- Полагаю, ты получишь свое возмездие за то, что произошло в лесу.

- Я не желаю тебе смерти. Просто невероятного раскаяния.

- «Лучше уж быть раздавленным обрушившимися остатками церкви, чем испытывать раскаяние за содеянное. - Он похлопал себя по груди и ноге, проводя привычную проверку на наличие оружия, привлекая мое внимание к тому, сколько его он привязал к телу — три кинжала на груди, один на бедре и, конечно же, тот проклятый меч за спиной.

- И это ты называешь меня упрямой.

- Я предпочитаю называть это упорной защитой того, что принадлежит мне.

Не имело значения, что я была разочарована его поступком, это проклятое слово все равно вызывало трепет в моем животе. Он проскользнул через каменную арку, где когда-то, возможно, была дверь, как раз в тот момент, когда отец, Корвин и Алейсея подъехали на лошадях.

- Это глупо. Совершенно глупо! — сказал отец, с неудобством пересаживаясь в седле.

- Почему ты так боишься призраков, отец? - Мой вопрос не был насмешливым, а продиктованным любопытством.

— Во время моего пребывания с ливерийской жрицей я видел вещи. Мертвых. Они воскресали.

У меня защемило в затылке. Мог ли он увидеть то же, что видела я? Те ужасно изуродованные образы мертвых?

— Жрица показала тебе видения об этом?

— Они поклоняются смерти. А именно богине по имени Морсана.

Было странно слышать ее имя в землях смертных, тем более из уст моего отца, учитывая, что он не верил ни в какого бога, кроме своего собственного. - А что насчет нее?

- Она ведет их. И она не благожелательная богиня. Иногда она жестока.

Еще бы.

- Значит, ты веришь, что мертвые все еще бродят по этим землям? — я продолжала расспрашивать.

- Я в этом уверен. Они злы и враждебны. Многие из моих соплеменников-Красных людей пропали без вести по дороге в Ливерию.

- Ну, вот и все, — как и ожидалось, вступила в разговор Алейсея. - Убийцей стал сактон, так что, конечно, они злятся на священников. Наверное, было неразумно с вашей стороны надевать эту проклятую красную мантию, отец. Вы, скорее всего, обрекли нас всех.

Зевандер вышел из церкви, засунув меч в ножны за спиной. - Похоже, все под контролем. Никаких признаков призраков.

В то время как на моем лице расцвела улыбка, на лице отца не было и тени веселья.

- Еще рано. Позже они проснутся, и ты пожалеешь, что усомнилась во мне.

- Ну, до тех пор я намерен сесть на что-нибудь поудобнее, чем это проклятое седло, — сказала я, перекидывая ногу через седло, чтобы спешиться.

Обхватив меня за талию, Зевандер снял меня с лошади и взял поводья, после чего повел Вейна на нижний уровень, где каменные колонны стояли среди разбитых и сломанных скамей. Внутри с пола пробивалась растительность: маленькое деревце пустило корни там, где раньше стоял алтарь, его длинные ветви были голые и омертвевшие от холода.

Это как-то подходило к окружающему запустению. Торжественно и с тягостной зловещей тишиной.

Корвин привязал остальных лошадей возле заросшего травой уголка комнаты, где они опустили головы, чтобы пастись.

Я последовала за Зевандером по узкой каменной лестнице на верхний уровень того, что когда-то, должно быть, было галереей. Крыша обрушилась, открывая вид на сумеречное небо над головой, а часть стены напротив нас обрушилась, и вид за ней притягивал меня к себе. Лес простирался на многие километры к едва различимым очертаниям гор вдали.

- Странно, не правда ли? — сказал Зевандер, и я обернулась и увидела, что он смотрит на меня. - Видеть красоту глазами чего-то настолько разрушенного и уродливого.

Улыбнувшись, я снова повернулась к пейзажу. - Если ты имеешь в виду себя, то тебя едва ли можно назвать уродливым.

- Ты мне льстишь.

- Пока что. все еще злюсь, так что будь осторожен.

Улыбаясь, он закинул ботинок на обрушенный край каменной стены и оперся рукой на согнутое колено. - Справедливо. Но знай, что твой гнев никак не повлияет на то, как быстро я убью, чтобы защитить тебя. - Он протянул руку, нежно погладив мою щеку, и краем глаза я заметила фигуру, стоящую в углу.

Нахмурившись, я схватила Зевандера и обошла его, чтобы лучше видеть.

Маленькая девочка, возможно, не старше шести лет, смотрела на нас, ее рваное белое платье и бледная кожа практически сияли в том затененном углу галереи.

- Здравствуй? - Я шагнула к ней.

- С кем ты разговариваешь? — спросил Зевандер сзади меня.

Я заметила, что он смотрит в том же направлении, и снова повернулась к девочке. - Ты разве не видишь, как она там стоит?

- Нет.

Вздохнув, я снова повернулась к нему. - Тогда, возможно, мой отец был прав насчет мертвых.

- Ты их теперь видишь?

- Да. Ну, одну. Маленькую девочку.

— Полагаю, это неудивительно. — Его взгляд задержался там еще на мгновение. — Корви поклонялись богине смерти. Вполне логично, что у тебя появляются видения.

— Как у ливерийцев. Как долго умбравале разделяет наши миры?

— Веками.

- Возможно ли, что маги могли перейти на другую сторону?

Он приподнял бровь и выдохнул. - Месяцы назад я бы сказал, что вряд ли. Но с тех пор, как я узнал о вейне здесь, полагаю, такая возможность существует.

- Интересно.

- О! О, это потрясающе. - Алейсея подбежала по лестнице, звеня тем, что, как я догадалась, были кувшинами с едой, засунутыми в узел, который она несла. - И подумать только, что ты хотел спать где-то на земле, отец. Абсурд!

- Давайте устроимся, — сказал Зевандер. - Завтра нас ждет долгий путь. Я буду нести первую вахту. - Он повернулся к выходу, в сторону Райвокса, который обнюхивал окрестности, словно ища еду. Корвугон бегал туда-сюда, почти беспорядочно, останавливаясь, чтобы копать когтями землю.

- Наверное, было хорошей идеей завести лошадей внутрь, — сказала я. - Он кажется голодным, судя по тому, как он обнюхивает все вокруг.

- Если только он ищет чего-то другого. Похоже, он довольно увлечен этим одним местом.

- Хотелось бы, чтобы он улетел и нашел что-нибудь поесть. Если, конечно, человек, которого он съел, не был достаточно сытным. - Мне было трудно понять, что всего несколько месяцев назад это огромное существо было меньше крысы, на которую оно охотилось с легкостью.

Позади нас отец, Корвин и Алейсея развели небольшой костер из хвороста, который они собрали внизу. Все еще стоя рядом с Зевандером, я сказала: - Твои глаза снова потемнели. Как тогда, когда ты его заколол.

- Хотелось бы мне сказать тебе то, что ты хочешь услышать. Что я был не в себе, когда это сделал.

— А разве не так? — Быстрый взгляд показал, что остальные заняты кувшинами с едой, казалось, не замечая нашего разговора.

— Нет. В тот раз я действовал по инстинкту, а не из-за безумия. И я сделал бы это снова, если бы понадобилось.

— Даже ценой собственной жизни? На этот раз убить смертного было для тебя легко, но что будет, когда это не так?

Уголок его губ поднялся в полуулыбке. - Это из-за этого у тебя брови сдвинуты и нахмурены?

- Ты убиваешь за деньги, как сам сказал. Ты не обязан убивать ради меня. Не если это означает твою жизнь.

Он усмехнулся и устремил взгляд на бескрайнюю равнину деревьев. - Мир отнял у меня все. Мою мораль. Мое тело. Мою чертову душу. Ты — все, что у меня есть, лунная ведьма. Единственное, что придает мне ценность, и если для того, чтобы защитить тебя, мне придется отдать свою жизнь, я с радостью пожертвую ею. Ради тебя.

Боги, разве можно любить кого-то слишком сильно? Настолько, что одна только мысль о потере этого человека вызывает панику в сердце? Чувствуется как удушающий кулак на груди?

Я потянулась к его руке, и его мышцы напряглись в моем захвате. Напоминание о том, что он не был человеком, который легко влюблялся. Или легко доверял.

Когда я отпустила его, он быстро схватил меня за запястье, притянул к себе и прикоснулся губами к моим в поцелуе, который слишком походил на извинение. Он нахмурился и опустил взгляд, наши лбы соприкоснулись. - Не буду лгать, мое состояние ума порой становится непредсказуемым, и я часто не могу различить, что реально, а что нет. Если бы мы не зашли так далеко в этом путешествии, я бы, возможно, настоял, чтобы ты осталась позади.