- Свяжись с моей кровью, и ты сможешь получить нас обоих, — сказал он.

Мои губы скривились от отвращения.

- Ах. Прости меня. - Его тело дернулось и искривилось, кости давили на кожу, похожую на кору, раскалываясь и треща, пока он не принял облик еще более ужасающего лица.

Искаженная версия Мороса улыбнулась мне в ответ, и я почувствовала, как по мне ползут тысячи насекомых ног. - Теперь тебе лучше?

- Что ты имеешь в виду, обоих? — спросила я, с трудом выдавливая слова из сдавленного горла.

- Мы с ним разделяем это проклятие. Наши жизни переплетены воедино. Я чувствую то, что чувствует он. Я люблю то, что любит он.

- Ты даже не представляешь, что такое настоящая любовь. Жертвы. Боль.

- Покажи мне. - Он обошел меня, словно пытаясь сохранить невидимую границу между нами. - Стань нашей королевой.

- Лучше я умру, — прошипела я.

- И ты умрешь. Или… я могу отсрочить твою гибель. - Щекотание на коже головы заставило меня нервно вздрогнуть, и я инстинктивно отмахнулась, но он быстро отскочил. - Ты — то, что дает ему смысл.

Я резко повернула голову в сторону, уловив его силуэт краем глаза. - Убивать по твоему приказу? Заражать невинных и превращать их в безмозглых тварей, питающихся живыми?

- Так же, как живые питались слабыми? Бедных? Беспомощных? Ты так быстро забыла свое прошлое, девочка? - В его голосе прозвучала нотка раздражения. - Ненависть и яд, которыми они обрушивались на тебя? - Равномерный стук его шагов говорил мне, что он ходит за моей спиной. - Скажи мне, если бы я вернулся к тому моменту, когда ты сидела в той камере, после того как они тыкали в тебя, дразнили и избивали… что бы выбрала та девочка? Милосердие? Прощение?

Откуда он мог знать, что я пережила?

Я подняла взгляд на Зевандера. - Да, — сказала я без колебаний. - Если это значит спасти их и себя от того, чтобы стать одним из твоих монстров, то да.

Он остановился рядом со мной, и его близость заставила мои нервы затрепетать. - Зевандер — монстр? Алейсия казалась монстром? - Легкое прикосновение ладони Мороса к руке Зевандера пробудило к жизни скорпиона на тыльной стороне его кисти. - Зевандер был заражен всю свою жизнь. Бранимир тоже. Без баланса, без слабости он был бы сильнее любого существа на свете. Нет элемента более разрушительного и хаотичного, чем пламя.

- Пламя никогда не было причиной недуга Зевандера?

- Пламя — это все, что удерживает инфекцию от того, чтобы поглотить его. Баланс, так сказать.

- А Бранимир?

- Если бы Бранимир не обладал небольшой долей черного пламени, Эфирия выглядела бы совсем как Мортазия. - Он снова приподнял прядь моих волос, и щекотание на коже головы пронзило мои мышцы.

Я отвернулась от него, пожав плечами, чтобы освободиться из его объятий, но, не обращая внимания на мою реакцию, он продолжил свои ласки и объяснения. - Бранимир контролирует своих пауков, удерживая их в узде. Так что, видишь? Не все становятся монстрами.

- Почему я? Чего ты хочешь?

Холодный палец скользнул по моему горлу, когда он смахнул волосы с моих плеч. - Тройная сила. Болезнь. Разрушение. И смерть.

- Если тебе нужна смерть, стоило только попросить. - Я подняла ладонь, но он резко вытянул руку и схватил меня за запястье, прежде чем я успела вызвать хотя бы один глиф.

- Возможно, ты забыла, что произойдет, если я погибну. - Его грубые слова, произнесенные сквозь рычание, ни на мгновение не нарушили пугающую улыбку на его лице.

- Та же участь, что и если бы ты остался жив, а Зевандер сжег Умбравейл дотла.

- Неверно. Я — единственное, что стоит между Эфирией и мстительным богом. Без меня ты превратишься в то чудовище, которого боишься, и окажешься под его безжалостным владычеством. Стань моей королевой, и я защищу тебя и тех, кого ты любишь.

- Я выбираю смерть. - Я плюнула ему в лицо и схватила его пальцы, все еще сжимавшие мое запястье.

Звук, вырвавшийся из его горла, был чем-то средним между агонией и яростью, когда его пальцы рассыпались в прах. Его здоровой рукой он ударил меня в грудь, и земля поднялась, чтобы встретить мою спину с болезненным грохотом.

Скривив губы в рычании, он уставился на меня, его лицо дергалось, менялось, снова трансформировалось, пока кости не пробились сквозь кожу, а кожа не затвердела, как кора. - Я был слишком милосерден. Слишком терпелив. Я заберу то, что принадлежит мне. - Он махнул своей скелетной рукой в сторону Зевандера, чьи глаза резко открылись, зрачки расширились и выпучились. Черная пустота, которая, казалось, пронизывала меня насквозь. Паукообразные черные вены переплетались в глазу над шрамом, где инфекция проникла в склеру. Когда липкие белые нити, удерживавшие его руки и ноги, растворились, он спустился с паутины.

- Зевандер? - Я оттолкнулась от него ногой, и когда его взгляд встретился с моим, сверкая злобным голодом, я вскочила на ноги.

Из него вырывались прерывистые вздохи, и те бездонные глаза сияли злом, которое я не узнавала. Он и раньше впадал в приступы, и я видела, как его глаза менялись, но не так. Не так, чтобы я была убеждена: мне было не понять. Ничего, что могло бы вытащить его из этого. Что-то алчное царапалось внутри него, умоляя, чтобы его выпустили.

Я развернулась и побежала.

- За ней! — зарычал Кадаврос у меня за спиной.

Впереди простирался темный проход, за которым находилась полость, похожая на ту, через которую я прошла, чтобы попасть внутрь дерева. Я бросилась внутрь, и ледяной порыв воздуха впился зубами в мою кожу. Замедлив шаг, я огляделась и увидела, как над головой нависают кривые ветви, словно древние стражи, скрытые завесой тумана.

Где я?

Сквозь черноту над головой я не могла разглядеть, есть ли над головой небо, удалось ли мне выбраться из дерева. Единственным источником света было зеленое пульсирующее сияние, покрывающее землю. Мой ботинок ударился о твердую поверхность, и я споткнулась, упав на зеленый участок, где что-то ползало. Сотни крошечных, скользящих, червеобразных существ извивались по пятнам лишайника и мха.

Из меня вырвался крик, и я отползла назад, поднимаясь на ноги.

Холодок пробежал по моей шее, и я почувствовала, как на меня смотрят глаза сверху, ожидая, словно безмолвные зрители на арене.

- Райвокс! — крикнула я. - Райвокс! - Мой голос эхом отразился, как будто я была в пещере.

В ловушке.

Я шла дальше, не зная, куда. Без цели.

ГЛАВА 77 КАЗИМИР

На вершине холма, спускавшегося к опушке леса Хэгсмист, Казимир оглядывался вокруг с покрытого мхом утеса. Он, Дравиен и Равецио сидели там на корточках, наблюдая за одиноким стражником, который развалился в седле, пока его лошадь бесцельно брела по лесной тропе.

- Один-единственный стражник? Это всё, что король смог выделить? — спросил Равецио, стоя рядом с ним.

- Полагаю, все заняты погоней за кем-то. К тому же, мы — единственные дураки, достаточно безрассудные, чтобы отважиться отправиться в земли смертных. Бедняга, наверное, скучает до смерти.

Дравиен вздохнул. - Мы будем это делать или будем стоять здесь и шептаться весь день?

- Я это сделаю, — сказал Равецио, поднимаясь на ноги.

Казимир дернул его обратно на землю. - Я это сделаю. Последнее, что нам нужно, — это памятник в честь этого момента.

- Ах да, лучше пусть он развалится на куски мяса по всей лужайке. Я прикушу губу, плюну на ублюдка — и дело сделано.

- Поторопись, ладно? Мне надо пописать. - Дравиен схватился за пах, сидя на земле рядом с нами.

Как только стражник отвернулся, делая очередной вялый круг вдоль линии деревьев, Равецио вскочил на ноги и бросился через лужайку к нему.