- Ты недостоин такой силы. Быть запертым внутри невежественного и ничтожного парня навечно. Какое несчастье!

- Ты прав. У меня нет земли. Нет имени. Нет имущества. В глазах короля я ничто. Но уверяю тебя, она моя. Наши души связаны.

Аластор горько хмыкнул. - Ты даже не знаешь ее имени.

- Скажи мне. Произнеси его один раз, и я запомню ее навечно.

- Ты в этом уверен, мой мальчик?

Комната вокруг него исчезла в черноте, за пределы которой он не мог видеть. - Да, я уверен…

- Ты можешь вспомнить ее лицо, даже сейчас? - В голосе его наставника слышалось развлечение.

Зевандер оглянулся на место, где она лежала всего мгновение назад, но не обнаружил там ничего, кроме пустой тьмы. Он сосредоточился на лице, которое помнил, но оно каким-то образом размылось в его сознании. - Да… она… она там…

- Ты уже забыл цвет ее глаз. Ее волосы. Ее запах. Этот ангельский голос — всего лишь отдаленный звук, который ты не можешь точно определить.

Его разум отчаянно пытался ухватиться за те обрывки воспоминаний, которые он мог вызвать в памяти, но это была правда. Он больше не мог вспомнить ее глаза. Запах исчез. А ее волосы, черт возьми, какого оттенка были ее волосы?

- Не делай этого, я тебя умоляю. - Слёзы затуманили его глаза, пока он боролся с наступающей тьмой, с медленно исчезающим образом девушки.

- Со временем она исчезнет. До тех пор, пока ты не сможешь вспомнить ничего. И, в свою очередь, звук твоего голоса, тот тембр, который она когда-то сравнивала с голосом ангела, смешается со всеми остальными.

Зевандер покачал головой. - Нет. Я не хочу забывать. Не позволяй мне забыть. - Он провел руками по голове. - Когда я висел на цепях, как падаль для грифов, она заговорила со мной. Она дала мне волю к жизни. Не забирай это у меня!

- Тебя здесь сегодня вечером не было. В твоем воображении она сгорела на костре. А теперь спи, Зевандер. Спи.

ГЛАВА 45 ЗЕВАНДЕР

Настоящее…

Зевандер только что закрыл глаза, как из-за двери на противоположном конце комнаты донесся тихий шуршащий звук шагов. Он резко повернул взгляд в ту сторону, впиваясь в слабый луч света, пробивающийся сквозь щель в двери, едва различимый среди тусклых лучей дневного света, проникающих сквозь шторы. Он не спал уже несколько часов, наблюдая за своим спутником, вспоминая каждое посещение калигорьи, каждую мелочь, восстанавливающуюся в его памяти.

Края глаз жгли, пока он сосредоточивался на той двери, ожидая малейшего движения. Звука. Все казалось тихим и неподвижным, но его инстинкты говорили об обратном.

Там кто-то был. Даже если он не мог их увидеть, он чувствовал их присутствие.

Может быть, это Алейсея. Было уже достаточно поздно, и она могла встать, чтобы раздобыть еще еды. Хотя эта мысль не успокаивала его больше, чем представление о бродящем по дому незнакомце.

Медленными и осторожными движениями он поднялся с пола, стараясь не издать ни звука и не разбудить Мэйвит, и быстро оделся, не сводя глаз с дверной ручки.

Еще один взгляд на Маевит убедил его в том, что ее грудь ровно и спокойно поднимается и опускается, и он прокрался к двери.

- Проси пощады. - Голос генерала Лойс заставил его остановиться, и он резко обернулся, оглядывая комнату в поисках ее.

Никакого движения. Никаких признаков того, что что-то в комнате было потревожено.

Он сжал переносицу, вспомнив, как в последний раз слышал, как Лойс обращалась к нему, и те царапины, которые он вырезал на полу, слишком близко к Мэйвит.

Не реально. Это не реально.

- Может быть, я познакомлю её с моими питомцами.

В тот раз голос звучал так, будто доносился с другой стороны двери — эхом в коридоре.

Её там нет.

Зевандер все же приоткрыл дверь, успев заметить тень, мелькнувшую в темном проходе, куда не проникал свет с улицы. Он вышел из комнаты, закрыл за собой дверь и поспешил за темной фигурой, мелькнувшей за поворотом впереди него. Он даже не успел разглядеть, кого преследует — мужчину или женщину.

Он не обращал внимания на комнаты, проплывавшие в поле его зрения, устремив взгляд на мимолетные проблески своей добычи, чью личность скрывал темный плащ.

- Обязательно убей меня. - Голос генерала Лойс отзывался в его голове, словно острые лезвия. - Ибо я буду преследовать её без пощады. Она превратится в кровавую кашу, когда мои питомцы начнут охоту.

Зевандер презрительно усмехнулся в ответ на эту угрозу. Черт возьми, она не cможет.

Он прорвется сквозь вонючие недра ада, чтобы этого не произошло. И пусть боги ей помогут, когда он доберётся до неё. Он бросил вызов чертовым богам, чтобы сделать Мэйвис своей, и проклянет собственную душу, прежде чем потеряет её снова.

Бесконечные блуждания по храму привели его к знакомому коридору. Его серые каменные стены, странно расставленные бра и сквозняк, достаточно холодный, чтобы заморозить труп, делали его мгновенно узнаваемым, хотя и немного смутно, где он видел его раньше.

Далекий сон.

Или кошмар.

Шепчущие молитвы. Холод. Крики. Кровь.

Нахмурившись, он повернулся к длинному проходу, освещенному бра, свет которого постепенно исчезал в кромешной тьме. По обеим сторонам арки с железными решетками обрамляли глубокие ниши, уходящие в каменные стены. Тюремные камеры. Он повернулся к той, что была рядом с ним, и в его мыслях мелькнули призрачные образы женщин и детей, сгрудившихся внутри.

Шепчущие молитвы. Крики.

- Иди. - Голос генерала Лойс эхом раздался из того направления.

- Покажись, — потребовал он.

- Ты был избран богами, а она — нет.

Призрачный холод коснулся его уха, и он инстинктивно выхватил кинжал, глазами пробегая по теням. - Не нужно трусить. - Зевандер оставался начеку, готовый нанести удар, а трепет от того, что он сможет заставить замолчать этот голос, пронзил его холодной волной. - Покажи мне свое лицо.

Из темноты на противоположном конце коридора вышла фигура в плаще и шагнула в мерцающий свет бра.

Терон поднял голову и улыбнулся ему в ответ. - Так ты обо мне думаешь? Что я не более чем трус?

Зевандер нахмурился. - Я убил тебя.

- А я исцелился. Оказалось, моя родовая линия весьма полезна. - Он вытащил меч из ножен за спиной. - Может, продолжим с того места, где остановились?

Зевандер поднял ладонь, вытянув ее вперед, и призвал пламя. Оно колебалось, слабее, чем обычно, но все же представляло угрозу, а глаза Терона стали напряженными, изучая его. - Посмотрим, как быстро заживает Сейблфайр.

Он снова улыбнулся Зевандеру. - Вот, я думал, мы друзья.

- Ты так думал?

Улыбка на его лице исчезла. - Ты не простил меня за то, что я сделал.

- Ты предал меня. - Слова вырвались из его уст, хотя на самом деле прошло столько времени, что Зевандер мог лишь смутно вспомнить, что именно сделал Терон. Он просто знал, что обида все еще не улетучилась. - Из-за тебя я оставался ее пленником целый век.

Раскаяние пробивалось сквозь трещины его каменного лица. - Моим самым большим сожалением было то, что я раскрыл твой секрет.

- А моим — то, что я защищал твой. - Острая, пронзительная боль ударила Зевандера по голове, и он выдохнул стон, падая на колени и схватившись за голову.

ГЛАВА 46 ЗЕВАНДЕР