Судя по звукам по ту сторону старого карагана, Фредерик освободил жену и старшую дочь — всё тем же окровавленным клинком, которым мгновение назад расправился с ведьмой.

Тишина треснула: сперва её прорезали тихие всхлипы, а затем — громкие, надрывные рыдания.

Я прижала голову к коленям и закрыла уши руками.

Понимала, что помогала спасать невинных детей, но внутри всё равно стало мерзко и пусто. Будто удар нанёс не Император, а я сама.

Даже во рту ощущался металлический привкус — то ли от запаха крови, повисшего в воздухе, то ли от того, что я прикусила щеку, чтобы не рыдать.

Пока Фредерик утешал дочерей, я старалась дышать как можно тише. Высовываться из ниши было страшно. Неизвестно, понял ли император, каким образом освободился, но до возвращения Фердинанда я не решалась издать ни звука.

Тихо глотала слёзы и редко, но глубоко дышала.

Кажется, этот день ещё долго будет преследовать меня в кошмарах.

***

Фердинанд появился, когда визги на поляне превратились в едва слышные всхлипы.

А когда влетел на лужайку, увиденным остался недоволен.

— Где моя жена?! — раздался рык, тяжёлый, как удар молота по наковальне.

В ответ — тишина, а потом зеленая завеса распахнулась, и меня прижали к горячей груди.

— Как ты, моя хорошая? Она не тронула тебя? — прошептал Фердинанд в волосы, то и дело согревая мои ледяные руки поцелуями.

Я даже ответить не смогла. Знала: стоит издать хоть звук — разревусь хуже ребёнка. Молча помотала головой и сильнее прижалась к широкой груди.

— Хорошо, — с облегчением произнёс принц, а потом укутал меня в огромный чёрный пиджак. — Придётся ещё немного потерпеть. Я уведу принцесс, а потом мы отправимся в Академию, — ласково прошептал он, погладил по голове и снова ушёл.

Появление Фердинанда чуть отогнало тоску.

Но ненадолго.

Сбежать хотелось уже сейчас, но я молча сидела и слушала отголоски “спасательной операции”, глотая застрявшие в горле слёзы.

Как только принцесс и Императрицу увели во дворец, началось выяснение — что же, собственно, произошло.

Короткий, хриплый рассказ Фредерика и обречённый стон принца в ответ.

— Таргос так просто этого не оставит. Он не поверит, что Констанция первой на вас напала, — грозно рычал Фердинанд, прохаживаясь вдоль поляны.

— Это уже его проблемы, брат. До нападения на моих дочерей я был к ведьмам достаточно лоялен. Но с этого дня… — зло рыкнул Император. — За любую провинность будет казнь. Без разбирательства, — подписал он ведьмам приговор.

Я вспомнила случай с Мишель на поляне. Ведьмы и так были практически беззащитны перед обезумевшими магами. А теперь станет ещё хуже.

Вспомнив рассказ Констанции, я не смогла сдержаться.

Выдохнула, плотнее укуталась в пиджак чудища, свисающий почти до колен, и вышла, напоминая обоим мужчинам, что у их разговора есть свидетель.

Я не хотела слушать, что уготовано таким, как Моника. Просто не могла.

— Это нечестно – наказывать всех за поступки Констанции. Она мстила за сына, но это не значит, что все такие же, — тихо сказала я, раздвигая корни карагана.

Фердинанд, уже собиравшийся спорить с братом, запнулся, и оба уставились на меня.

Поежилась, шагнула ближе и нырнула в горячие объятия своего чудища, а потом посмотрела на застывшего Императора.

Он, похоже, обо мне вовсе забыл.

Прежде чем мне озвучат приговор в “благодарность за помощь”, нужно было сказать об услуге, которую ему сегодня оказали.

Однако просила я вовсе не за себя.

— Я пообещала вашему карагану магию ведьм – за то, что он отпустил вас и связал Констанцию. Он у вас совсем изголодался. Ему нужна подпитка или лаборатория ведьм, как в Академии. Иначе из защитника он превратится в голодного паразита, — тихо произнесла я.

Чёрная бровь Фредерика поползла вверх, взгляд метнулся к Фердинанду.

То ли он поражался моей наглости, то ли тому, что я осмелилась отчитывать его о его же питомце. А может — удивлялся, что я вообще ещё здесь.

В ответ на взгляд брата ректор тяжело вздохнул:

— Сделаем ему туннель к лабораториям. Придётся нашему лабиринту немного потесниться, — неохотно произнёс он.

Кажется, зелёная стена довольно шевельнулась, а я так и не поняла, почему распоряжается тут именно Фердинанд. Или этот караган — его питомец, как и тот, что в Академии?

Объяснять никто ничего не собирался.

А вот с моим “приговором” Император всё же определился.

Шагнув ближе к Фердинанду, он схватил мою руку и коснулся её губами.

У меня от такого неожиданного поворота даже глаз дернулся.

— Я благодарен вам, Юля. Лишённый магии и одурманенный, без вашей помощи я бы не справился, — сухо сказал он.

Судя по тону, эти слова дались Фредерику нелегко. И всё же его рука продолжала сжимать мою, а взгляд бродил по лицу, будто он впервые решил меня рассмотреть.

Самое время: заплаканные глаза, сбившиеся волосы и вид такой, будто меня сутки по лесу гоняли. Но пристальный взгляд мужчины всё же навел на одну мысль.

— Значит, меня всё же помиловали, и приказ будет, — решила я вовремя понаглеть.

Фредерик устало улыбнулся:

— Будет. Завтра Сильвен принесёт в Академию. Условия вашего нахождения в Империи и новые обязанности мы обсудим позже. Слишком полезной оказалась иномирная девочка, глупо от такого подарка отказываться, — выдал он увереннее и, наконец, отступил, всё так же что-то ища в моих глазах.

Что именно он хотел там увидеть? Благодарность? Радость? Облегчение?

На всё это не осталось сил.

Выдавливать из себя слова не пришлось: хриплое покашливание Фердинанда заставило Фредерика перевести взгляд.

Уж как-то слишком тщательно он меня рассматривал… и руку держал дольше положенного. И что за “новые обязанности”?

Чудищу такая формулировка не понравилась, так же как и мне.

— Раз с этим разобрались, остальное обсудим послезавтра, — тут же заявил принц.

— Ты хотел сказать завтра, — поправил его Император, будто вспомнив, что он всё-таки Император.

Подбородок вздернул, плечи расправил. Кажется, даже расстроился, что не дождался благодарных речей за помилование. И расстроился ещё больше, когда “неблагодарной” сегодня оказалась не только я.

Как ни странно, Фердинанд не впечатлился видом императорской величи и, в ответ на завуалированный приказ, отрицательно покачал головой:

— Мы всё обсудим послезавтра. Я сказал то, что хотел, Фредерик. Завтра у нас с Юлей обряд. В Империи всегда что-то происходит, а жену без обряда могут украсть, — коснулся губами моих волос.

"Да ну?!" — эхом вспыхнуло в моей голове.

Второй раз за несколько минут пришлось подавить рвущиеся наружу вопросы.

Помнится, мне обещали столько времени, сколько нужно. И, кажется, сегодня что-то изменилось.

Первым желанием было возразить, но, уловив новый пристальный взгляд Императора, я только пожала плечами и крепче прижалась к своему чудищу.

Завтра так завтра. Свадьба однозначно лучше казни.

Не получив мой поток возражений, наверняка отразившийся на лице, Фредерик разочарованно вздохнул.

— Раз невеста не возражает, проводите завтра. Впереди разборки с ведьмами. В одном ты прав: статус твоей ведьмы лучше обозначить, чтобы избежать сюрпризов ещё и от её отца, — не скрывая досады, произнёс он.

При воспоминании о Годфри я поежилась, а потом застыла, услышав ответ Фердинанда.

— Я поручил Илариону встретиться с матерью Юлианны. Нам нужно знать, кто её отец и из какого ковена, — прозвучал его уверенный голос, заставив сердце стучать чаще.

— Что значит отец из ковена? А как же Годфри? — округлив глаза, спросила я у принца, но ответил не он.

— Милое создание, Годфри Свон – маг, как и мать Юлианны. А это значит только одно, — почти ласково произнёс Император.

— Юлианна не родная дочь Годфри, — не позволила я ему продолжить.

Оба мужчины кивнули.

Фердинанд прижал меня крепче, а Император вздохнул.