— А, так мясо уже есть? Тогда о чём вообще вопрос? Я-то думал, его сначала еще добыть надо! — небрежно бросил он и принялся вытирать руки кухонным полотенцем. Сверкающие боками тарелки и чашки к тому моменту были уже отправлены в сушилку.

Выходит, он — охотник? Даже не знаю, удивило ли бы меня больше, окажись он магом. Почему-то представить его, убивающим беззащитное животное, решительно не выходило. А вот про магию вопрос остался открытым. Про неё я и спросила, уточнив, есть ли она в «его мире» в принципе.

— В некотором количестве, — обтекаемо ответил он, невозмутимо пожав по-мужски широкими плечами, на которые я тут же и засмотрелась.

— А поконкретнее? — сбивая насмешливым тоном, мой не к месту проснувшийся мечтательный настрой, уточнила Кристи.

— В основном это магия трав: зельеварение с последующими опоями, — взгляд Даньки заметался вспугнутой мышкой. — Но их действие обычно носит недолговременный эффект, да и спектр этого действия не безграничен.

— Например? — заинтересовались мы с Кристи.

— Например, можно заставить эм… того, на кого воздействуют, видеть несуществующее или поступать несвойственным ему образом, но нельзя наделить способностью проходить сквозь стены или летать, если изначально такой способности нет.

В смысле — если нет? Оговорочка или у кого-то она всё-таки имеется?

— А, ну такие-то зелья и наши умельцы варить умеют, — сбивая меня с важной мысли, отмахнулась подружка. — Да и то, что «опои» до добра еще никого не доводили, тоже не секрет.

Данькина нервозность побудила меня следить за ним тщательнее, поэтому я не упустила из виду того, что пренебрежительный тон Кристи ничуть не задел его. Напротив: он словно бы испытал облегчение, что она так быстро утратила интерес к этой теме.

Я невольно усмехнулась. Ишь ты хитренький буратино! Сказал бы, что магия существует, и мы бы непременно попросили её продемонстрировать, чего он, конечно же, не мог не понимать. А так отбрехался общими туманными фразами и — красавчик: съехал с опасной для себя темы.

Только не на ту напал! Если, как он утверждает, магия в «их мире» ограничена, то в наш он как попал? Какое-то супер-мега изобретение тамошних учёных, позволяющее перемещаться в пространстве?

И пусть только попробует заикнуться про телепорт — я буду ржать аки сивый мерин!

Но развлечение — потом. Пусть «принц» пока расслабится и решит, что его отмазка про слабенькую магию прозвучала убедительно.

Ну или — если умный (а боги свидетели — на меня он произвёл именно такое впечатление) — использует предоставленное ему время для прорисовки более интересных деталей «родного мира». В конце концов, «десерт» должен быть сладким!

При мысли о сладком, в моей голове тут же всплыл голос Даньки, с обволакивающей, свойственной только ему интонацией, произносящий это своё «Конфетка»… Чёрт!

Поспешно переведя взгляд с него на подругу, по её насмешливому взгляду я поняла, что спалилась. Запоздало придав лицу беспечное выражение, я подхватилась с места и весело прощебетала:

— Ну, что, идём?

Но, кажется, сделала только хуже. Кристинка в глубокой задумчивости покачала головой и при этом промолчала. Плохой знак.

В итоге загорать мы отправились всё же не сразу — сперва заняли моего ненаглядного: чтобы и при деле был и нас своим присутствием не смущал. Попросив его вынести во двор пару лежаков, и, снабдив всем необходимым для приготовления шашлыков, мы оставили его перед домом колдовать над мангалом, а сами отправились переодеваться.

— А ты чего? — нарядившись в бирюзовый купальник, глянула на меня подруга.

— Кристи, я же сказала…

— Да помню я, помню. И не призываю валяться под солнцем часами. Но самую чуточку загара тебе не повредит. К тому же на твоём месте я бы не отказалась немного подразнить «нашего мармеладного принца». Заметь, не абы какого, а явившегося на встречу с тобой аж из другого мира! — воздела она палец кверху. — Ты хоть понимаешь, как тебе повезло?

— Больно надо его дразнить! — сердито засопела я. — К тому же явился он не ко мне, а потому что бежал от своей Акулишны.

— Ну, вот этого мы точно не знаем. Из неоспоримых фактов — он валялся у тебя на участке, лишённый чувств. Не исключено, кстати, что твоей красой сражённый наповал, — напевно закончила она, и до меня наконец дошло, что она стебётся.

Ну, ок. Почему бы и не поддержать игру? Тем более, не будь здесь сейчас Даньки, я бы как поступила? То-то и оно! Так почему его появление должно что-то изменить?

— А может ты и права, — изобразив задумчивость, откликнулась я. — Уважу-ка, и впрямь, дорогого гостя. Он из таких далей прискакал, что даже коня своего белого где-то дорогой обронил, границы миров раздвинул! А мне что — тяжело его порадовать да развратную одёжу на себя напялить?

Я подмигнула Кристи и уже через минуту крутилась перед ней в новеньком, ещё ни разу не ношенном (а то я не знала, что загорать она меня всё равно вытащит), нежно-розовом купальнике.

— Ну как?

Кристи восхищенно присвистнула.

— Она ещё спрашивает! Ты в нём просто сногсшибательна! Настолько, что я всерьёз опасаюсь, как бы твой «Мармеладик» вновь не грохнулся в обморок…

— И ничего он не мой, — заворчала было я, но встретив насмешливый взгляд подруги, тут же «переобулась»: — Угу, свалится и не поморщится! Возись потом с ним… Может не будем рисковать и выйдем через двор?

— Сейчас бы у себя дома окольными путями ходить! — возмущенно фыркнула подружка.

— Принц твой, раз такой нежный, пусть волю и дух тренирует. Давай, вперёд! — скомандовала она и легонько подтолкнула меня к двери.

Знали бы мы какой эффект произведет на «беглого принца» появление двух полуголых нимф! Какая там воля, какой уж там дух!

В общем, если коротко, стоило нашей мини-процессии показаться Даньке на глаза, как он, не дойдя до мангала, к которому направлялся, споткнулся о лежащего у него на дороге Джеки и едва не опрокинул этот самый мангал к чёртовой матери. Кристи потом утверждала, что засмотрелся он именно на меня.

Потревоженный, но вроде бы особо не пострадавший пёс с обиженным лаем метнулся в сторону. И вовремя, потому как из бутылки с водой, которую нёс в руке «Высочество», едва ли не половина выплеснулась наружу, непонятным образом попав ему даже на штаны.

Удручённый Данька, отряхивая воду с «Адидасиков» посмотрел на нас укоризненно.

Хотя Кристи настаивает, что плотоядно. И не на нас, а на меня.

И не посмотрел, а откровенно пялился.

Смутившись, я свистом подозвала Джеки и отправилась привязывать его на место.

— Якой пылкий вьюноша! — догоняя меня, насмешливо прокомментировала Кристи произошедшее. — Ну, ничаво, пущай охладится маненько, ему не повредит, — и, утащив меня за угол дома, где «пылкий вьюноша» услышать нас уже точно не мог, добавила: — Эх, а вы ведь с ним просто идеальная пара!

— Это ещё почему? — с подозрением покосилась на неё я.

Фу-х! Теперь, когда Данька не смотрит, наконец-то можно расслабиться, а то прям мышцы от напряжения одеревенели.

— Так оба полоротые, — хихикнула Кристи. — Что один, что вторая — под ноги не смотрите. Зато как он тебя глазами пожирал!

— Не преувеличивай, — с трудом удерживая расползающиеся в улыбке губы, нарочито небрежно отмахнулась я.

— Это я ещё преуменьшаю, — одарила меня взглядом оленёнка Бэмби, подруга. — Ты видела, как, — выделила она интонацией слово, — он на тебя смотрит?

— Ну, правильно! Мы же полураздетые, — закатила глаза я, — а он, смею надеяться, молодой здоровый парень!

— Тут другое, — не согласилась она. — На меня мой Вадик так смотрит, как на тебя твой мармеладный. И, если честно, меня это напрягает, — устраиваясь на одном из лежаков, неожиданно закончила она.

— Скажешь тоже! У вас с Вадиком медовый месяц, а меня мой, как ты выразилась, мармеладный сегодня только впервые увидел, — я расположилась на соседнем, прикрыла глаза и пожалела о том, что не догадалась, как подруга, захватить солнцезащитные очки.