— Добрый день.

Представляю, сколько он приложил усилий, чтобы свою угрюмую неподвижную физиономию, похожую на слепленную в плохом настроении глиняную маску, заставить оживиться. Губы, сжатые в линию, изогнулись в приветливой улыбке.

— Теперь сомневаюсь, — буркнула Мишель и скрестила руки на груди.

— Был неподалеку и решил заглянуть, — сказал он многозначительно и наградил меня тяжёлым взглядом. — Могу я задать вам несколько вопросов, мисс Хейлтон?

Я озадаченно похлопала ресницами. Наивность и легкомысленность — верное оружие миловидной девушки в любой, даже самой экстраординарной ситуации. Окружающие тут же делают вывод, что по интеллекту их собеседница не далеко ушла от сахарницы, а ты тем временем разрабатываешь план дальнейших действий.

— О чём?

— О вчерашнем убийстве Калеба Уоткинсона. Артефакты слежения зафиксировали вас, прогуливающейся неподалеку. Что вы делали в той части города посреди ночи?

Мишель с немым вопросом в глазах посмотрела на меня, но я и бровью не повела.

— А артефакты слежения только меня зафиксировали? Я была не одна.

— Патрульный Шерман уже подвергся допросу, — облокотившись на стойку, Брейнт с брезгливым видом запустил руку в вазу с конфетами.

Я ощутила внутреннюю борьбу Мишель: её распирало треснуть по ней, но она стиснула зубы и сдержалась. Детектив безнаказанно капался в разноцветных леденцах, придирчиво изучая их. Наконец, ему приглянулся мятный, в перламутрово-зелёной обёртке.

Брейнт взял его, поднёс к глазам и принялся крутить, рассматривая с ещё большей тщательностью. Я стояла и наблюдала, испытывая невыносимое отвращение к одному только виду Джона Брейнта, боясь лишний раз пошевелиться. Демонстративно тяжело вздохнув, он небрежно бросил леденец обратно в вазу и поднял стальной взгляд на меня.

— Теперь я хочу услышать вашу версию событий.

Он оперся на стойку обеими руками, сдвинув намеренно коробки с товаром к краю. Некоторые из них попадали, и Мишель беззвучно, одними губами выругалась, наклоняясь, чтобы поднять их. Я изобразила непонимание, вскинув брови, и посмотрела прямо в глаза детективу.

— Мы гуляли, и вдруг столб чёрного дыма врезался в витрину, а через пару минут вылетел обратно и растворился в воздухе, — сопровождая свои слова робкими жестами, я испуганно вытаращила глаза.

Склонив голову набок, детектив наморщил лоб. Сработало. Он принял меня за идиотку, а, значит, я всё делала правильно. Теперь главное не переусердствовать.

— Как считаете, почему патрульный Шерман не поспешил на место преступления?

Вопрос с подковыркой, хотя правильнее было бы сказать — с издёвкой.

— Полагаю, не хотел рисковать жизнью в нерабочее время. Его могли убить.

— А кто это был, по вашему мнению? — хмурясь, он что-то небрежно черкал в блокноте.

— Рагмарр, — с придыханием выдала я. До жути не хотелось говорить ему это, но что я могла придумать — бешеные пчёлы или фурия на крыльях ночи⁈

— Знал, что вы так ответите, — он противно усмехнулся и посмотрел на меня исподлобья: — А с чего вы взяли?

— Чёрный дым, — сквозь зубы, процедила я.

Его напыщенность пробуждала во мне возмущение, и маска спокойствия слетела с лица. Я не сумела доиграть роль до конца и поддалась на провокацию Брейнта. Он сам из меня сделал дуру, помешанную на тёмных, и страдающую манией преследования.

Мишель медленно заползла под стойку, прижимая к груди коробку. Делая вид, будто собирает разбросанный товар, одёрнула меня за подол платья. Я никак не отреагировала. Тогда сестра принялась активно размахивать руками и, вытаращив глаза, беззвучно шевелить губами.

Она не успела предостеречь меня от необдуманных слов, слетевших с языка, но попробовать прекратить спор с детективом ещё могла. Я пока не скомпрометировала себя, но была невероятно близка к этому.

— А чёрный дым не свойственен тёмным магам?

— Нет, — подыграла я его надменному тону. — Им свойственен белый, как и другим, законопослушным магам. Но только в том случае, если они не утратили человеческий облик.

Брейнт прищурился, и я непроизвольно втянула воздух носом, готовясь к очередной провокации. Попытки Мишель остановить меня и заставить заткнуться оказались ничтожно слабыми и вскоре прекратились. Громко вздохнув, она продолжила собирать коробочки и пузырьки с пола.

— А если утратят? Что тогда?

— Они не смогут скрыть своей сущности, и их аура потемнеет, а дым приобретёт грязно-серый цвет.

— Так, может, вы в темноте не разглядели, и то был сизый дым?

— Я не слепая, — холодно бросила я, скрестив руки на груди, и невольно покосилась на Мишель. Она поднялась на ноги и сверлила тяжёлым взглядом инспектора. Кажется, даже не моргая. — И знаю, что видела. Дым был чёрный. А вы, как погляжу, прогуляли семинары, посвящённые особенностям магических существ, инспектор Брейнт. Как вы прошли аттестацию, позвольте узнать?

— Кто вы вообще такая и как посмели усомниться в моей компетенции? — процедил Брейнт, сверля меня глазами, пылающими гневом.

— Я до недавнего времени являлась помощником члена аттестационной комиссии при Академии Эгморра. И имею полное право подать жалобу на ваше руководство, — внутри меня что-то надломилось.

Сила, вырвавшаяся из-под контроля, бурлила и негодовала, меня распирало от ярости. В помещении медленно сгущалась тьма. В стеклянных витринах забрезжил свет, меркли лампочки одна за другой.

Стены двигались, давили стеллажи и полки. Лохмотья краски падали с потрескавшегося потолка. У меня ломило кости от напряжения.

Реальность походила на дурной сон, подёрнутый мутной дымкой. Сознание подчинилось магии, и она принадлежала не мне. Линетт. Её сила стала частью меня.

Сначала я думала, что Брейнт не обращал на происходящее внимания, игнорировал душераздирающий перезвон тысячи оберегов. Его надменная рожа не дрогнула ни одной мышцей.

Но когда я осторожно повернулась к Мишель, стоявшей настолько близко, что она просто обязана была почувствовать магию, то обомлела. Сестра всё так же сверлила взглядом инспектора, как секунду назад. В воздухе замерли пылинки и осколки стекла, время остановилось. И видела это лишь я….

В окно что-то врезалось. Я отвлеклась и посмотрела поверх плеча инспектора на улицу. Чёрный ворон влетел в стекло и снова упорхнул вверх, быстро размахивая крыльями. Проследив за ним, я заметила стаю птиц.

Они кружили перед магазином, рассаживались на ветвях старого дерева и вновь беспокойно взмывали в воздух, чтобы облететь очередной круг над зданием. Заворожено глядя в окно, я забыла о Брейнте.

Время загустело, секунды тянулись, а стены продолжали сдвигаться. Внутри меня всё затаилось, я ощущала оцепенение, но не страх. Что-то подсказывало, какая-то частичка меня — всё в порядке, беспокоиться не о чем, а безликий шёпот в голове вторил ей. Не нужно пугаться своей новой силы, но и выпускать её из-под контроля не следует. Возьми себя в руки, Эшли. Соберись.

Я начала успокаиваться. Сила улеглась ласковым золотым вихрем, щекоча изнутри кожу, и притихла. Свет в магазине вновь вспыхнул огнями витрин и потолочных ламп. Стены, стряхнув с себя осыпавшуюся побелку, встали на свои места, а колокольчики и обереги разом умолкли.

Остался лишь отголосок звона в ушах, но и то на мгновение. Облегчённо вздохнув, я вновь посмотрела в окно и увидела одиноко стоящее дерево, раскинувшее кривые ветви. Стая воронов бесследно исчезла.

Бросив мимолётный взгляд на Мишель, я поняла, что она ничего не почувствовала. Тогда я повернулась к Брейнту. Изогнув вопросительно бровь, он смотрел на меня.

— Вы работали в Академии магии? — неужели в его голосе прозвучало изумление⁈

— Да.

— Не припоминаю, чтобы мы встречались на аттестации. Почему ушли?

— Моя руководительница скончалась.

Понимающе кивнув, инспектор задумался, не отводя взгляда от моих глаз. Как бы он ни пытался казаться серьёзным, я ощущала зубоскальство. Хотелось поёжиться.

— Так почему вы не хотите рассматривать версию о причастности рагмарров? Они не по зубам жандармам?