Очередному позору, грозившему перерасти в скандал, не дали разгореться тяжёлые шаги.

— Что тут происходит? Что я пропустил? — раздался грозный голос Фердинанда.

Кажется, впервые с того момента, как вошла в зал, я смогла дышать.

Не просто глотать воздух, будто он наполнен ядом, а по-настоящему вдохнуть.

Появление принца как нельзя кстати отвлекло внимание от меня.

Выпуская жертву из-под пристального взгляда, Фредерик повернулся к брату:

— Ты пользовался переносом? — с удивлением спросили уже у Фердинанда.

В ответ тот поправил растрепанные волосы и смахнул с идеально черного костюма невидимую пылинку.

— У декана Слоун в сторону города ускользнуло смертельное проклятие, пришлось вмешаться, — почти весело отозвался принц-ректор.

Кажется, ловить проклятия ему было куда интереснее, чем присутствовать на балу.

И не только ему. Впервые за весь вечер Император улыбнулся брату в ответ.

— Что ж… А я заскучал и решил придумать девушкам испытание. Помнишь то самое, что когда-то помогло определиться отцу? — почти ласково сказал он.

Вот теперь я понимала, почему ведьмы решились на приворот.

Стоило взглянуть на этих двоих — и всё становилось ясно. Только рядом с Фердинандом Император оживал. Холодная статуя превращалась в заботливого брата.

Их разговор был таким тёплым, спокойным, будто весь зал исчез. Мы будто случайно оказались в чужом доме во время семейного ужина.

О нас и вправду забыли... но лишь до того самого вопроса.

— Ну и как? Кто-то уже пожелал перестроить дворец или перекрасить Академию? — с лукавой улыбкой спросил Фердинанд.

Наконец он оторвался от брата, обвел взглядом девушек и задержался на мне.

Теперь невезучую подставную претендентку сверлили уже два пристальных взгляда.

Улыбка с лица Императора исчезла так же внезапно, как и появилась.

— В целом девушки выдвигали вполне достойные предложения, — холодно отозвался он.

А затем, выдержав паузу, добавил:

— Кроме одной, — кивнул Фердинанду на меня.

Расслабленное лицо ректора в один миг потемнело, а взгляд стал опасно угрожающим. И грозил он явно не только мне. Сначала чудище сверлил чёрными углями непутёвую ассистентку, а потом перевёл взгляд на кого-то позади.

Судя по вспыхивавшим и тут же гаснувшим глазам, там стоял Главный Инквизитор.

Кажется, после всего этого Иларион перекочует из разряда временных союзников в категорию “особо опасные враги”. Со всеми вытекающими.

Но это будет потом.

Сейчас нужно подумать, как выбраться из передряги, в которой не поможет даже принц.

Или поможет?

— Что же не так с ответом леди Свон? — напряженно спросил Фердинанд у брата.

— Повторите, что именно вы бы изменили в Империи, леди Юлианна, — небрежно махнул в мою сторону рукой тот.

Секунда, другая...

Воздух будто застрял в груди.

Не выдержав моего обреченного взгляда и нарушая все негласные правила, Фердинанд подошел и обхватил мои плечи.

Заставляя поднять голову, он пристально всматривался в лицо, будто требуя собраться и вспомнить, что я — не одна из разнеженных дурочек.

— Не волнуйтесь, Юлианна. Это никак не отразится на вашей должности в Академии. Даже если вы решили её перекрасить, перестроить – или снести мою башню, — попытался найти мне оправдание.

Звучало почти правдоподобно.

Юлианна, в отличие от остальных, была не только претенденткой, но и ассистенткой чудища. Она вполне могла испугаться потерять выгодное место за неправильный ответ.

Начальник действительно попытался меня спасти — даже идею подкинул, пусть и почти комичную.

Почему я не догадалась повторить одну из безумных идей Мишель?

Например, перекрасить зал для тренировок стражей в розовый?

Наверное, просто не смогла убедительно разыграть дурочку. Особенно под взглядом Фредерика. Было острое ощущение, что он видит меня насквозь и терпит мое присутствие только ради брата.

Игнорируя прожигающий взгляд Императора, я подняла голову и наткнулась на ободряющий взгляд чёрных глаз.

От того, как смотрел на меня Фердинанд, внезапно стало стыдно за свою глупую гордость.

Мне дали ответ. Можно сказать, вложили слова в голову, но они напрочь отказались вылетать изо рта.

Странно…

Такая простая ложь, а не складывается в предложение. Будто меня напоили сывороткой правды.

Вместо спасительного круга, который бросил непривычно добродушный начальник, я смогла выдавить только правду:

— Я бы не стала ничего менять в первый месяц, — прохрипела, вздохнула и снова опустила взгляд на отполированный пол.

Где-то за спиной мрачнеющего принца хлопнул в ладоши Император.

Он радовался так, будто выиграл в каком-то важном споре. И, судя по разочарованию, мелькнувшему в глазах Фердинанда, я крупно облажалась.

Руки на моих плечах сжались крепче — а потом отпустили.

Оставив меня сгорать от стыда, принц вернулся к брату и устало облокотился на его трон.

— Вот, слышал? НИ-ЧЕ-ГО. И это при том, что она выступает последней. Из девяти вариантов, которые произнесли другие претендентки, леди Свон не сочла достойным ни один – даже чтобы просто повторить. НИ-ЧЕ-ГО. Наша Империя просто идеальна, — почти ехидно произнёс Фредерик.

На какое-то время в зале снова повисла тишина. Даже гости перестали шептаться.

В этот самый момент страх внутри уступил место обиде.

Легко им говорить, когда они всё знают. Или нести бред про перестройку Академии — и считать это остроумным.

Разве я виновата, что не тупая кукла, которая обещает спасти мир, не зная ничего, кроме своей золотой клетки?

Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, а на глаза внезапно навернулись слёзы.

Я вскинула голову и уставилась прямо на злого Фердинанда. Он не отводил взгляд. Стоял, словно высеченный из тьмы, и смотрел сквозь меня.

То ли злость, то ли разочарование — в его глазах сверкнуло что-то такое, от чего захотелось провалиться сквозь пол.

Будто он собирался сказать:

“Я разочарован”.

Но вместо этого раздалось:

— Объясни свой ответ.

Я вздрогнула. Неожиданно. И, возможно, стоило промолчать.

Но… по какой-то упрямой, глупой, неясной причине — прорвало.

— Я не росла во дворце. Откуда мне знать, как всё устроено в Империи? К примеру, я прикажу раздать еду в Южном квартале, – а в то время магам нужны не одноразовые подачки, а постоянное жильё и работа. Или вот: отправлю целителей и прислужниц в поселок возле пиритового рудника, чтобы вылечить больных. И что мы получим? Ещё больше больных магов. Потому что, вместо того чтобы проверить, пошло ли загрязнение в подземные воды, мы будем лечить симптомы!

Я тараторила, а у Фердинанда всё больше округлялись глаза.

То, что в потоке слов случился перебор, подсказал закашлявшийся Император.

После этого голос резко пропал, и я инстинктивно прикрыла рот рукой.

— Простите, — едва слышно выдавила, наблюдая, как правитель жадно глотает принесенную воду.

Шокированный и теперь еще более злой принц.

Удивлённо-настороженный Император, который смотрел на меня уже совсем иначе.

Слишком пристально. Опасно внимательно.

Ну и дура ты, Юляша. Хотела молчать — нужно было молчать. Пусть бы выгнали с Отбора, зато не казнили бы.

Наконец, Фредерик откашлялся и нервно махнул, отгоняя слугу.

— Откуда вы узнали про пиритовые рудники? — медленно, с подозрением, спросил он.

Ах вот что их так напугало?

— Я не знала, — выдохнула. — Это предположение. Маги используют пирит в артефактах, а на факультете ведьмовства его добавляют в воду, чтобы отогнать паразитов с корней. Значит, в больших количествах он отравляет воду, — аккуратно соврала я.

Точнее, логическая цепочка у меня выстроилась убедительная. Вот только большая её часть — из рассказа Аделины Варт.

Девушка, вся обвешанная золотыми побрякушками, хвасталась, что отец привозит их с рудника. То, что это больно похоже на золото дураков, никто, кроме меня, не понял.