Активируя маячок в медальоне Юлианны, я почти спрыгнул в реку, но вдруг запнулся и качнулся назад.

Она всё ещё здесь. Всё ещё на территории дворца.

Противореча собственным приказам, я пошёл туда, откуда шел сигнал. Совсем близко. Почти нашёл.

Узкая тропа, которой когда-то ходили слуги, и кольцо потянуло меня к реке.

Заметив Юли, я на миг онемел. Артефакт уже не давал гарантий, что она жива, — и лишь тихая ругань за спиной вырвала меня из оцепенения.

— Приведи целителя и эликсир. Много. Нам нужны левитирующие артефакты и что-нибудь острое, чтобы аккуратно вырезать её из веток.

— Ведьмы, — хрипло выдохнул Иларион.

— Они за это заплатят, — пообещал я.

Теперь было ясно, кто помог Годфри. Старый мерзавец не смог продать дочь замуж и решил сбыть её на растерзание Констанции.

Что ж, рыжая гадина сама подписала приговор своему клану. Таргос давно просил указать ему место и я это сделаю. Раз он сам не может удержать дочь в узде, будет смотреть, как она горит на костре.

***

Деревянные носилки с артефактами — и я с кинжалом в зубах.

Услышав тихий всхлип, когда обрезал ветки, едва не потерял контроль над магией.

Юли. Она была без сознания, но жива.

— Дышит, — с облегчением выдохнул, убирая с бледного лица спутанные светлые волосы.

Я мягко переложил израненную девушку на артефакт, после чего кивнул Илариону.

Таким бледным я его ещё не видел. Кузен никогда меня не подводил — и вот, когда я доверил ему то, что было действительно важно, он так облажался.

Иларион знал, что последствия напрямую зависят от того, как быстро оправится Юли и что обнаружит целитель.

— Потерпи немного, моя девочка. Скоро ты будешь в тепле и безопасности, — я погладил её холодные руки.

Хотелось прижать и не отпускать, но я не знал, насколько серьезно она пострадала.

Синяки, царапины, ссадина на голове и разорванное платье — последствия могли оказаться опасными, поэтому мы действовали предельно осторожно.

Эликсир мог исцелить многое, но не всё.

Пока целитель осматривал её раны, пришлось согревать Юли магией, практически не прикасаясь.

— Судя по виду, девушка побывала в пасти у крамла, — пробормотал старый маг, потирая бороду.

— Мы вырезали ее из ветвей. Они её душили? — спросил я у целителя, готовясь отдать приказ стражам.

К утру от столичного клана останется пепелище. Мне нужен лишь повод.

На удивление Хромус отрицательно покачал головой.

— Нет. Судя по ранам, она сама упала в обрыв. Её ударили по голове, остальное – последствия падения и столкновения с деревом, — ровный голос мага был словно ведро ледяной воды.

Это совсем не похоже на ведьм.

И как объяснить ветки?

Её спеленало, словно коконом. Ни один маг не сделает подобного — значит, без ведьмы точно не обошлось.

Если Юлианна пострадала от удара, значит, кроме ведьмы был кто-то ещё. И этот кто-то сразу направил нас по ложному следу, заявив, что девушка сама прыгнула в реку.

Стоило мне повернуть голову, Иларион тут же исчез. Ему очень хотелось жить, и потому я даже не успел озвучить приказ.

Спустя несколько мгновений Юли унесли во дворец, а у лестницы корчился в агонии светловолосый маг.

— Отец Юлианны. Он продал её северному купцу, я отправил стражу. Чтобы отвести от себя подозрения, Годфри заранее придумал версию с побегом и рекой… — отчитался заметно оживший инквизитор.

Рано он расслабился. Слишком рано.

Мой гнев утих, сменяясь беспокойством, но от расплаты за ошибку он не отвертится.

— Кто этот маг? Я не видел его на приёме. Как он вообще попал во дворец? — дал понять, что его ответа мне недостаточно.

В этот раз глаза Илариона вспыхнули, и я позволил ему говорить.

— Полагаю, ему помог тот, кто настоял, что вам с леди Сантэй стоит открывать и закрывать Бал. Похоже, в канцелярии завёлся шпион. Ну и ведьмы… Таргос мог учуять, что трон под Фредериком пошатнулся, и заключить союз, — прозвучал в моей голове голос кузена.

Кулаки сжались, а магия грозилась вырваться наружу.

Значит, ОН всё же решился убрать Юлианну. Хотя для всех было очевидно, что максимум, на что она могла рассчитывать, — роль моей фаворитки.

Что ж, игра набирает обороты, а этот мерзавец вынуждает меня изменить решение насчет казни.

Это сделает не Иларион. Я лично поджарю ему мозг — и с особым удовольствием. Но прежде найду все нити и всех, кто сумел пробраться во дворец.

Осматривая магов, которые все еще рыскали по территории в поисках следов ведьмы, я направился внутрь.

Нужно убедиться, что девочка поправится и будет в безопасности.

Пока Годфри Свона ищут, он может придумать ещё какую-нибудь подлость. И, к сожалению, не только он.

Непонятно, на что еще решится этот негодяй, когда узнает, что инсценировать гибель девчонки не удалось.

В следующий раз может не повезти.

В следующий раз я могу не успеть.

В следующий раз эликсира может оказаться недостаточно. Подобное случилось бы впервые на моей памяти.

ВПЕРВЫЕ…

Вздохнув я пригладил волосы, а затем провёл рукой по гладкому подбородку.

С того момента, как Юлианна Свон напилась хитируса, со мной многое происходит впервые.

Однако, если она продолжит искать приключения там, где найти их, казалось бы, невозможно, придётся выполнить свою старую угрозу — и до самого обряда привязать Юли к кровати.

Впервые, мысль о свадьбе не вызвала у меня приступа горечи и отторжения.

Осталось пережить этот отбор и как-то объясниться с Юлианной.

Учитывая её изменившийся характер, проще будет сунуться в пасть крамлу, чем добиться того, чтобы меня молча выслушали и не попытались загрызть.

Наконец показались двери моих покоев, и я притормозил.

Напуганный Сильвен и уставший помощник Императора. Неспроста его ко мне прислали.

В отличие от Сильвена личный помощник брата меня не боится и подчиняется напрямую только Императору.

Что-то опять случилось. Но с этим буду разбираться потом. Сначала — Юли.

Подняв руку и давая понять Гастону, что я даже слушать ничего не буду, я вошёл в покои и захлопнул перед ними дверь. Пока я не услышал приказ брата, я ничего не нарушал.

Целитель все еще осматривал Юлианну, выискивая серьезные повреждения, требующие немедленного лечения, а я топтался у окна.

— Несколько костей в грудине сломано, предположительно от удара о дерево. Голова пострадала, но не серьёзно. Остальное – царапины, ссадины и ушибы. Всё это может исправить эликсир. Я приготовлю нужную концентрацию и распишу прислужнице, как поить девушку.

— Она останется тут, — мгновенно перебил я, и целитель запнулся. — Вы сами будете лечить её, Хромус, — строго добавил.

Глаза старого мага округлились, а потом он ещё раз осмотрел Юлианну.

— Леди Свон останется в ваших покоях? — поспешил уточнить он.

Да, это нарушает все договоренности с Фредериком.

Да, это противоречит приличиям и правилам дворца.

Даже помолвленная пара не ночует в покоях друг друга до обряда, пока им не выделят смежные спальни.

Но все эти нормы были всего лишь правилами — и не имели значения. По крайней мере, они казались ничтожными, когда до меня дошло, что именно могло произойти.

Сегодня я мог потерять Юли навсегда. Её замужество из-за моей халатности я еще смог бы вынести, просто убив ее мужа, то с рекой бороться был не в силах.

Девушки в Леворне не умели плавать, и Юли — не исключение. Если бы она действительно прыгнула в реку, я бы больше никогда её не увидел. Если бы не странные ветки, она бы уже не открыла глаза.

Маг ждал ответа, а я смотрел на Юлианну, пытаясь подобрать слова с хотя бы намёком на приличие.

— Да, леди Свон останется здесь. Сегодня я присмотрю за ней, а завтра утром вернусь в Академию. Начинается период свиданий с финалистками, и мне нужна моя пятая участница. Поэтому ваша задача – в моё отсутствие находиться рядом. Максимум за три недели вы должны поставить леди Свон на ноги, — выдал я нужную ему версию.