— Да. Долион подошел к своим вычислениям, которые представляли собой не более чем беспорядочные каракули, которые Казимир не мог разобрать. — Это приблизительные вычисления, но энергия, необходимая для уничтожения защиты размером с умбравале, превышает возможности наших тел. Зевандер имеет преимущество в виде пламени, но даже если я учту температуру, силу и все коэффициенты, результат останется прежним. Количество вивикантема, которое ему потребуется поглотить, будет чрезвычайно большим. Это потребует тонкого баланса с энергией, которую он расходует. Слишком много — и он пострадает от токсичности.

— И станет карнификаном?

— Или хуже. Слишком мало, и сила этого пламени полностью поглотит его.

— Смерть?

— Уничтожение. Я полагаю, чем дольше он остается в Мортасии, тем больше его вивикантем истощается. Долион вздохнул, захлопнул книгу и положил ее на стол рядом с собой. — Возможно, он вернется сам, но без Мэйвит он не уйдет. Я еще ничего не сказал Рикайе и Аллоре, но утром отправляюсь в земли смертных. Я чувствую необходимость искупить свою тяжелую ошибку.

- Я пойду с тобой. - Рикайя вошла в комнату, темные круги под ее глазами были не такими заметными, как у Долиона.

- С уважением, но нет. Я пообещал твоему брату, что буду защищать тебя. Если он получит этот глиф, подозреваю, что я буду его первой жертвой, если он узнает, что я подверг тебя опасности.

- Мне все равно. Он мой брат.

- Ты никуда не пойдешь, — парировал Казимир. - Как и Долион.

Вы оба поедете в Каликсар, как и планировалось. Равецио и я пойдем за Зевандером. Он — причина, по которой мы здесь, а не гнием в шахтах Солассиона.

На лице Долиона отразилось противоречие. - Состояние Мортасии неизвестно. Путешествие может быть невероятно опасным.

Казимир вздохнул. - Такова суть каждой минуты моей жизни.

- Я не слабая, — нахмурилась Рикайя, и в ее голосе прозвучала стальная нотка непокорности. - Я могу помочь.

Торрин пожал плечами. - Я тоже не слабый, но ни за какие деньги не ступлю ногой на земли смертных.

Долион резко кивнул. - Хорошо. Тогда решено. Вы двое отправитесь в Мортасию.

Торрин и я будем сопровождать Рикайю и Аллору в Каликсар. Я надеюсь, что он нашел Мэйвис. Она играет важную роль во всем этом.

- Почему?

Он, казалось, на мгновение засомневался, а затем сказал: - Я верю, что она единственная, кто может удержать его от погружения в безумие.

ГЛАВА 31 МАЭВИТ

Зевандер снял плащ и накинул его на плечи мне и Алейсии. - Нам нужно вернуться в коттедж.

- Мы не можем. Он захвачен этими монстрами. Сейчас у нас есть только один вариант — деревня.

- Мэйвис, я не выдержу, — сказала Алейсея, дрожа рядом со мной. — Мне так холодно, что я едва могу дышать.

Зевандер потеребил руки и протянул к нам обе ладони. Нас обдало лучистое тепло, напоминающее мне лето на лужайке, и Алейсея тихо застонала, покачиваясь в сторону. - Это должно помочь вам добраться до деревни, если мы пойдем сейчас.

Несмотря на тепло, в голове было тяжело, мышцы болели, словно я простудилась. - Ты вернулся слишком быстро. Ты нашел вивикантем?

- Нет. Я почувствовал, что что-то не так, и вернулся.

Так странно, тепло, которое проникло в меня, проникло в мои кости. Чувствительность даже вернулась в мои пальцы ног. - Я думала, тебе было трудно вызвать пламя.

Он сжал и разжал руку.

- Оно все еще слабое. Мясо кролика, которое мы съели, дало немного энергии. Но этого недостаточно. - Я чувствую, как будто только что вышла на летний день. - Алейсея сбросила плащ, который, по ее признанию, стал немного теплым, и направилась в сторону деревни.

- Это невероятно!

Райвокс каркнул на Зевандера, сделав несколько прыжков в его сторону, словно угрожая ему, затем взлетел в воздух, но вместо того, чтобы улететь, как обычно, он кружил над нами, словно ожидая нас.

Меня охватило головокружение, и я споткнулась, но успела удержаться, прежде чем упасть. - Не знаю, почему я вдруг почувствовала себя не в своей тарелке.

- Если ты использовала свою силу, то потратила много энергии. Даже если тебе не требуется много вивикантема, магия крови очень изнурительна, — сказал Зевандер, и, не дав мне ответить, поднял меня на руки и понес через заснеженное поле.

- Тебе не нужно меня нести, Зевандер. Я вполне способна ходить.

- Я хочу добраться до деревни до конца недели. Что там произошло?

- Мы с Алейсеей разговаривали, и на стене появился паук.

- Есть идеи, откуда он взялся? - Он оглянулся через плечо, оглядывая далекую линию деревьев, словно высматривая что-то.

- Похоже, они вылупились из останков кролика. Думаешь, мы заразились, съев его?

- Мы варили мясо. Этого должно было хватить, чтобы убить все, что было внутри. - Что-то в нем казалось беспокойным, он все время оглядывался, как будто ждал, что на нас что-то набросится.

- Из одного из них появилось какое-то странное существо. Я никогда не видела ничего подобного. Оно было похоже на видение.

- Куда оно делось?

- Райвокс съел его.

Наконец он переключил свое внимание, посмотрев на корвугона, который следовал за нами к деревне. - Похоже, он меня не очень любит, да?

- Ну, честно говоря, ты не совсем похож на белого рыцаря, пришедшего меня спасти. Думаю, он чувствует твою моральную неоднозначность.

- Я выгляжу морально неоднозначным? - Он снова оглянулся через плечо.

- Очень. Тебя что-то беспокоит?

- На обратном пути на меня напали.

- Пауки?

- Нет. Солдат Солассиона, посланный генералом Лойс.

- Только один?

- Не знаю. Возможно, были и другие, но я видел только Терона.

— Ты его знаешь?

Его челюсть напряглась, привлекая мое внимание к его шраму. Я заметила, как близко к глазу простирались вены — тонкие нити, изгибающиеся в углу глаза. — Да. Я не видел его много лет. Он был моим другом.

— Другом, который хочет тебя убить?

— Я не думаю, что он преследует меня.

Я поняла. — Он здесь из-за меня? Почему?

Мышца на его лице дернулась, напряжение в челюсти усилилось. - Есть несколько причин, по которым Лойс может быть заинтересована в тебе. Ни одна из них не является хорошей.

- Это невероятно! — воскликнула Алейсея и набрала в ладони горсть снега, который мгновенно превратился в жидкость. - Как я могу быть такой теплой, будучи почти без одежды в разгар зимы?

Зевандер кивнул в ее сторону. - Похоже, она хорошо все воспринимает.

- Слишком хорошо. Если честно, это меня нервирует.

Я не игнорирую тот факт, что она вообще не спросила о глифах. Все, что она там видела... - Я покачала головой, думая о том, как странно я, наверное, выглядела, размахивая костяным кнутом в воздухе или призывая Райвокса. - Словно она отказывается это признавать. Я пока не знаю, что это значит. Не знаю, находится ли она в состоянии отрицания или для нее все это не кажется реальным. - Я подняла руку в странной перчатке. Узоры на ней напоминали мне корни дерева, растущие на тыльной стороне ладони, а острые серебряные ногти — зловещую угрозу боли.

- Что это?

- Я порезалась о чешуйку Райвокса. Это выросло из пореза. Даже с этим она не отреагировала так, как я предполагала, что отреагировала бы Алейсея.

- Как это?

Я пожала плечами. - Не знаю. Истерично, может быть? Она спросила о том, что мои глаза стали серебристыми, и больше не задавала об этом вопросов. Я просто боюсь, что она, возможно, не полностью все воспринимает. - Я потянула за один из маленьких шнурков перчатки, стараясь не задеть ее край, как сделала Алейсея. - Но я скажу вот что: я устала от всех этих странных вещей, которые со мной происходят.

Он, казалось, осматривал руку, которую я протянула перед ним. - Она не снимается?