— Он участвует в расследовании из-за меня? — догадалась я и посмотрела в бездонные синие глаза Стэнли.

Он коротко кивнул после секунды раздумий.

— Присматривает за тобой, Эшли. Ты вмешиваешься в работу жандармерии, докапываешься до истины. Расследуешь дело, нити которого переплетаются с миром магов.

— Оно непосредственно связано с миром магов.

— Да, — выдохнул он. — Но жандармерия людей вмешалась, и отступать не собирается. Этот инспектор….

— Брейнт?

— Да, он. Инспектор Брейнт ломает стены между своим миром и нашим вместо того, чтобы прийти и попросить по доброй воле предоставить необходимые сведения по делу.

— А он может?

— Конечно! Это один из пунктов договора между людьми и Верховной Ведьмой о взаимном сотрудничестве. Но он избрал путь одиночки, который обрекает его на некоторые трудности в следствии. И, безусловно, не исключает неблагоприятный исход.

— Некоторые трудности — это….

— Отказ магов, фигурирующих в деле в качестве свидетелей или подозреваемых, сотрудничать со следствием. К слову, по договору, они имеют полное право на это, и магическое сообщество в лице Системы будет на их стороне.

— То есть, — рассуждала я, загибая пальцы на руке, — если Брейнт вычислит убийцу, но будет действовать не по договору, а по собственному плану, обходящему условия, прописанные в нём, Система защитит преступника?

— Да. Никто не говорит, что договор идеален, но он утверждён, и мы ничего не можем с этим поделать.

— В таком случае, чтобы преступник понёс заслуженное наказание, мы должны помешать Брейнту, не дать докопаться до правды? Помешать его расследованию?

— Получается, что так, — нехотя согласился Фамильяр.

— Я уже вставала у него на пути и оказалась в обезьяннике.

— А никто не говорил, что будет просто. Мы не раз сталкивались с упрямством Брейнта, не раз вставляли палки в колёса, путали следы. Служба стражи, во главе которой стою я, только и занимается тем, что мешает инспектору делать свою работу. Он не первый, были и другие. С кем-то удавалось договориться и работать параллельно, обмениваясь информацией, а с кем-то вроде него дело доходило до абсурда. Мы не можем позволить смертному рыться в наших архивах, допрашивать магов без особого на это права и вмешиваться в Систему. Брейнт уже давно стремится проникнуть в сердце нашего мира, но больше всего его интересуют рагмарры. Мы следим за ним. Следим за тем, чтобы он не узнал лишнего.

— Инспектор обходит наши правила, — добавил Джош. — Ставит себя выше магов. Мы всецело за равенство между нашими народами, соблюдаем законы людей, а он ведёт себя возмутительно и даже борзо.

— Это точно, — протянула я. — Но вот, что мне не понятно: почему меня не поставила на место Система? Я не состою в ней, являюсь, так сказать, простым гражданином, так по какой причине мне дозволено принимать участие в расследовании?

— Наш мир на данный момент терпит некоторые изменения, не зависящие от нас, — холодно произнёс Стэнли, и его глаза блеснули синим светом. — Как следствие, не все службы и звенья в состоянии функционировать полноценно. Проще говоря, сейчас некому заниматься убийствами, что прискорбно, на мой взгляд, и непозволительно. Только по этой причине я закрываю глаза на твою деятельность и помогаю, как могу.

— Что за изменения? — спросила я, не особо рассчитывая на ответ. И оказалась права.

— Не думаю, что тебе необходимо это знать. Всё, что касается гибели наших сотрудников и просто магов, я расскажу, будь уверена, но не более того.

Испытав горькое разочарование, я набрала воздуха в лёгкие глубоким вдохом. Ладно, тогда обойду с другой стороны.

— А что на счёт рагмарров? Они получают заказы именно здесь, я знаю. Что ты об этом скажешь, Стэнли? Данный вопрос касается расследования.

Стэнли возвёл глаза к потолку, будто рассматривал его, слегка прищурился. Я ощутила его раздражение и усталость — натянутой струной задрожала его сила на коже. Остыв и удостоив меня взгляда, он шумно вздохнул.

— Возможно, сейчас я открою тебе крайне неприятную истину, Эшли, — очень серьёзный у него был вид, и голос под стать. Но я отчётливо слышала насмешку. — Рагмарры являются и всегда являлись частью Системы. Они — неотъемлемая часть мира магов. Так было всегда. А кого винить в том, что они отбились от рук? Видимо, их правителя. К сожалению, я не имею понятия, где и как его искать. Мы контролируем по мере возможности деятельность охотников, но чаще всего безуспешно. Если ты помнишь, рагмарры служили Верховной Ведьме в качестве палачей. Они истребляли магов, сошедших с ума или совершивших непозволительное преступление, то есть убили такого же мага, как они сами. Сейчас же, они живут своей жизнью и не подчиняются нашей владычице. А, может, и подчиняются — мне неизвестен сей аспект их жизни. Наша задача сдерживать их, оберегать народ. Остальное нас не касается.

— Хм… — только и смогла вымолвить я. Джош, стоявший справа, крякнул — похоже, он был ошарашен не меньше меня. — Они могут свободно разгуливать по Библиотеке?

Стэнли развёл руками.

— Вполне. Я не в праве их задерживать и отправлять в темницу только потому, что они — рагмарры. Докажи, что один из них и кто конкретно является убийцей Саммер, Бишоу, Кеннета и Калеба, и я сделаю всё, чтобы он понёс наказание. У меня связаны руки, Эшли. Я соблюдаю законы магического сообщества, законы Системы, а ты не входишь в число магов, состоящих в ней. Ты можешь их нарушать, в рамках разумного, безусловно. Джош тоже, но только в порядке исключения — слежу за ним сквозь пальцы. Я дал ему на это негласное право, и поэтому помогаю вам.

Повисла пауза. Я покосилась на Джоша. Он застыл, изредка поглядывая на Стэнли. Когда Фамильяру надоело наше бестолковое молчание, он вздохнул и вернулся к стеллажу. Перебрав несколько папок, изъял из ровной стопы одну в жёлтой блеклой обложке и, медленно поворачиваясь к нам, принялся листать.

— Майло Бенсон. Поступил в детский дом в возрасте двух месяцев отроду. Был обнаружен на пороге учреждения в плетёной корзине. Имя получил от работников. Продолжать?

— Да, — нетерпеливо прошептала я.

Стэнли кивнул и продолжил читать вслух:

— За восемнадцать лет никаких особенностей в поведении не наблюдалось. Тихий, спокойный, ничем не отличительный мальчик.

— Его так и не взяли в семью?

— Нет. С наступлением совершеннолетия Майло покинул детский дом и поселился на улице Роз. Жильё предоставила Система.

— Это всё? — разочарованно протянула я, когда Стэнли поднял на меня глаза.

— Да. За исключением того, что он оставался под наблюдением Саммер до момента её смерти.

— Отлично, — фыркнул Джош. — А то, что он ребёнок рагмарра или нет, где-нибудь значится?

— Безусловно. — Стэнли вновь вернулся к папке и принялся листать страницы, пока не нашёл нужную: — В ходе наблюдений за ребёнком было выяснено, что он вспыльчив. В состоянии гнева проявляется способность воспламенения….

— Это что ещё? — насторожился Джош.

— А то, что случались непроизвольные возгорания, когда Майло злился. У него пылали ладони.

— Рагмарр, не ведающий о природе своего происхождения, — вслух подумала я. — Но рано или поздно он должен был узнать правду?

— Возможно, от Саммер и узнал? — предположил Стэнли. — Хотя, по-хорошему, она не имела права раскрывать ему истину.

— Ей удалось ранить убийцу, — тихо добавила я. — И остаётся непонятным, почему никто, кроме меня не видел следов крови.

— Существует множество магических зелий, при помощи которых можно скрыть что угодно.

— Но действие зелий рано или поздно заканчивается. Разве нет?

— На этот вопрос может ответить Вивиан, — сказал Джош, потирая задумчиво затылок. — Ты говорила, он давал тебе зелье из её лавки. Вероятно, он приобрёл у неё сверхзапрещённое снадобье, действие которого вообще не развеивается?

— Да, было дело. И я уже спрашивала у Вивиан — такого зелья не существует.

— И, между прочим, она является потенциальной жертвой. Они знают друг друга ещё с приюта. Вот тебе и связь!