От изобилия цветов в клумбах и отделке зданий разбегались глаза, но я не хотела бы здесь поселиться. Искусственная жизнь, фальшивые соседи и друзья — я лучше в скромном домике моей мамы в компании сестёр скоротаю вечность.

Как меня сюда занесло? Хотела объехать затор в центре Мортелля и проскочила поворот на набережную. Лобовое стекло кареты переливалось всеми цветами радуги, отражая свет фонарей.

Сонная тишина, тёмные окна, и только я медленно и бесшумно катила между потрясающе красивыми домами, погруженными в дрёму. Лорелея молчала и рассматривала пейзаж с открытым от восторга ртом.

Непроизвольно отвлекаясь на мерцание фонарей и гирлянд, я проехала одну улицу, затем свернула налево и оказалась на другой, ещё более красочной и вычурной, но вскоре мне надоело глазеть по сторонам.

Всматриваясь в ночную мглу, я начинала нервничать — нигде не было дорожного указателя, по которому я смогла бы сориентироваться на местности и уехать восвояси. Мысленно осыпая проклятиями себя, любимую, за торопливость, проехала всю улицу и остановилась на перекрёстке.

Дорога разбегалась чёрными лентами в четыре стороны, и они оказались погруженными в кромешную темень. Слабый свет от фонарей и фары не могли разогнать её — над дорогой раскинули ветви акации и плакучие ивы. Слева показалось что-то белое, и вскоре я различила очертания грузовой кареты.

— Что это? — спросила Лорелея, но я шикнула на неё.

Белая потрепанная карета под ветвями деревьев около дома, больше похожего на замок — мне сразу показалось это подозрительным. Заглушив двигатели и погасив фары, я притихла у высокого кованого забора.

— В городе орудует банда мошенников. Похоже, мы стали свидетелями ограбления.

Двое крепких мужчин выносили из дома огромную картину в чехле. На пороге стояли расписная ваза прошлых столетий, на скорую руку обмотанная в простыню, зеркало и два бронзовых канделябра.

Сомневаюсь, что владельцы дома затеяли переезд среди ночи.

Помнится, Майло рассказывал о карете, разъезжающей по городу. Мошенники, торгующие поддельными сигнализационными устройствами, обчищали дома экономных до абсурда граждан.

Кто именно стоял за грабежами, он ещё не успел выяснить, но — необычайное везение! — так сошлись звёзды, что сегодня я смогу помочь ему в этом непростом деле.

Сползая с сидения, я достала потрясла браслет связи и поднесла к губам.

— Доброй ночи, Лукас, — шёпотом поздоровалась, когда он ответил заспанным голосом. — Я понимаю, что сейчас три часа ночи, но дело не терпит отлагательств.

— Что случилось, Эшли? — с ноткой тревоги спросил он. — И почему ты шепчешь?

— Так получилось, что я стала случайным свидетелем ограбления в районе Вижн, — я намеренно не упомянула Лорелею, чтобы избавить её от внимания жандармерии. Она косилась на меня, когда следила за грабителями, но молчала. — Не спрашивай, каким ветром меня занесло сюда — к делу это не относится.

— Хорошо, не буду, — безропотно отозвался он.

— Кто в вашем отделе ведет расследование грабежей? Речь идёт о поддельных магических сигнализационных системах.

— Не может быть, — похоже, Лукас вскочил с постели — его голос прозвучал неожиданно бодро. — Ты что-то узнала?

— Один мой знакомый занимается починкой волшебных безделушек. В последнее время он часто сталкивался с подобными системами, и они навели его на мысль разобраться, кто их продаёт. Так же, как и я, мой знакомый взялся расследовать дело самостоятельно и выяснил кое-что, — говорила я не без сарказма и иронии, но спросонья Лукас не заметил в моих словах подвоха.

— Что именно?

— По городу колесит белая карета. На ней же похитители производят установку систем. Вычислить его сложно лишь по причине частых переездов с места на место. И ты даже представить себе не можешь, Лукас. Я сейчас имею счастье наблюдать за выносом дорогостоящих предметов интерьера из шикарного коттеджа в Вижн.

Повисла пауза, в ходе которой я внимательно вслушивалась в тяжёлое дыхание Лукаса. Собравшись с мыслями, он вздохнул:

— Назови адрес, Эшли. Я сейчас же пришлю людей и приеду лично. В управлении настоящий завал с этими ограблениями, а мы ещё не разобрались с убийствами магов, поэтому вынуждены выезжать на все вызовы.

Хмыкнув, я задумчиво закусила губу. Следователи в тупике — расследование убийств магов не продвигается, и они бросаются на любую работу, как голодные псы за костью. Это печально, разве нет?

— Кстати, — осторожно произнести не вышло — в интонации вновь промелькнула насмешка, — вы что-нибудь выяснили по делу Саммер?

— Ты действительно хочешь знать, или решила уколоть? — его голос сквозил подозрением.

Я обиженно надула губки, но он, разумеется, не видел этого.

— Считаешь, я на такое способна?

— Я теперь не представляю, на что способна девушка, которую, казалось, я отлично знаю. Ты обманула меня, а потом ещё и бросила около управления жандармерии! Что, по-твоему, я думаю и чувствую?

— Я не обманывала тебя, — холодно возразила я. — Это ты усомнился во мне. Не хочу быть рядом с человеком, который мне не доверяет и принимает за чистую монету каждое слово своего напарника. — Вздохнув, добавила: — пока мы выясняем отношения, грабители погрузят весь дом целиком в карету и увезут к чертям собачьим!

— Да, ты права, — спохватился Лукас. — Уже выезжаю.

— И скажи своим людям, чтобы ехали без сигнальных огней и с выключенными фарами.

— Ты не дождёшься меня?

— Извини, Лукас. Я очень тороплюсь.

Я сбросила вызов и спрятала браслет под рукавом плаща. Ни малейшего желания нет разбирать завершившиеся отношения по косточкам и мусолить их до рассвета.

Возможно, я поступила с ним излишне холодно и грубо, оборвала связь, не разобравшись, но моё сердце принадлежало другому мужчине, хотя и без взаимности.

— Вы расстались?

От неожиданности я вздрогнула и повернулась к Лорелее. Она говорила с сожалением, но не хотела смущать меня. Я растерялась сначала, но секунду спустя взяла себя в руки.

— Да. Отношения с Лукасом изжили себя. Никаких сильных чувств, кроме симпатии, которую вряд ли можно назвать «сильным чувством», я не испытывала к нему, Лорелея.

Я замолчала, не договорив. Не испытывала чувств…. Поэтому и ранила, не задумываясь, человека, влюблённого в меня. Якобы влюблённого — вероятно, он тоже не до конца был со мною искренен.

Любящее сердце никогда не поверит словам посторонних людей. Или на мужчин эта теория не распространяется?

Лорелея понимающе кивнула. Вздохнула, улыбаясь, и протянула мне руку. Я вложила в неё свою ладонь, улыбнувшись в ответ. Она всегда знала, что мне нужен другой, хотя относилась к Лукасу более, чем положительно.

Выглянув поверх рычагов, я с облегчением выдохнула: грабителям приглянулось что-то ещё, и они возвратились забрать это «что-то». Надеюсь, Лукас успеет — в конце концов, я сделала всё, что было в моих силах, и могу со спокойной душой ехать по своим делам. Хм…. Только как мне это сделать тихо и незаметно? Конечно, при помощи магии.

Перед нами раскинулся мрачный лес. Деревья здесь были настолько древними и высокими, что верхушками, казалось, задевали и щекотали луну. Дремучая зелень — переплетающиеся ветвями ели и дубы, вязы и сосны, образовывали густую крону.

Она накрывала лес лохматой изумрудной шапкой. Ветер играл на коже, трепал мои волосы, но деревьев не касался — ощущалась защитная магия, сквозь которую вряд ли будет легко пробиться. Но мы рискнём.

Первой шагнула вперёд Лорелея. Обернувшись, она едва заметно улыбнулась и направилась к лесу. Здесь не было слышно ночных птиц, не раздавались песни сверчков, и не шелестела листва — безмолвная тьма, от которой по коже побежали мурашки.

Лорелея походила на маленькую девочку в белом платьице, беззащитную и слабую. Хотелось догнать её, поймать за руку и не дать войти в тёмную таинственность. Но я же знала, кем она являлась на самом деле и не стала останавливать.