А ведь мог бы сесть с торца! Покосившись на меланхолично жующую мясо Кристинку, не вздрогнувшую даже тогда, когда вилка звякнула о тарелку, я усилием воли заставила себя последовать её примеру и потянула ко рту злополучный прибор.

Мясо оказалось бесподобным. Ничего похожего мне пробовать ещё не доводилось. Попросить что ль рецептик из другого мира?

Шутки шутками, конечно, а дело-то — дрянь.

Мало мне что ли было жгуче-черных волос и обворожительно-искренней улыбки? Пронзительного взгляда и сильных рук? Мало мне было «Конфетки»?! Теперь вот ещё и это! Нет, умеющий готовить мужик — сущее зло…

— Спасибо, Дань, у меня нет слов. Честно — не ожидала, — пробормотала я, не решаясь поднять взгляд от тарелки.

Да и зачем, если боковым зрением я и так прекрасно увидела, как он расцвёл после этих слов.

— Тебе правда понравилось? Знаешь, а ведь сейчас это всё, что мне нужно, чтобы почувствовать себя счастливым, — он вдруг спохватился, будто сказал лишнего и поспешил сменить тему: — И вот что… про гадюку… они не так уж и опасны. Во всяком случае их яд для человека редко бывает смертелен.

Их — возможно.

— А в чьём мире яд гадюк не смертелен: в твоём или нашем? — дотошно уточнила Кристи, но ответа дожидаться не стала. — И правда очень вкусно. Спасибо. Пойду перекурю.

Она поднялась и вышла из-за стола. Я воззрилась на нее в изумлении: подруга не курила.

— Она мне не верит, — констатировал Данька, когда дверь внизу хлопнула, выпуская Кристи на улицу.

— Не только она.

Зачем я посмотрела на него?

Думала, мне достанет смелости выдержать его прямой взгляд. А не вышло.

И не только во взгляде было дело, хотя он тоже изменился, словно бы разом угасая. Опустились и кончики расстроенно поджатых губ, и как-то сразу ставшие не такими широкими плечи.

Я потупилась.

Уже знакомое чувство, словно я незаслуженно его обидела, обожгло грудь. И от того, что сам он обиженного из себя вовсе не корчил, а расстроился как будто бы вполне искренне, это отдающее безысходной горечью чувство только усилилось.

— Не веришь в настоящих принцев?

— Не верю в другие миры, — машинально отбивая пальцами дробь по столу, — есть у меня такая привычка, когда нервничаю, — откликнулась я.

— Ну, хорошо. А это тогда, по-твоему, что?

Пришлось поднять-таки голову.

— Похоже на калькулятор.

На его ладони лежало устройство со множеством кнопок и экраном, и в самом деле напоминающее калькулятор. Разница заключалась в том, что в отличие от привычного мне калькулятора, тут экран располагался снизу, а кнопки — сверху. И написаны на них были не цифры, а числа — в основном трёхзначные.

— Похоже, но это не он. Это дубликатор.

Ах, вот как? И что мне даёт это название? Ну, помимо понимания того, что Данька — лентяй, не потрудившийся выдумать более оригинального термина, чем производная от слова дубликат?

Могу ещё логически предположить, что данное устройство служит для создания как раз последних. Каким уж образом — дело десятое.

И? Ладно, давай с другого конца зайдем.

— А телефоны у вас есть? — небрежно поинтересовалась я.

— Увы! — покачал головой он.

Я посмотрела на него недоверчиво: нет телефонов? Что ж там за отсталый мир-то такой?!

И как они границы реальностей пересекать научились, а элементарное средство связи изобрести не сумели? Причём, Данька, оказавшийся у нас, по его собственному признанию, впервые, о чём в принципе идёт речь, понимает. Чудеса да и только!

Ладно, поехали дальше.

— Ну, а живешь ты..?

— У тебя дома, — с готовностью подхватил он и вдруг расплылся в мечтательной улыбке: — Эх, а я бы не отказался, Конфетка, чтобы дом у нас с тобой стал общим! Не как сейчас, когда я тут у тебя в роли приживалки, а по-настоящему. Чтобы я забрал тебя к себе…

— Куда? В свой дворец? Ты давай с темы-то не съезжай. Где этот ваш дворец находится территориально?

— Дворец, — он запнулся и поправился: — в смысле наш дом, находится в Гадесе. Но то родительский, а я имел в виду, что построил бы нам с тобой свой.

— Где-где? — в недоумении вытаращилась на него я.

— В королевстве Гадес, — послушно повторил он и невинно похлопал ресничками. — А что?

Да нет, ничего. Просто пытаюсь понять: это у него с фантазией всё так печально, что ничего благозвучнее он придумать не смог или он до черта умный и сообразил, что нелепое название будет выглядеть неожиданно правдоподобнее?

— Что там с этим твоим дубликатором? — вернулась к оставшемуся невыясненным вопросу я. — Он служит для перемещения между мирами? Покажешь, как работает?

Внизу хлопнула дверь и послышались шаги. Данька тут же поспешил спрятать свою игрушку. Натянуто улыбнулся.

— Рассказать могу.

Интересно, чего испугался: моего вопроса или того, что «игрушку» увидит еще кто-то?

Дверь распахнулась, и на пороге возникла Кристинка. Вид у неё был хмурый. Похоже, «перекур» не пошёл ей на пользу.

— Что-то случилось? — встрепенулась я.

— Из нового — ничего, — отмахнулась она. Прошла на своё место, села и, обращаясь к Даньке, сказала: — Ваше Высочество, а налей-ка нам еще вина. Мы ж вроде как празднуем.

Хм. Она его что — споить решила?

Надеется, что у захмелевшего Даньки язык развяжется? Вот уж вряд ли. Что ему это вино? Компотик — не более.

Данька, между тем, снова разлил вино.

— За знакомство? — неожиданно предложила подружка.

Зная её, я решила, что тост с подвохом и следом непременно прозвучит какой-нибудь провокационный вопрос, который выведет принца если и не на чистую воду, то уж из равновесия — точно.

Но Крис молча уминала шашлык, и я решила последовать её примеру.

В конце концов если возобновить беседу, то поесть толком так и не удастся, а шашлычок, признаться, стоил того, чтобы пренебречь даже желанием разоблачить Даньку.

Во всяком случае на некоторое время.

Тем более, что время я использовала не впустую, продолжая размышлять над тем, что узнала.

И чем дольше думала, тем сильнее склонялась к тому, что Данька к своей «спецоперации» готовился заранее. Об этом говорило и наличие у него некоего «устройства» и отсутствие телефона.

Про второй я, конечно, не проверяла, но Данька определенно не из тех, кто спалится на подобной глупости.

В эту версию, кстати, прекрасно вписывалась и загадочная лояльность Джеки.

«Принц» просто приручил его заранее. Из-за забора сунул псу какое-нибудь лакомство, когда тот бегал по участку, а не всегда у меня Джеки привязан — и вуаля: когда сегодня понадобилось прошмыгнуть на нашу территорию, пёс уже воспринял его, как своего.

Но если я права, то не слишком ли основательная подготовка для обычного альфонса? Хотя много ли я в них понимаю? Сталкиваться-то не доводилось.

И всё же что-то мне подсказывало, что в случае с Данькой всё не так очевидно.

Кто ж ты на самом деле, Высочество?! И какова твоя истинная цель?

Эти твои сказки про Акулишну да неведомое королевство с «гадским» названием забавны, конечно, но абсолютно бесполезны с точки зрения содержащейся в них информации. Вот если б ты поведал, что скрываешься от погони, что артефакт какой-нибудь ценный укрываешь — тут да, тут бы хоть намек какой-никакой содержался.

А так… в каком направлении копать? Куда бежать?

В полицию? Станут меня там слушать — как же! Состава ж преступления нет. Силой в мой дом Данька не вламывался.

Да хоть бы и заинтересовались вдруг товарищи в форме подозрительной личностью — со мной-то делиться его тайнами им незачем. А в обход их что-нибудь раскопать — тот ещё квест!

И что мне теперь на расспросы соседей отвечать? Та же Афанасьевна при первом удобном случае начнёт вынюхивать: кто, мол, да откуда? Сказать, что друг или родственник? А вдруг потом всё же выяснится, что он замешан в каких-то темных делишках?