Вопрос застал меня врасплох, хотя я к нему готовилась. Подняв голову, я посмотрела в серые холодные глаза. С инспектора слетела маска и явила истинное лицо. Как и предполагала, Брейнт играл роль доброго жандарма, но ненадолго его хватило.

— Я….

— Шерман взял вину на себя. Как вы это объясните?

Я нахмурилась, но не смогла ничего ответить. Зачем Бен так поступил? Кто его просил меня выгораживать, чёрт возьми⁈

— Вы ему верите?

Брейнт рассмеялся.

— Нет, конечно! Но ничего не могу поделать — груз ответственности ложится теперь на его плечи. Я вижу, что вы чувствуете вину. Знаю, зачем проникли в дом убитого лавочника. Сделайте же что-нибудь, чтобы спасти карьеру Шермана.

— Искала… — я осеклась и закусила губу.

Если передо мной Странник, то он должен был знать о цели моего визита в дом убитого. По какой причине тогда он сидит и смотрит так внимательно на меня, будто совершенно не в курсе?

Вздохнув и набравшись смелости, я решила продолжить:

— Искала хоть что-то, любую мелочь, которая может вывести на убийцу.

— Его убил рагмарр, мы уже поняли, — недовольно проворчал он и подался вперёд. Сложив руки, всмотрелся в мое лицо. — И не вы ли кричали об этом?

— Я имела в виду настоящего убийцу. Того, кто заказал Бишоу.

— И как? Успешно?

— Вы мне помешали.

— Вот как! — Брейнт рассмеялся, но уже через мгновение сверлил меня испепеляющим взглядом. — Если ты спишь со следователем, ведущим дело, или патрульным, который может прикрыть, это не значит, что тебе всё можно. Отвечай, что ты знаешь о Кеннете и детском приюте?

Я на какое-то время потеряла дар речи. Хотелось успокоить уязвлённое самолюбие и сказать, что я не сплю ни с одним, ни с другим. Хотелось защитить Лукаса и опровергнуть слова Брейнта, но мне показалось это низким.

Я не стану оправдываться, но запомню его слова. В ту минуту внимание оказалось сосредоточенно совсем на других его словах…. Меня буквально парализовало от упоминания о детском доме.

Не успела я и рта раскрыть, как Брейнт продолжил:

— Хоть со всем управлением кувыркайся, — прошипел он, — это не даст тебе права лезть в моё расследование!

— Детский дом? — облизав пересохшие губы, переспросила я, проигнорировав очередное оскорбление. — Это тот, что в старом городе? Насколько знаю, его давным-давно закрыли. А Кеннет работал в агентстве недвижимости.

— В агентстве он работал последние годы, — в голосе инспектора зазвучала стальная нотка, — а прежде он пристраивал брошенных детей в новые семьи.

— Как вы узнали об этом? — пробормотала я, чувствуя, что моё сознание уносится прочь и из-под ног уходит земля. — Где хранятся сведения?

— Пятьдесят лет назад, когда маги не преобладали над людским населением, социальные службы вели статистику подобных заведений. Кое-какие сведения сохранились, но большая часть затерялась в архивах.

— Это достоверная информация?

На миг Брейнт смягчился, услышав меня. Наконец-то мы говорили на одном языке.

— Безусловно. К сожалению, о других жертвах не удаётся ничего разузнать — свидетели не идут на контакт.

— Маги не желают разговаривать с жандармами-людьми, — осторожно проговорила я. — Вы не уважаете их права.

— Ну, и чёрт с ними! — рявкнул инспектор. — Без них обойдусь! Думаете, я не способен раскрыть это дело⁈

— Что вы можете без поддержки мага? — процедила в ответ я. Как бы не хотелось говорить, всё же с языка слетела правда: — Я вижу то, что не видит никто другой — отпечатки крови на стенах, следы чёрной магии, оставленные убийцей! А что можете вы? Какой смысл вести расследование, если вы не можете поймать убийцу?

— Не тебе судить о том, что я могу и чего не могу.

— Мы уже на «ты» перешли? — фальшиво удивилась я. — Между прочим, я вас не оскорбляла. А вы меня полили грязью и унизили, и после этого хотите выведать информацию⁈ Как бы, ни так!

— Я сейчас позвоню Лукасу и сообщу о том, что ты задержана вместе с любовничком. Как ему это понравится? — ровным голосом проговорил Брейнт.

— Вы не посмеете!

— Ты погубишь его и погубишь Шермана. Оба уже из-за тебя нажили проблем! Отвечай, что ты искала в доме?

— Я уже ответила!

— Ты пробиралась и в другие дома? Что ты нашла там?

— Ничего! Отпечатки крови, я же говорила уже!

— И ничего больше? — усомнился Брейнт. — Что ещё ты там видела? Отвечай немедленно!

— Кроме вас — никого и ничего! — выпадом на выпад ответила я.

Брейнт замолчал на мгновение в растерянности или удивлении — округлив глаза, таращился на меня, не зная, что сказать. В его взгляде отразилась тень сомнения, я заметила её и склонила любопытно голову.

— Втихаря рыщите на местах преступлений, в темноте, чтобы никто не увидел. Зачем? Почему нельзя приехать днем и официально? Зачем лицо под капюшоном прячете?

— Не твоё дело.

— Я и так знаю. Ищите улики, так же, как и я, но мне нет необходимости скрываться. И хочу вас огорчить: без меня вам ничего не найти. Вы не чувствуете магию, не видите её истинной сущности. Чтобы раскрыть эти убийства, нужно понять, что связывало жертв. Что у них было общего в магическом мире.

— Ты меня учить будешь, как работать? — на удивление спокойно произнёс инспектор. — Если ещё раз поймаю — упеку на трое суток. Или засажу за убийства. И ни Шерман, ни Лукас, никто другой, кому не посчастливится стать твоей жертвой, не поможет избежать наказания.

— Что? — я не сразу поняла, что произошло.

Брейнт смягчился, выглядел измотанным. Минуту назад он метал искры глазами и готов был испепелить меня на месте, а теперь его лицо осунулось, а глаза потухли. Опешив, я сидела и моргала, разглядывая его.

Вскользь посмотрев на меня, инспектор устало вздохнул.

— Говорю, прекрати усложнять мне жизнь. Из-за вас, магов, у меня прибавилось работы, в архиве растёт стопа нераскрытых дел. Если связи между убитыми найдено не будет, не появится новых улик — мне придётся прекратить расследование. Очередной висяк. А теперь, — он указал на дверь, — проваливай в обезьянник! И чтобы больше духу твоего не было на месте преступления!

— Вы не сможете оставить дело нераскрытым, — я поднялась из-за стола. — Зачем тогда вы по ночам ищите пропущенные зацепки?

— Я сказал — проваливай, — без интонации повторил он, не глядя на меня.

Поджав губы, я повернулась к двери — неужели он отпустит меня одну? Нет, конечно. Брейнт поднялся со стула и медленно направился следом. Когда мы поравнялись у выхода, он взял меня под локоть. Я резко обернулась и натолкнулась на задумчивый и угрюмый взгляд. Хотела что-то сказать, но в этот момент дверь внезапно открылась.

Я и инспектор резко повернулись к входящему. На пороге стоял раскрасневшийся и не на шутку встревоженный Лукас.

— Эшли⁈ Что происходит? — срываясь на крик, спросил он.

Я промямлила что-то нечленораздельное, но на выручку пришёл инспектор Брейнт.

— Застукал на месте преступления. Шарилась по дому убитого Майкла Бишоу, — многозначительно изогнув брови, он сжал мой локоть и протащил мимо ошарашенного Лукаса. — Можешь внести залог, но я советую в воспитательных целях не делать этого. Пусть посидит ночку, подумает о своём поведении.

Джон Брейнт повёл меня в общий зал. Никто не обращал внимания, только Бен следил взглядом за каждым нашим шагом. И Лукас догонял….

— Симпсон, открывай, — скомандовал инспектор, и жандарм почти бодро рванул к клетке, подняв тяжёлый зад со стола.

Провернул ключ в замке, отворил дверь, и Брейнт запихнул меня вовнутрь.

— Вы не можете так поступать с ней, — с жаром сказал Лукас ему в спину.

Я впервые слышала гнев в его голосе, и захотелось обернуться, но совесть не позволяла. Где гарантии, что Брейнт не наплетёт ему о несуществующих отношениях между мной и Шерманом? Правильно, их нет. Лукас не заслуживал предательства, я не могла с ним так поступить, но что подумает он? Поверит мне или своему напарнику?

— Я бы не заступался так за неё на твоем месте, — поморщившись, проговорил Брейнт, когда за мной закрылась дверь клетки.