— Да помолчите же вы уже немного! — воскликнула вдруг Наэля и помассировала виски — так, словно у неё от моей трескотни внезапно разболелась голова.

Очень, кстати, может быть. Но, как говорится, на войне все средства хороши. А то, что на самом деле мы с ней вовсе не по одну сторону баррикад, было очевидно. И да, кошмарила я её специально. Легко это делать, раз уж она связана по рукам и ногам рамками сценария. По нему она уже потеряла — в том или ином смысле — одного сына и теперь просто обязана отреагировать на угрозу потерять второго. Тем не менее я скорбно поджала губы и заунывно начала:

— Возможно, мне придётся разорвать помолвку с вашим сыном. Женщин великого рода…

— Я приношу вам свои извинения, — торопливо перебила меня «королева», и мне показалось, что с куда большей охотой она произнесла бы нечто вроде «и слава богу!» — но давайте немного помолчим. Мне нужно подумать.

Ну уж нет — думать ей точно не надо! А то мало ли, какие неувязки она обнаружит в моей наспех слепленной байке. Это Данька успел тщательно подготовить свой спектакль в несколько актов, а я, понадеявшись на то, что он, и правда, воспылал ко мне чувствами, совсем расслабилась. Оставалась, конечно, призрачная надежда, что ситуация для него всё-таки изменилась, а мать он просто по какой-то причине не предупредил, либо же она вопреки его мнению решила идти до победного, но вероятность этого была откровенно малая.

Я уже собиралась было открыть рот, но Наэля заговорила первой:

— Времени ждать у нас действительно нет. Свадьба принца и Степаниды должна состояться уже через три недели. А ведь его ещё нужно отыскать, уговорить вернуться. Нужно, в конце концов, чтобы он определился, — она посмотрела на меня с сомнением.

— Он определился, — важно кивнула я и туманно добавила: — уверял, что я — любовь всей его жизни, которую ему напророчили. К тому же не стоит забывать про древний род Альстемов…

Чёрт! А ведь ни моё фантастическое — в том смысле, что выдуманное — богатство, ни такая же власть, даже будь они вполне реальными здесь, в их мире никакого значения не имеют. То есть для Данькиного «королевства» я получаюсь невеста невыгодная. Хоть бы Наэля раньше времени не сообразила! В принципе неплохо я, видимо, её заболтала, раз до неё до сих пор это не дошло. Боги, хоть вы и делаете вид, что меня не существует, но пусть так остаётся и дальше!

«Её Величество», меж тем, болезненно поморщилась, но тут же взяла себя в руки, и лицо её сделалось непроницаемым, однако, плохо скрытая надежда в голосе всё-таки прозвучала.

— Как знать. Вы сами сказали, неизвестно кого он мог встретить в следующем мире. Он мальчик молодой…

Молодой — то есть склонный ошибаться или часто менять свои увлечения? На это намекает?

— Он — принц. Будущий правитель, — торжественно произнесла я. — Мне не показалось, что Его Высочество склонен разбрасываться словами, а тем более клятвами.

— Он клялся вам в вечной любви? — уже явно огорчилась Наэля.

Где хоть я такое сказала? Вообще-то нет, не клялся. Но ей знать не обязательно.

— Полагаю в чём бы Его Высочество ни поклялся, на его слово можно положиться, — кивнула я.

А не мои проблемы, как она интерпретирует услышанное: я о клятвах именно в любви ни полбуквы не сказала! Но Наэля, умничка, судя по тому, что помрачнела ещё больше, додумала так, как я и рассчитывала.

— Давайте всё-таки вернёмся к главному, — сказала она, и я опять восхитилась её изящной манерой встраивать особый смысл между строк: тут, к примеру, она явно намекнула на то, что прежняя тема второстепенна, — как вы поняли, что Даниэль ушёл.., - она запнулась, — дальше? Что эксперимент удался? Что некий третий мир существует?

— Достаточно просто, — уже готовая к этому вопросу, кивнула я. — Он оставил дубликат.

Вообще-то Данька не успел мне рассказать, должен ли оставаться дубликат при обратном перемещении, но если и так, то я всё равно ничем не рискую. Наэля сама заявила, что в их мир Данька не вернулся.

— Как Вы это поняли? — подалась вперёд Её Величество, буквально впиваясь в меня взглядом.

— Ну знаете ли, это сложно было не понять: мы ведь живём вместе, — безмятежно откликнулась я.

— Вот как? — её бровь дёрнулась вопросительно, но потом Наэля усмехнулась и пробормотала: — Ах, да… но… он ведёт себя как-то особенно? Это давно произошло? Почему вы уверены, что это именно дубликат? Полагаю, вы не успели настолько хорошо узнать Даниэля, чтобы заметить мельчайшие отличия, которые появляются поначалу.

— А мне и не требовалось, — как можно увереннее заявила я. — И нет, это произошло недавно, так что в поведении дубликата я пока не заметила ничего необычного. Не знай я точно, что это — не настоящий Даниэль, и не поняла бы.

— Но тогда на чём строится ваша уверенность? — отставив в сторону чашку, из которой отпила едва ли пару раз, нетерпеливо поинтересовалась Её Величество.

— На самом деле всё просто, — тем же уверенным тоном заявила я. Наэля ведь не оспорила момент с появлением дубликата, не сказала, что при возвращении он тоже возникает, значит рискну: — Дорен — тот рыжий изобретатель при активации дубликатора — или как это называется? — не стала изображать, что в теме я, — попросту исчез, а вот вместо Даниэля он же и остался. Не потому ли, что свой дубликатор Дорен настраивал на возвращение, а вот дубликатор вашего сына — на новое перемещение?

— Это ваше предположение или вам это действительно известно? — уточнила она.

— Известно, — нахально соврала я. — Дорен уходил вторым. После Даниэля. Он сказал, что проконтролирует процесс и перепроверит всё ли получилось. А потом, если всё пройдёт как надо, вернётся домой, потому что у него есть ещё кое-какие мысли по усовершенствованию устройства. Вы ведь знаете, как происходит перемещение? — вот тут я шла ва-банк, но кто не рискует…

— В общих чертах, — неопределённо махнула рукой Наэля, и я, едва скрыв вздох облегчения, вкрадчиво спросила:

— Со стороны видели?

Она покачала головой, и в этот момент я прониклась к своей будущей свекрови почти искренней любовью.

— Между исчезновением человека и появлением дубликата происходит несколько мгновений, когда на месте активации никого нет, — пояснила я. — Сам по себе Даниэль же не мог сначала раствориться в воздухе, а потом появиться заново. Но я видела это собственными глазами. И Дорен подтвердил, что это первый признак того, что всё прошло успешно. Второй — он определил это по каким-то полям, которые за собой оставляет сработавшее устройство, — уже напропалую врала я. — Я не сильно вникала, потому что все эти технические штуки — это так скучно, — я изобразила страдальческое выражение лица, но тут же сменила его на благоговейное — надеюсь, не переигрываю? — Но уверена, Вы со мной согласитесь: словам человека, который так досконально разбирается в дубликаторах, что даже сумел их наделить дополнительной функцией, абсолютно точно можно доверять.

— Да, наверное, — рассеянно согласилась она, а я чуть не взвыла.

Наверное?! Вот только сомнений её мне ещё и не хватало!

— Мы ничего не знаем о том иномирье, в котором очутился ваш сын, — сухо напомнила я, — и даже если бы всё не было настолько очевидно, и вероятность того, что он там, а не здесь была мизерной, я бы всё равно отправилась за Даниэлем. Собственно, я бы уже и сделала это, поступившись своей гордостью и тенью, которую этот поступок несомненно бросил бы на могущественный род Альстемов, но у меня, к сожалению, даже дубликатора нет, не говоря уже о трудностях, которые обязательно возникнут при попытке отыскать Дорена, — а без него, как вы понимаете, никак — в чужом, незнакомом мне мире, — я договорила и глянула на Её Величество с «тщательно» скрытым укором, мол, у неё-то возможностей куда больше.

— Я должна пообщаться с этим Дореном лично, — наконец-то высказала здравую мысль Наэля, а я мысленно довольно потёрла ручки.

Вот бы забавно вышло, если бы мне удалось её сплавить до Данькиного возвращения! А потом этак невинно ему признаться, что матушка-де «заезжали, но отбыли восвояси». Представив растерянное лицо своего жениха, я едва сдержала смешок.