла бы столь щемящее раскаяние своего “отца” молча и так же холодно.

Я настойчивее потянула руку Фердинанда — и он нехотя отступил, позволяя выйти из-за спины и встать рядом.

— Что ж, допустим, вы мой отец. Но чего вы хотите теперь? Я жена принца Фердинанда, и мне не нужна ваша помощь или защита, — задала я главный вопрос.

И почему-то именно он позабавил нового “папочку”.

Улыбнувшись, он посмотрел на меня странно. Мягкость и усталость, с которыми он вспоминал о Коре, сменилась холодной решимостью.

— Нужна будет. Утром. После инициации… — угрожающе сказал он, делая шаг ближе и не сводя взгляда с Фердинанда.

Рука принца в ответ сильнее сжала мою, а на второй заплясала магия.

— Юлианна полукровка. После брачной ночи в ней проснется сила ведьмы. Отпустите ее, Ваше Высочество. Я приму её в клан и сам свяжу магию, если будет нужно, — потребовал он, снова приближаясь.

Что ж, с заботой папочка самую малость опоздал.

Мы с Фердинандом переглянулись. Забавно: мою силу не учуял даже ведьмак, и тут же мой, любвеобильный во всех смыслах, жених решил “порадовать” новоявленного отца новостями.

— В вашей защите нет необходимости. Как уже сказала моя жена – я сам о ней позабочусь. Мне давно известно, кто она и какой силой обладает, — твёрдо заявил Фердинанд, крепче сплетая наши пальцы.

Вот такого ответа Таргос точно не ждал.

Он переводил взгляд с меня на принца, потом на наши руки — и в его глазах впервые мелькнуло сомнение.

Кажется, козырей у главы клана больше не осталось.

— Что ж, если ты уверена… — невнятно протянул он.

— Я уверена, — подтвердила я.

Таргос медленно отступил назад.

Ему явно не хотелось уходить с пустыми руками, но как ещё выманить полукровку он не знал.

Хитрый мужчина.