Если Том вернулся, то где-то притаился. Я не видела и не чувствовала его. Было бы, мягко говоря, досадно нарваться на рагмарра в столь неподходящий момент. И чтобы этого не произошло, надо действовать очень тихо.

Просто так позвонить в дверь и напроситься в гости? Или разбить коленку и вызвать жалость? Оглядевшись и удостоверившись, что улица пуста, а из окон не торчат любопытные физиономии соседей, я с силой ударила коленкой об забор.

Честно говоря, самой себя калечить — дело не из лёгких. Боишься нанести травму по-настоящему, не прикладываешь должных усилий, ведь больно себе, любимой! Забор не жалко, а вот коленку….

Стиснув зубы, я снова ударила забор и ещё раз — трёх ударов оказалось вполне достаточно, чтобы ободрать ногу до необходимой степени. Дальше по моему плану Майло должен пожалеть меня, неуклюжую, и пригласить в дом.

Прихрамывая, я шла мимо жилища Майло. Притворяться не пришлось, ведь нога действительно болела. Остановившись демонстративно перед калиткой, я томно вздохнула и шлёпнулась на дорогу.

Пришлось с минуту простонать, привлекая внимание соседа, но не напрасно. Майло открыл осторожно дверь и выбежал на улицу.

— Эшли, ты в порядке?

— Всё нормально, Майло, — ответила я, театрально постанывая и озираясь по сторонам. Никто не должен нас слышать. — Ничего необычного. Ты же знаешь, какая я неуклюжая! Сейчас поднимусь и поковыляю домой.

Сосед направился к калитке, выглядывая поверх забора.

— Может, я могу тебе помочь?

— Ну, не знаю…. А у тебя осталось зелье? — с сомнением протянула я.

— Конечно! — сосед подбежал ко мне.

Протянув ладонь, робко улыбнулся. И как он может быть хладнокровным убийцей, ума не приложу!

Я подала ему руку, так же скромно улыбнувшись. Помогая подниматься, он причитал:

— Тебе нельзя ходить по улицам одной. С такими-то умениями.

— Кто же спорит, — брякнула я себе под нос.

Майло поддержал меня и помог пройти в дом, потом закрыл входную дверь и включил свет. Доведя меня до стула, усадил на него и скрылся в своей захламленной мастерской. Долго гремел дверцами и стеклянными пузырьками. И вынырнул из проёма, сияющий от счастья.

— Я нашёл! — сообщил он и повертел в руке стекляшкой с зельем.

Я растянула губы в улыбке, потирая собственноручно ушибленную коленку. Пока сосед колдовал над ней, прикладывал ватный шарик и поливал волшебным снадобьем, я обдумывала, с чего начать разговор.

— Ну, вот!

Обработка травмы прошла успешно, и ободранная кожа на глазах подсохла и затянулась. Маленький рубец, который через минуту исчезнет, будто бы и не было его вовсе.

— Хочешь горячего шоколада? Сам сварил!

— Лучше чаю, — улыбнулась я, вспомнив омерзительный вкус его любимого напитка.

— Хорошо, — обрадовался Майло и помчался на кухню.

Кусая губы, я нервно перебирала руками край скатерти. Что делать, если он придёт в ярость и начнёт плеваться огнем? Впрочем, я сладила с Беном, справилась с Томом — Майло не должен оказаться сильнее. В любом случае, через несколько минут узнаем.

Вернувшись в комнату с двумя дымящимися чашками, Майло поставил их на стол и сел напротив меня. Я смотрела на его открытую улыбку, заглядывала в бесхитростные глаза и сомневалась.

Чёрт, либо он непревзойдённый лгун, либо не имел ни малейшего отношения к убийствам. Как быть?

— Ты хорошо знал Саммер, Майло? — спросила я, отпивая из чашки. Чай оказался на вкус не многим лучше горячего шоколада, но терпимее.

Сосед чуть заметно смутился.

— Достаточно хорошо, чтобы её смерть стала для меня трагедией.

— Вы дружили?

— Не так чтобы… — запнувшись, он вздохнул и отпил из чашки.

Отстранённый взгляд, вытянувшееся от удивления лицо — я не чувствовала ненависти в нём. Он исподлобья посмотрел на меня, тёмные волосы занавесом упали на лицо, закрыв лоб и глаза. Они поблёскивали, но не гневом — настороженностью.

— А почему ты спрашиваешь?

— Её убийство ещё не раскрыто. Ты не думал, кому была выгодна её смерть?

— Мы уже разговаривали об этом, — Майло напрягся и крепко сжал чашку.

— Идёт расследование. Сейчас проверяют всех, кто был связан с Саммер. В частности, детей, которые были под её опекой.

— На что ты намекаешь? — в голосе Майло прозвучала нотка, которую прежде я не слышала.

Он больше не казался милым и неловким. Взгляд посуровел, на лице заходили желваки, голос понизился до жгучего шёпота. Чёрт, он и, правда, притворялся!

— Только на то, — разворачиваясь лицом к нему, я отодвинула чашку от края стола, — что ты в числе подозреваемых, Майло.

— Ты тоже меня подозреваешь?

— Если бы подозревала, то не пришла бы. Сам посуди: зачем мне подвергать свою жизнь опасности?

— Ты только этим и занимаешься, — прищурившись, сказал он. Из-под маски тихого парня выглянул рагмарр с притягательными чертами лица, глубоким взглядом, в котором плескалась пугающая тьма. — Думаешь, раз я не такой, как все, то тоже ничего не замечаю?

— Как давно ты понял, что не такой, как все?

Майло медленно склонил голову набок с совершенно несвойственным для него выражением. Ощущение необычности было настолько сильным, что у меня мурашки поползли по коже.

Он буравил меня глазами. Я видела в них магию — она трепетала, извивалась белыми искрами. Воздух затрещал, становилось жарко, блузка прилипла к спине. Во рту пересохло от волнения, я боялась пошевелиться. А когда лампы над головой замигали, невольно вздрогнула.

— Ты знаешь, кто я? — сквозь зубы, процедил сосед.

Я медленно кивнула. Он больше не играл — открыто смотрел на меня глазами, в которых мерцал обжигающий холод.

Холодно усмехнувшись, Майло опустил взгляд.

— Откуда?

— В ходе расследования всплыли некоторые детали. Ты ещё в детстве понял, что рождён рагмарром?

— Если кто-то из моих родителей был монстром, это не значит, что и я монстр. Не нужно ставить мне в вину моё происхождение.

— Никто не ставит, Майло. Я лично знаю одного рагмаррв, и он не такой, как рассказывается в наших легендах.

Он посмотрел на меня исподлобья, и мне стало не по себе.

— Он не убивает за деньги?

— Больше нет.

— А что его остановило?

— Я, — я вспомнила о чашке с чаем, но не осмелилась потянуться к ней. Ргамарр размарру рознь. Кто знает, как себя поведёт этот скромник Майло. — Оказалось, что я — его истинная.

— И где он сейчас?

— Не знаю, — честно ответила я.

— И почему ты думаешь, что он изменился?

— Я ему верю. Как и тебе хочу верить. Скажи мне правду, Майло: ты убивал Саммер?

Кажется, я и договорить не успела — стол, за которым сидела, взметнулся в воздух и вылетел в окно.

Майло оказался на ногах раньше, чем я успела отскочить в сторону. Обычно сосед казался ниже своего роста, как-то он робел и ёжился. Но сейчас вид у него был уверенный в себе. Совершенно другой парень, стройный и складный, мне не знакомый.

Его кулаки пылали огнём, как и глаза, которые горели неприкрытой яростью. Он шёл на меня, пока я пятилась к стене и проклинала себя за неугомонность. Ну почему не поехала в лес к Вивиан? Почему ослушалась Стэнли?

— Много лет я скрывал свою сущность, боролся с ней и ненавидел, — низким, шипящим голосом заговорил он, продолжая медленно надвигаться. — Тёмная сторона моей души, из-за которой я избрал путь одиночки. Был вынужден притворяться и вызывать у людей жалость, чтобы войти в доверие, и проклинал себя за это. Ведь рагмарры так и поступают. Разве нет? Они лгут и втираются в жизнь человека, а потом убивают его. Чем я лучше? А тем, что я никогда и никого не убивал. И спасибо Саммер — только она видела во мне светлую сторону! А ты спрашиваешь, убивал ли я её⁈

Оказавшись рядом, Майло склонил голову, чтобы видеть мои глаза. Его сила обжигала, словно я стояла у открытой печи. Лицо парня было пусто, красиво, непроницаемо. Лишь в глазах плясал ледяной гнев, подсвеченный магией.

Его ладони оказались в опасной близости — я прижалась к стене. Шрам на шее защипало, как напоминание о недавней боли. Я зашипела сквозь стиснутые зубы и озадачила своим поведением Майло.