- Вы намекаете на меня, я верно понял? – нахмурился Иван.

- Не намекаю, только выстраиваю гипотезу, - поправил его Спирин.

- Зачем тогда пришли ко мне и рассказываете всё это? А если я и вправду убийца, что мне стоит сейчас расправиться с вами? Или там, под дождём, ждут моего признания опера? Тогда я рекомендовал бы вам пригласить их внутрь. Я ни в чём не виноват, а им так и до воспаления легких недалеко.

- Обычно я вижу камни за чужими пазухами, - пропустил едкий комментарий мимо ушей Спирин, - но за вашей пока не разглядел. Может и ошибаюсь, но готов говорить начистоту. Надеюсь, не разочаруюсь.

Никаноров меньше всего сейчас волновался о том, разочаровывает он следователя или нет.

- Пусть так, - прищурился он. – Но следующей ночью уже на вас было совершено покушение, тоже обставленное, как несчастный случай, причём совершил его председатель нашего колхоза Панас Дмитриевич Котёночкин, с которым в машине ехала Настя. Так? Как вы её разглядели, если все происходило в кромешной темноте, плюс автомобиль ехал со спины, и, очевидно, это он слепил вас фарами, а не вы его.

Спирин только хмыкнул. Разговор принимал такой оборот, будто его, следователя, допрашивают.

- Вы правы, я не видел, только слышал её голос после аварии. Безусловно, я могу ошибаться. В целом в поддержку моей версии говорит только информация, полученная мной от Виктора, но до этого мы еще дойдем.

Иван обернулся к пустому стулу, и ему будто бы на мгновение показалось, что там и вправду был какой-то силуэт, прозрачный, но определённо человеческий, как будто бы оптическая аномалия, сопровождаемая необычным преломлением света с чёткими границами.

- Ну и чё ты на меня вылупился? – резко спросил Витяй, затем повернулся к Спирину, - чё он таращится?

Сам Витяй в это время почувствовал себя странно, не так, как привык ощущать в последние дни. У него будто бы засосало под ложечкой что ли, заурчал желудок, требуя, чтоб в него закинули чего-нибудь, желательно вкусного, да хоть вот этой картохи с ароматной свининкой, а жир даже кстати, для нажористости. Витяй явственно ощутил голод. Вот это дела!

- Не поверите, - Иван мотнул головой, обращаясь к следователю, - но мне показалось, будто там сидит человек. Очертания человека, я не знаю…

- А вы ничего не слышали? – уточнил Спирин.

- Нет, - твёрдо заявил Иван. – А он что-то мне сказал?

- Не придавайте значения, - улыбнулся Спирин. – Он постоянно что-то говорит. Кстати, - теперь следователь обращался уже к Витяю, - ты заметил, что сидишь на стуле, как ни в чём не бывало?

Витяй сперва бросил на него полный упрёка взгляд, но потом мысль Спирина дошла до него – и вправду сидит! Ещё вчера он бы свободно провалился сквозь стул, а сегодня сидит.

- С другой стороны, когда Анастасия пришла ночью сюда, - продолжил Иван, - она была напугана, взволнована, вся в ссадинах и в грязной одежде. Сказала, что попала в аварию, была с председателем, но что за авария, не говорила, а я и не спрашивал. Потом начала приставать ко мне, разделась, потом пришёл Генка, а он в неё влюблен, как выяснилось, а потом мы подрались. Ну как подрались – я побил его лицом. До сих пор небось кулаки сжать не может. Потом пришла Лида, увидела всё в окно, хотя видеть там было нечего.

- Да у вас тут самое оживлённое место в станице, - заметил Спирин.

- И не говорите, - отозвался Никаноров, - нужно было построиться на дальнем хуторе, чтоб от гостей отбоя не было. И желанных, и не очень.

- И всё-таки, давайте вернёмся к хронологии событий, -попросил следователь. - Что было потом?

Иван на миг задумался.

- Я отправился искать Лиду, выбежал из дома, облазил все окрестности, но её нигде не было, здесь, как видите, пока с освещением не очень. Потом вернулся обратно.

- Она была голая и попросила заняться с ней сексом, так? – задал следующий вопрос Спирин, хотя в общем-то просто повторил слова, суфлируемые ему Витяем.

- Так, - хмуро ответил Иван. – Я послал её к чёрту и ушёл. Ночевал на машинном дворе. Еще помню, что тогда пошел этот проклятый ливень, что никак не закончится. С тех пор дома не был. Пытался найти Лиду, поговорить…

- Удалось? – поинтересовался Спирин.

- Не то, чтобы очень, - Иван показал на разбитый нос.

- Крепко же вы её обидели, - усмехнулся следователь.

- Да ну вас, - исподлобья глянул Иван. – Это заодно случилось, сопутствующие неприятности.

- А дальше?

- Дальше увидел Генкин грузовик, догнал его, мы поговорили. Да, - воскликнул Иван, - мы с ним доехали до конца дождя. Ну то есть он здесь идёт, а на полпути к Краснодару ясно, и солнце жарит. Тогда не придал этому значения, а сейчас думаю, странно как-то. Но в любом случае, на этом всё – мы приехали сюда, застали вас. Теперь хотелось бы услышать вашу версию, вы ведь явно неспроста здесь оказались, и я чувствую, что многого не знаю.

- Давай, скажи ему главное! – настойчиво произнес Витяй, и пока следователь размышлял, он встал, подошел к Ивану и пронес ладонь сквозь его голову.

- М-м-м, - Никаноров резко приложил руку к виску.

- Что такое? – встрепенулся Спирин, подавшись вперёд.

- Голова что-то разболелась, - пожаловался Иван, - стрельнуло что-то прямо вот тут. Не знаю, может сосуд…

Спирин и Витяй переглянулись.

- Давай, скажи ему! – повторил Витяй.

- В общем, Иван Акимович, сейчас всё сказанное может звучать странно, я не уверен, что сам во всё это верю, но ваш внук уверяет, что Анастасия – не человек.

- Не человек? – горько улыбнулся Иван.

- Нет, - подтвердил Спирин.

- А кто же? Неведома зверушка?

- Вернее, она не тот человек, которого вы знали, с которым ходили в школу, к которой у вас…

Спирин замолчал.

- Было и было, - буркнул Никаноров. – Давно и не считается.

- В общем, в разрытом могильнике она изменилась. Приехала ваша знакомица, а вылезла из раскопа чужая. Виктор утверждает, что в неё вселилась сущность, которая была там захоронена. Больше того, по его словам, вы уже убивали её раньше, в это же время, и теперь она пытается переиграть эти события по-новому. Как – мы не знаем. Важную роль в этом ритуале играет монета, которую вы нашли в могиле, и которую она забрала в ту ночь с собой. Её монета, той, захороненной твари. Эту монету, умирая, она засунула между половиц в вашем доме, прямо здесь, и после вашей смерти в две тысячи двадцать шестом году Виктор, получив в наследство дом, нашёл на том же самом месте. Монета перенесла его сюда. В это всё я тоже пока не могу поверить, слишком фантастически звучит, если не сказать, бредово. Но логике не противоречит, если допустить, что всё - правда.

- Если допустить, что правда – всё, что вам говорит воображаемый друг, - посмотрел на Спирина Никаноров.

- Я твой внук, скотина ты бесчувственная! – выпалил Виктор.

- Вы слышали? – спросил Иван у следователя, глядя куда-то в пустоту, возможно в тёмный угол избы, куда не доставал свет керосинки.

- Я-то, допустим, слышал, - ответил Спирин, - но что услышали вы?

- Да чёрт его знает, - с некоторой досадой откликнулся Иван. – Будто бы голос чей-то, но не уверен.

- Если вам интересно, - подал голос проснувшийся Андрюша, - я тоже будто бы что-то слышал. Думал, приснилось, от этого и проснулся.

Витяя раздирали надвое противоречивые чувства. Его начинают видеть и слышать, он становится более материальным, может взаимодействовать с предметами, превращаясь в обычного, настоящего человека. Но это же означает и то, что ему приходит конец, его дни сочтены, да и не дни, увы, а уже часы.

- Давай, рассказывай ему дальше, - попросил он следователя. – Нам нужно действовать, у нас очень мало времени. У меня мало времени…

- И после этого, - продолжил Спирин, - запустился процесс обмена телами, я не знаю, как объяснить точнее. Ваш внук Виктор начал переноситься сюда, а Анастасия, вернее то, что в ней живет – туда, в будущее, в его год. По её словам, там у неё есть сообщник, который держит в заточении жену Виктора в качестве нового тела. А самому Виктору она обещает немедленную смерть здесь после окончательного переноса. Который, судя по всему, состоится завтра. Или уже сегодня, если верить ваши часам.