- Ты знаешь, кто я? Моя жена? Одно слово королю, и ты будешь...

- Если бы у тебя было столько власти, мы бы сейчас не разговаривали. Правда, лорд Райдинн? Твой король отверг тебя. Иначе, я подозреваю, ты был бы дома, наслаждаясь кануном солнцестояния со своей любимой женой. - Кубок исчез в глубине ее капюшона, когда она подняла его и сделала глоток. - Ты не можешь пойти к своему королю. Не после того, как ты его предал.

- Я умоляю вас. Помогите мне. Дайте мне еще одно видение.

- А если ты найдешь его? Что тогда? Что ты хочешь, чтобы он сделал?

- Посмотри на него! - Лорд Райдайн сорвал маску с лица Зевандера. - Посмотри, как это начало распространяться!

Капюшон был приподнят настолько, что Зевандер мог разглядеть единственный бледно-зеленый глаз, который почти светился из темных глубин.

- Его проклятие усугубляется, — сказал его отец, стиснув зубы.

- Это не Сейблфайр лишил твоего сына его красивого лица.

- Тогда что? Если ты знаешь, скажи мне!

В поле зрения Зевандера появились два человека, приближающиеся к столу. Судя по их отполированным доспехам и оружию, это были королевские гвардейцы. Он потянул отца за тунику, но старший Райдинн только оттолкнул его.

- Ты знаешь, что он пытался съесть моего сына, когда тот был еще младенцем? Он пытался проглотить его целиком!

Слова старшего Райдинна потрясли бы Зевандера, если бы не стражники, которые быстро приближались к ним — он слышал историю о том, как его бросили в огонь, много раз, но никогда не слышал эту часть. Мальчик напрягся, когда его отец, казалось, не обратил внимания на вновь прибывших, пока они не встали рядом с ними, и снова: Зевандер потянул отца за тунику.

- Лорд Райдинн из Эйдолона, — объявил один из стражников, и голоса в таверне стихли, все взоры обратились к их столу.

Его отец оглядел солдата с ног до головы. - Что это значит?

Одним резким рывком за плечо Зевандер был выброшен из кабинки на пол, где его колени ударились о гнилое дерево. Грубые руки подняли его на ноги, и Зевандер извивался в их захвате, пока один из мужчин держал его в плену.

- Хватит! Что это за возмутительное поведение! Я бывший капитан Гексменов и требую объяснений! - Его отец с трудом выбрался из кабинки и вскочил на ноги, где его схватил другой охранник.

- Вы арестованы по приказу короля. - Охранник обратил свое внимание на странную женщину в капюшоне. - Это тот мальчик?

- Да.

- Он тоже арестован.

- Только не мальчик. - Ее морщинистые и изуродованные руки опустились на стол. - Мальчик останется со мной.

- Король приказал арестовать мальчика.

- Нет! — прорычала женщина в плаще и вскочила на ноги, а капюшон, который она носила, сполз назад, обнажив самые гротескные уродства, которые Зевандер когда-либо видел, словно вырванные из самых страшных кошмаров. Глубокие шрамы, гораздо хуже, чем у него самого, пересекали ее лицо над изуродованными губами. Другой глаз, который он не мог разглядеть в глубине ее капюшона, смотрел на него как обсидиановый шар, словно испачканный чернилами. - Он мой! Ты поклялся, что он останется со мной!

- Обсуди это с королем. - С этими прощальными словами мужчины утащили Зевандера и его отца прочь от нее.

ГЛАВА 3 МАЭВИТ

Настоящее время…

Приложив руку к горлу, я вздрогнула, задыхаясь, и обернулась, чтобы увидеть Алейсею, все еще спящую, словно она не шевельнула ни одним мускулом.

Сон? Не более чем ужасный сон?

Я тяжело дышала, а мой разум просеивал воспоминания.

- Убей ее. - Эти слова обволакивали меня, как скользящие змеи, принимая в моих мыслях форму стройной фигуры. Морсана.

Холодная и безжалостная. Жестокая.

Я покачала головой и зажмурила глаза.

- Убей ее, пока она спит. Так будет проще.

Я огляделась по комнате в поисках ее, проводя взглядом по тем же глинобитным стенам, с тем же сырым, землистым запахом в носу. Рядом со мной Алейсея продолжала лежать в безмятежном сне. Такая мирная. Невинная. - Нет. Я не буду.

- В ней гниль. Единственное лекарство — смерть.

- Ты не тронешь ее. Ты меня слышишь? - Я не могла понять, приказываю ли я ей или себе.

Голос не ответил.

Я ждала, наблюдая за тенями, гадая, не оказалась ли Богиня Смерти каким-то образом в этом мире, за пределами Калигорьи. Голос молчал, и я, все еще тяжело дыша, провела дрожащей рукой по лбу, прежде чем отбросить одеяло и броситься к двери. Мне нужно было физически отдалиться от этого проклятого кошмара.

В другой комнате Зевандер сидел на стуле перед окном, положив ноги на подоконник. Когда он повернулся и увидел меня, его брови опустились. - Все в порядке?

- Кошмар. - Я взглянула на комнату Алейсеи, а потом снова на него. - Она совсем не шевелилась во сне?

- Насколько я слышал, нет. - Его взгляд задержался на моих скрещенных перед собой руках, словно он чувствовал вибрацию моего трепета, и он наклонился вперед, изучая меня. - Ты уверена, что все в порядке?

Несмотря на то, что сердце колотилось в груди, я кивнула.

Он посмотрел на меня еще мгновение, затем повернулся к окну, за которым высоко светила луна. - Должно быть, кошмарный сон.

- Это было ужасно. - Горло все еще болело, я подошла к маленькому столику, на котором стоял кувшин с водой и жестяная чашка, и налила себе пить. Жар от камина согревал меня, избавляя от непрекращающегося холода, все еще пронизывавшего мои кости. - Ты... - Я замолчала, желая спросить его — человека, обученного убивать, — слышал ли он когда-нибудь тихий голос, побуждающий его лишить кого-то жизни. Испытывал ли он когда-нибудь угрызения совести, которые заставляли его совершить что-то ужасное. Однако задать этот вопрос вселенной было слишком похоже на исповедь. - Если он видел много таких? — спросила я вместо этого. - Существ из внешнего мира.

- Они приходят и уходят. Кажется, они достаточно умны, чтобы понять, что мы здесь, но они не пытались взломать дверь. У меня сложилось впечатление, что они охотятся за добычей ночью.

Его слова вызвали у меня дрожь по спине. Мысль о том, что эти существа пожирают плоть, была видением, рожденным из моих самых мрачных кошмаров. - Я молюсь, чтобы она проснулась к утру, и мы смогли покинуть это место.

- МАЭВИТ... - Он повернулся на стуле, его лицо было напряженным и, если я не ошибалась, мрачным.

- В чем дело?

В тот момент, когда он покачал головой, я поняла, что все, что последует, будет ложью. - Ничего.

- Нет, я абсолютно не верю в это, так что скажи мне. - Я успела уловить ругательство и слово «идиот» в его ворчании. - Скажи мне.

- Алейсея не пройдет через умбравале. Смертные не могут перейти в Эфирию. - Его резкий тон голоса развеял все мои сомнения, и я молча впитала его слова. Даже несмотря на проблеск сожаления, горящий в его глазах, его слова были как яд.

Ошеломляющий шок охладил мою кровь. - Что? — спросила я с недоверием, не ожидая ответа. В конце концов, Зевандер не стал выбирать слова. - Я знала, что она не сможет перейти сама, но даже со мной? Или с тобой?

- Она не может перейти в Эфирию, вообще. Умбравале не позволит этого. - Тем не менее, его голос оставался ровным, как-то не связанным с раскаянием, которое он явно испытывал, проводя рукой по лицу.

- Это не может быть. - Я споткнулась и упала на сиденье позади меня. - Но... я смертная.

- С эфирийской кровью.

Я открыла рот, чтобы возразить, но не смогла найти слов. Никакие аргументы не приведут к перемене суровой реальности. - Как мы… Мы не можем остаться здесь. Наш дом, деревня, все разрушено. - Мой голос дрогнул при воспоминании о сгоревшем дотла домике деда Бронвика.