- А я бы настояла, чтобы ты беспокоился о себе. - Я обхватила его за затылок и поцеловала в щеку. - Что касается твоих срывов, я же говорила, что верну тебя в реальность, когда границы начнут стираться. Именно это я и делаю.

Его челюсть дернулась, и он отвернулся, устремив взгляд на деревья. - Ты еще не устала от этого изнурительного вальса? - Как бы холоден и отстранен он ни был, редкие проблески уязвимости неизменно трогали мое сердце.

- Мы почти на месте. Мы найдем вивикантем.

- Да, и это обеспечит мне силу. Достаточную, чтобы обманывать окружающих. Но что будет, когда эти мрачные мысли станут сильнее, чем вивикантем?

- Как побеждают противника? Сражаются с ним.

- А если я стану опасностью для тех, кого люблю?

- Тогда мы будем сражаться и с этим тоже. - Я вложила свою руку в его и поцеловала тыльную сторону его костяшек.

Его пальцы сжались вокруг моих, и он прижал мою руку к своей груди, обнимая меня так, словно я могла попытаться сбежать. - Каждый раз, когда я думаю, что мог бы проявить милосердие и отпустить тебя, избавить тебя от всего этого, ты напоминаешь мне, почему этого никогда не случится.

Улыбаясь, я встала на цыпочки и поцеловала его. - Как я уже говорила тебе раньше. Тебе нужно отбросить эти глупые мысли.

ГЛАВА 62 КАЗИМИР

Казимир впервые с тех пор, как два дня назад очнулся в пропитавшейся запахом эля таверне, поднялся на ноги. Хотя в его походке все еще чувствовалась легкая нетвердость, он, по крайней мере, мог держаться на ногах, не падая на задницу.

— Не болит? — спросил Равецио, надавливая на место на икре, где его укусили, а Дравиен сзади внимательно следил за каждым его движением. Равецио повернул ногу Казимира к лунному свету, проникавшему через окно.

— Ничего.

- Хорошо. Мы уезжаем сегодня ночью. Я не выдержу ни минуты больше в этой адской дыре. - Дравиен широким шагом пересек комнату и направился к двери. Два дня он ходил туда-сюда, как запертое в клетке животное, почти не принимая пищи, убежденный, что генерал Лойс каким-то образом его вынюхает. Похоже, он считал секунды до того момента, когда Казимир окрепнет настолько, что сможет ходить. - Вы двое отвлечете стражу. Я украду две их лошади, и мы встретимся там, где договаривались.

План состоял в том, чтобы встретиться прямо за городом, в небольшом лесочке вдоль дороги, ведущей в Костелвик. На случай, если Лойс сама пойдет за Зевандером, это даст им полдня впереди нее. И, конечно, уезжать под покровом ночи было безопаснее, особенно для Дравиена.

Дравиен кивнул Равецио. - Еще раз проверь охранников. Убедись, что лошадей охраняют только двое.

Равецио шагнул к окну, прижавшись спиной к стене, и заглянул вниз. - Двое. Видел, как трое из этих ублюдков и Беллатрикс направлялись к борделю. Барменша внизу сказала мне, что там сегодня ночью кого-то убили.

- Она сказала, кого? — спросил Казимир, привязывая клинки к груди.

— Сексселл. Фламмапул.

— Как те, что в «Хижине. - Редко слышали о фламмеллианцах в более богатых городах и деревнях.

— Думаешь, женщина, за которой они охотятся, может быть той, кто их убил? — Похоже, Равецио думал о том же.

— Какое странное совпадение. Есть новости, выследили ли её солассионцы?

— Не слышал. Равецио всунул меч в ножны за спиной.

Положив руку на ручку, Дравиен выдохнул и приоткрыл дверь спальни, наклонив голову, словно осматривая таверну внизу. - Все горожане на первом этаже. - Он повернул голову в другую сторону, туда, где в конце коридора находилась спальня генерала Лойс. - Ее дверь, как обычно, закрыта. Пойдемте сейчас.

Дравиен поднял капюшон плаща и первым вышел из комнаты, быстро спустившись по лестнице на первый этаж. Равецио пошел следом за ним, а Казимир ковылял позади.

Оказавшись снаружи, Дравиен повернул направо, направляясь к центру города, а Равецио и Казимир повернули налево, к стражникам и лошадям.

Оба лысые и пузатые, один из стражников дремал, а другой играл с кинжалом; ни один из них не был полностью начеку.

Взгляд через плечо Казимира показал, что Дравиен свернул в переулок рядом с таверной,

следуя своему плану обойти вокруг, чтобы добраться до лошадей. Когда двое леталисов приблизились к стражникам, Казимир позволил Равецио опередить себя на несколько шагов, а затем крикнул: - Эй! Куда это ты собрался, гнилая крыса! Я хочу то, что ты у меня украл!

Равецио обернулся, положив руку на рукоять кинжала. - Я ничего не крал, ты лживый мешок с лошадиным дерьмом.

- Проходите, оба. - Стражник махнул рукой, подгоняя их прочь от конюшен.

- «Я никуда не пойду, пока этот вороватый лизоблюд не заплатит мне то, что он должен за кражу моей женщины! - Казимир ткнул пальцем в воздух.

Равецио сжал губы, словно пытаясь сдержать смех. - Я тебе ни черта не должен.

- Черт возьми, не должен! Лошадь, я бы сказал. И твои сапоги!

Стражник нахмурился. - Лошадь за женщину?

- По крайней мере, я бы пару раз как следует прокатился на лошади. - Даже Казимир с трудом сдержал желание рассмеяться.

Стражник фыркнул и покачал головой. - Если у вас нет официального ордера, то, боюсь, я вам не могу помочь. - Он снова махнул им рукой, призывая пройти.

Игнорируя его, Равецио продолжил притворную ссору. - Поверь мне, когда я говорю, что эта женщина не стоила той сыпи, которую я потом получил. Сыпи, которую ты ей сначала наделал.

Стражник хмыкнул. - Разве вы, мицианцы, не известны болезнями такого рода? Сомневаюсь, что такая неумелая крысососка, как ты, смогла сбить с ног настоящего манка.

Казимиру не нужно было смотреть на Равецио, чтобы понять, что тот взбудоражился от оскорбления. Он чувствовал, как напряжение вибрирует от его друга.

За спиной солдата Казимир мельком заметил лошадей, стоящих сзади, две из которых отошли от остальных, и снова сосредоточил внимание на охраннике. - Это правда. Этот проклятый ублюдок, изъеденный болезнями, в постели не хуже солассионца.

Улыбка на лице охранника сменилась кислой гримасой, и он толкнул друга в плечо, резко разбудив его.

- Ты слышал это, Гримбальд? Этот печеночник только что нас оскорбил.

Равецио бросил на Казимира обеспокоенный взгляд, но гнев уже проник в самую глубину Казимира.

Равецио нервно хмыкнул. - Он тебя не оскорблял. Я опытный любовник. Я трахаюсь как бог — верно, друг?

Казимир не спускал глаз с охранника, бросая ему вызов.

— Так в чем дело? — спросил охранник, шагнув к нему. — Это должно было быть оскорблением?

Стиснув зубы, Казимир подавил прилив адреналина, пронзивший его, и вырвался из ярости. — Наверное, есть причина, по которой она бросила меня ради него. — Он почти почувствовал, как Равецио облегченно вздохнул.

Охранник еще мгновение смотрел на него. Его глаза заблестели от улыбки, затем он громко рассмеялся и толкнул друга в плечо. - Слышал? Мы трахаемся как боги! - Он повернулся к Казимиру. - Еще бы, черт возьми, ты, мерзкий член! - Последовал отвратительный хохот, и если бы Казимир не стремился уйти незаметно, он бы выбил пару зубов из самодовольной улыбки охранника. - А теперь валите отсюда, оба.

Все еще потрясенный, Казимир поплелся за Равецио по улице, пока не скрылся из поля зрения охранника.

Равецио остановился, дав ему догнать себя. - Ты чуть не втянул нас в драку там.

- Он не должен был так с тобой разговаривать.

- Со мной все так разговаривают.

Казимир резко остановился. - Они считают себя выше всех. Избранными. Богами солнца. Годами я смотрел, как они мучают тебя, и ничего не делал. Тогда я был ничто! Теперь у меня есть сила. У меня есть возможность заставить их страдать так же, как они заставили страдать тебя — нас.