— Это не специально. Больно… пусти, я передумала, — тем же тоном ответила я.

Вместо того чтобы отпустить, его хватка лишь усилилась, и меня привлекли ближе.

— Ну уж нет. Я получу ответы. Все. И сейчас, — решительно заявил он.

Я приготовилась к новой вспышке боли, но вместо неё ощутила его губы. Поцелуй — тягучий, обжигающе нежный и в то же время настойчивый, будто он требовал, а не просил.

С каждым мгновением меня окутывала магия — бурная, как море в разгар шторма. Я стояла на краю обрыва: ветер рвал волосы, дыхание перехватывало под напором стихии.

И всё же я вдохнула и позволила себя поглотить. Воспоминания вспыхнули одно за другим — резкие, ослепительно яркие. Мир качнулся, и я сорвалась в чёрную бездну. Всё оборвалось.

***

Очнулась я, лежа на земле, и, осмотревшись, заметила неподалёку сидевшего принца.

Он запустил пальцы в волосы и опустил голову на колени.

Вид у Фердинанда был непривычный: уставший, растерянный, будто напуганный ребёнок, которого загнали в угол. По крайней мере, так казалось со спины.

Я даже снова порывалась его утешить — до того момента, как попыталась встать. Голова закружилась, и я повалилась назад.

Беспомощное на первый взгляд чудище наконец ожило.

Слегка повернув голову, он окинул взглядом, как я барахтаюсь в собственных юбках, и снова опустил её обратно.

— Посиди. Слишком много воспоминаний за один раз, дай сознанию успокоиться, — прозвучал ледяной голос.

Таким тоном только приговоры объявлять, и что-то подсказывало — скоро он озвучит мой.

Раз так, я не хотела встречать эти слова, валяясь в пыли.

Шагать на казнь можно и с высоко поднятой головой. В конце концов, я ничего постыдного не сделала. Просто пыталась выжить. Просто действовала так, как велели совесть и сердце, а не их дурацкие правила и приличия.

Если здесь за это полагается казнь — пускай. Всё равно в таком мире мне не будет жизни.

Подняв руку, я провела ей по зелёной стене.

— Помоги встать, — попросила караган.

Я видела, как дернулся и замер ошарашенный Фердинанд. Так, будто сам собирался мне помочь. Но это быстро прошло, когда он заметил оживший караган.

Прищурившись, он наблюдал, как тонкие ветви его питомца обвили моё запястье и талию. Подняли меня на ноги и сами же расправили задравшееся платье, а потом скрылись в зелёной стене.

— Спасибо, мой хороший, — погладила я толстый стебель, щедро направляя туда магию, и встретила взгляд злого ректора.

Ошарашенное “ведьма” напомнило, что я не просто жалкая попаданка. А принц больше не мой союзник и уж точно не защитник.

Он либо судья, объявляющий приговор, либо палач. Судя по лицу, на котором читалось отвращение, с ролью Его Высочество еще не определился.

Зато я не оставила его реплику без ответа.

Вздернула подбородок и посмотрела на медленно поднимающегося монстра.

— Ведьма я только наполовину – и благодаря тебе, между прочим. Помнится, той ночью тебе было всё равно, какая тьма меня прислала. Что же изменилось, Ваше Высочество? Может, у меня выросли рога или хвост? — ядовито произнесла и даже покрутилась, будто выискивая что-то за спиной.

— Хватит! — рявкнул Фердинанд, и тут же моё тело опутали магические нити.

Раньше он никогда не применял подобную магию на Юлианне. Но ведь раньше я не была ведьмой.

— Казнить сами будете или побрезгуете? Или, может, сначала заставите помучаться? — продолжала я тем же тоном.

Да, страх привычно выливался в потоки яда и дерзости. Только сердце гулко стучало в ушах, а тело пробирала мелкая дрожь.

Следующий виток магии закрыл мне рот. Но и этого чудищу казалось мало. Часть нитей вилась ужами по шее: то сжималась, позволяя ощутить своё присутствие, то едва заметно щекотала.

И это тот самый мужчина, который обещал на мне жениться и защищать?

По щеке всё-таки скатилась предательская слеза.

Поняв, что достиг нужного эффекта и иллюзия моего заботливого чудища распалась осколками, Фердинанд опустил руку, ослабляя напор.

— Не стоит злить меня ещё больше, Юля. Твоих преступлений в этом мире хватит на две казни с пытками, — грозно произнёс он и повернулся спиной.

Всё, что я смогла — это тихо хмыкнуть.

— Да как же, на все пять! Сначала меня закинули в этот кошмарный сон феминистки. Потоооом, я пыталась хоть как-то выжить, чтобы накопить денег и уехать. Участвовала в ваших играх на выживание! А потом ещё и защищалась от неуравновешенной психованной девчонки. И за это меня казнить? За что?! За адекватность и желание просто жить?! — громко сказала я.

На руке Фердинанда вспыхнула магия. Тут правду говорить не принято, и моя дерзость, кажется, больше не вызывала у него желания поцеловать.

— Тебе следовало уехать еще до того, как я вернулся в Академию! И уж точно не следовало забираться в мою постель! — зло рыкнуло чудище и снова повернулось спиной.

Зря этот самовлюблённый гад повернулся спиной к злой, загнанной в угол ведьме. И ещё больше зря он вспомнил про постель.

Я, значит, к нему в постель забралась, да?

Две казни, значит, да? Ну что ж, три для комплекта меня устроят.

Магия вырвалась быстрее, чем я поняла, чего именно хочу.

Толстый прутик с размаху шлёпнул ректора по заднице, потом обвил ногу, и в следующее мгновение рычащее чудище повис вверх головой.

— Ты с ума сошла, ведьма?! — рыкнул он, тут же отбиваясь от карагана и спрыгнув на землю.

— А что такого? Я же ведьма, забыл? Это же я — злая коварная Юлианна — затянула в постель бедного тридцатипятилетнего дитятку. Правда ведь? — язвила я, медленно отступая.

Угрожающе сверкая глазами, мой бывший любовник шагал следом.

Несколько раз он пытался связать меня магией, но тут же караган в ответ обвивал его руку.

Ректор рычал, но злить своего питомца не спешил. Обещал мне взглядом скорую расправу и загонял, как мышь по лабиринту.

Он-то наверняка знал, куда мы идём.

— Знаешь, в моих снах ты был более приятным и более способным, — продолжала я злить чудище.

Чёрная бровь принца вопросительно изогнулась. Кажется, здесь не привыкли к тому, чтобы обсуждать такие “способности”.

Но и тут он быстро нашёлся с ответом.

— Стоило ещё тогда всё проверить. Тот рассказ вовсе не был выдумкой, и если бы не твои фокусы, я бы всё понял.

— Это был не сон, — почти простонала я, и ректор улыбнулся.

— Нет, это была ментальная связь. А мне не стоило всё списывать на твоё общение с Моникой.

— Мг, а ещё точнее – тебе не стоило тянуть меня в свою спальню по любому поводу. Отдал бы золото сразу, и я бы уехала. Но что-то ты не слишком спешил меня отпускать. М, Ваше Высочество? Что изменилось?

— То, что есть разница: ты просто юная девушка со странностями, которые меня забавляют, или же ты опасное существо! — выпалил ректор и замер.

Не маг, не ведьма, не захватчица — существо.

Так вот кем он меня считает?

Это было будто удар под дых. Не знаю, чего я ждала и на что надеялась.

Что если он не казнил меня сразу — значит, есть шанс. Что он мне поможет. Или что? Что он влюбился настолько, что больше не важно, кто я и откуда.

Надеялась на то, чему не суждено было случиться.

— Существо, — повторила я, чувствуя, что слабеют руки.

Он медлил не потому, что привязался, не потому, что давал кучу обещаний, которые не собирался выполнять.

А потому что это “опасное существо” находилось во дворце, в королевском крыле, на королевском балу — и никто не заметил опасности.

Он думал, как выгородить себя. Ведь Император наверняка знал, что я была в постели брата. И даже тогда он ничего не заметил.

Чудище переживало, что пошатнется его репутация, когда всплывет, что больше года на него работала ведьма и никто ничего не понял. Опасный прецедент. Очень опасный.

Пятясь назад, я смотрела в глаза Фердинанда так, будто видела впервые. И, наверное, только сегодня я увидела его впервые.

Не чудище, которое заботилось о бывшей невесте друга. Не того, кто испытывал симпатию к ассистентке. Не принца, играющего в придворные игры.