— Ты расскажешь свою историю. От начала и до того момента, как я тебя обнаружила. И на этот раз — правду!

— Как скажешь, Конфетка.

Настораживающая покладистость. И вид-то в целом такой смиренно-невинный — того и гляди заподозрю, что ненароком ангела приютила. Вот только взгляд этот глубокий и пронзительный выбивается из образа.

— Эльза. Меня зовут Эльза.

Я всё же не выдержала и сделала вид, что мне прямо срочно понадобилось потрепать Джеки по загривку, почесать за ушами и вообще оказать ему всяческие знаки внимания.

На самом деле я позорно капитулировала, понимая, что ещё немного и омут Данькиных глаз окончательно и бесповоротно затянет меня туда, куда я себе погружаться запретила.

И смотрит он на меня так по какой угодно причине, но вовсе не потому, что я ему нравлюсь. То есть может, конечно, и нравлюсь.

Внешне я очень даже хороша: стройная фигурка, длинные волосы, красивые ножки и симпатичная мордашка.

Тем не менее — нет, нет и ещё раз нет! Между нами не должно, не может и не будет ничего такого, что снова взволновало бы моё сердце!

— Эльза, — словно пробуя моё имя на вкус, медленно произнес Данька и от бархатистых обволакивающих ноток по коже побежали мурашки. — Красивое, сказочное, необыкновенное имя… как и ты сама, Конфетка!

Нет, ну вот что ты с ним будешь делать, а?! Я ему имя, а он мне Конфетка да Конфетка!

— А мою невесту Степанидой зовут, — сокрушенно покачал головой Данька. — По-моему, это ужасно, не находишь?

Что?! У него уже есть невеста, и он вот так обыденно мне об этом сообщает?

О, нет, я не нахожу это ужасным — я просто в бешенстве! И ведь хорош жук: жениться ещё предлагал! Комплименты тут мне сидит расточает — и это при живой-то невесте!

А вообще его личная жизнь меня не касается!

Взбудораженная захлестнувшими эмоциями, значения имени невесты я не придала вовсе, а вот подруга от комментариев не удержалась:

— Действительно ужасно! — презрительно фыркнула она. — Мало того, что сам лгун, каких поискать, так ещё и имечко у невесты — полный мрак! Хотела бы я взглянуть на родителей, которые так ненавидят бедняжку. Нет, ну правда: это ж надо догадаться назвать девочку Степой! — издевательски закончила она.

Тут уж и я внутренне признала, что счастья в жизнь девицы подобное имя вряд ли добавило. Разве что допустить, что в другом мире и воспринимается оно иначе. Но для этого неплохо бы сперва поверить в наличие этого самого параллельного мира!

— А по батюшке как твою Степаниду величать? — задумчиво уточнила я.

— Степанида Микулишна, — бросив настороженный взгляд на Кристи, ответил Данька.

— А, ну если Микулишна, — понимающе покивала подружка. — Тогда, пожалуй, что и Степанида в самый раз будет!

— Да ладно тебе, Крис! Что ты прицепилась к человеку? Может эта их Акулишна — весьма уважаемая особа?

Упс! Кажется, известие о наличии у Даньки невесты задело меня больше, чем я ожидала…

— Да и чёрт с ней! — отрезала подруга и набросилась на растерянно взирающего на нас Даньку: — Ты вот что скажи мне, Высочество: какого хрена ты тут комедию ломал про то, что женишься на нашей Эльзе, раз у тебя на родине и так уже семья будущая имеется?! Может ты таджик? — сделала неожиданный вывод она.

— Я не понимаю, о чём вы, уважаемая, — вконец растерявшись, пробормотал Данька, — но если это какое-то оскорбление, то достаточно глупо, не зная всех обстоятельств…

— Не глупее твоего предложения жениться на одной, когда ты уже помолвлен с другой! — холодно перебила его я.

— Да ты что, Конфетка! Сдалась мне эта Степанида! — с жаром воскликнул «принц» и, понизив голос до шёпота, добавил: — Свадьбы не будет. Не для того я в чужой мир бежал!

— Что-то я уже запуталась: чьей свадьбы по итогу не будет? — пожаловалась Кристи и вдруг насмешливо пропела: — Фантазёр, ты меня называла…

Я глянула на неё с притворной укоризной:

— Кристи, ну вот чего ты опять начинаешь? Человек тебе душу нараспашку, а ты... Кстати, Дань, познакомься, — до меня только сейчас дошла допущенная мной оплошность, — это моя подруга Кристина.

— Весьма рад знакомству, — вежливо кивнул он.

Правда? А по выражению лица и тону голоса даже и не заподозришь.

Я опасалась, что Кристинка ляпнет что-нибудь в духе «Не могу сказать, что взаимно», но она лишь с достоинством кивнула. Ну вот и славно! И раз уж я вспомнила о правилах хорошего тона, то и о пунктах, которые они диктуют гостеприимной хозяйке забывать, пожалуй, не стоит.

— Полагаю, нам всем не помешает пауза, поэтому предлагаю переместиться на кухню, — поочерёдно глянув на своих гостей, с намеком произнесла я.

И если Кристи это предложение восприняла с воодушевлением и тут же поднялась с места, то «принц» отчего-то замялся и сделал вид, что собственные кеды — это именно то, что в данную секунду интересует его больше всего на свете. Испугался, что я его прямо сейчас готовить заставлю?

— Пойдём, — обращаясь уже конкретно к нему, усмехнулась я. — Первый завтрак за счёт заведения.

Он поднял на меня глаза и растерянно похлопал ресницами. Эй, это девчачий приемчик!

— Завтрак уже приготовлен, — уточнила я. — И приглашение разделить его с нами тебя тоже касается. В конце концов, работники, падающие от голода в обморок, мне не нужны.

Уговаривать себя и дальше Данька не заставил, и мы всей компанией, включая Джеки, переместились на кухню.

— Пса не подкармливать, — мрачно зыркнула я на Даньку.

Подозреваю, что именно так — с помощью вкусняшки — «принц» и втерся к моему «дворянину» в доверие. Правда, кое-что в этой версии не сходилось. Из-за забора угощение до будки, находящейся за домом, всяко не докинешь, а без угощения подпускать незнакомца без лая Джеки не стал бы. Замкнутый круг, однако.

Вот о том, как ему удалось его разорвать, я и спросила Даньку, пока давно остывшая картошка подогревалась на электрической плитке.

— Я люблю собак, — так, словно это всё объясняло, бесхитростно ответил тот.

Кристинка выразительно фыркнула, но от комментариев воздержалась. Не оттого ли, что мой обычно не больно-то приветливый с чужаками пес к моменту, когда прозвучал этот ответ, как ни в чём не бывало пристроил башку на коленях «принца»? А тот, явно думая о чём-то своём, машинально поглаживал мохнатого «перебежчика».

В другой ситуации я бы даже умилилась такой идиллической картинке, но в нынешней испытала двоякое ощущение. Однако вмешиваться не стала — чего уж теперь? Впрочем и доверять мнению Джеки о Даньке не торопилась.

Завтракали в тишине. Джеки, при этом, включив свой артистизм на максимум, так убедительно изображал из себя представителя голодающего Поволжья, что я невольно подивилась стойкости «принца», коего он осаждал особенно усердно.

Но по-настоящему Данька поразил меня, когда негромко, но отрывисто скомандовал Джеки «Нельзя!», и тот разом прекратил придуриваться.

А что так можно было? И мне тоже?! Нет, к Даньке определённо стоит присмотреться внимательнее. С Кристи мы обменялись понимающими взглядами, но обе промолчали.

— Что теперь будем делать? — облокотившись на стол и подперев лицо рукой, подружка задумчиво наблюдала, как ловко наш «принц» управляется с мытьем посуды. Причем, необходимость заливать воду из ковша в рукомойник и следить за тем, чтобы не переполнилось стоящее под раковиной ведро, «Его Высочество» никак не смущали. — Может позагораем, а твой гость нам пока шашлычка сварганит?

— Ты же знаешь, я ненавижу валяться на солнце, разве что посидеть где-нибудь поблизости могу. В тенечке, — я повернулась к Данькиной спине: — Дань, мяса нам пожаришь?

— Конечно, Конфетка! — оборачиваясь, бодро отрапортовал он и уточнил: — Предпочтения имеются? В плане дичи?

Теперь я уже вытаращилась на него в недоумении. В смысле предпочтения к дичи? Он маг что ли? Имеющуюся у нас свинину превратит в лань или там в фазана какого-нибудь?! Об этом я его и спросила.