Вообще-то дом у меня просто огромный: есть и кладовка, и летняя комната с выходом на чердак, и туалет, и дровяник, и сарай, и дедулина мастерская с кессоном, и даже хлев, где моя бабуля когда-то держала свинок. В кухне вон ещё подпол имеется.

Короче, есть где разгуляться или… спрятаться. И нет никакого смысла проверять все помещения. Потому что при определённом везении существует вполне реальная возможность, переходя из одного в другое, так и не встретиться с тем, кто делает то же самое. Для собственного спокойствия буду думать, что Даньке играть со мной в прятки просто ни к чему.

Решив так, я отправилась инспектировать вчерашнюю Данькину работу. Проверка показала, что потрудился он накануне весьма неплохо. Вся трава между домом и участком Афанасьевны была скошена, с кустов малины и смородины срезаны некоторые ветки. Сухие что ли были или заражённые какой-нибудь болезнью? Я-то во всех этих садово-огородных делах ни черта не смыслю. Но так хотя бы выходило, что за секатором он не для виду заходил. Умненький буратино!

Вернувшись в дом, я заперла дверь изнутри и отправилась в спальню. Мне уже давненько требовалась разрядка, а с появлением Даньки это стало в разы нужнее. Если сейчас я её не получу, то скоро сама до него начну домогаться.

На самом деле нет, конечно. Но мой далеко не дружеский интерес он точно может заметить.

Избавившись от одежды, я расположилась на кровати, и, вспомнив прикосновение сильных Данькиных рук, прикоснулась к груди. Мигом затвердевшие сосочки сладко заныли, распаляя все тело.

Я опустила руку вниз, потрогала пальцами набухший клитор, провела по увлажнившимся губкам и скользнула внутрь. О, да! Боже, как же неимоверно хорошо!

Как же внутри горячо и мокро! Вот если бы это были еще не мои, а Данькины пальцы…

Постепенно наращивая темп движения, задышала часто и прерывисто. Попыталась сдержать стон, но не преуспела. Чтобы дать себе небольшую передышку, вынула пальчики и принялась медленно, с наслаждением их облизывать.

Учитывая, что в моей фантазии это проделывал Данька, «передышка» вышла нереально возбуждающей и завела меня ещё больше.

Теперь, погружая пальцы обратно в мокрую дырочку, представила, что это его член. Интересно, какой он? Мне ночью показалось, что с размером там всё весьма и весьма неплохо. Настолько, что в реальности, если до этого дойдёт дело, мне, возможно, даже и лишку будет.

С «членом» внутри процесс пошёл ещё быстрее. Давешняя фантазия, в которой Данька, уложив меня животом на стол, яростно трахает, пристроившись сзади, пришлась весьма кстати. Прокрутив её в воображении во всех деталях, я кончила бурно и громко, почти не сдерживаясь.

И буквально пару секунд спустя услышала какой-то подозрительный звук с располагавшегося надо мной чердака.

Упс! Неужели Данька всё-таки отправился на поиски привидений? Неловко вышло. А если это не он? На ум сразу пришла мысль о Фили.

Подскочив с кровати, я принялась лихорадочно одеваться, попутно прислушиваясь, не донесется ли ещё какой шум. Не доносился. Появилась робкая и наивная надежда: может всё же послышалось?

В какой-то момент тишина дома, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов, на фоне привычных звуков живущего своей жизнью посёлка показалась особенно гнетущей. С каждой новой секундой росло ощущение, что в недрах дома затаилось нечто ужасное. Древнее зло, ага.

Я нервно хихикнула и крадучись направилась в кухню. Проходя мимо двери, ускорилась. Она хоть и заперта, а всё же страшно до чёртиков. Между ней и дверью в летнюю комнату через сени всего каких-то пара шагов.

На кухне, стараясь действовать максимально быстро, но при этом бесшумно, открыла окно и глянула вниз. Высоковато. А внизу ещё и узкая канава. В кусты смородины, растущие за ней тоже не прыгнешь. Можно, конечно, попробовать выбраться спиной вперёд и как бы сползти по стеночке…

Где-то над моей головой послышался скрип, и снова всё стихло. Крадётся! Ко мне!

Думать стало некогда. Ощущая биение бешено колотящегося сердца едва ли не в горле, я за секунду влетела на подоконник, а оттуда сиганула на улицу.

Встретившись с землёй, едва не вскрикнула — ногу прострелила резкая обжигающая боль в районе лодыжки. На мгновение даже в глазах потемнело.

Не удержавшись, со всей дури грохнулась на колени и зашипела. С трудом поднявшись, хромая, поковыляла огибать дом. Благо, что эта сторона с чердака не просматривается.

А вообще смешно будет, если это какие-нибудь голуби, ну или там дом скрипит от старости. Слышала, что так вроде тоже бывает. Но проверять эту версию в одиночку — нет уж, я не настолько отмороженная.

Подгоняемая страхом, будки Джеки достигла в рекордно-короткий срок. Засидевшийся на цепи песель предстоящей прогулке обрадовался, а вот я — нет.

Стоило прицепить его на поводок, и он рванул вперед с такой силой, что я едва опять не улетела. Шипя от боли и ругаясь такими словами, которые благопристойной барышне произносить не следует, похромала окольными путями на поселковую дорогу.

Через некоторое время вдалеке показался участок Игнатьича, и… мне вдруг стало смешно. Стоит вон Данька как ни в чём не бывало, беседует с мужиками и даже не подозревает, что совсем недавно успел меня «заочно трахнуть».

Делая вид, что выгуливаю Джеки, и, пользуясь тем, что Данька ко мне спиной, причём опять обнаженной, полюбовалась на его в меру широкий разворот плеч и потихоньку, пока не спалили, побрела прочь.

То, что он здесь, ещё ничего не значит.

Пока я огибала дом с задней стороны, он мог его покинуть через крыльцо. И, будь у меня даже здоровая нога, у него бы это получилось быстрее. Выйдя на дорогу через калитку, участка Игнатьича он достиг бы быстрее, чем я в обход пруда через поле. С другой стороны если наверху был именно он, это ещё не самый худший вариант.

Я глянула на часы. У-у! До обеда ещё хренова туча времени. Да и неизвестно, придёт ли он на него. И что делать? Нога недвусмысленно даёт понять, что ей нужен покой, но в дом я вернуться не решусь. Разве что на лавке возле посидеть? С Джеки, конечно.

К тому времени, когда явился Данька, я успела задремать. Ревниво оглядев ластящегося к нему пса, я перевела взгляд на часы: ого, вот это я соня!

— Конфетка, ты поела? — приседая на корточки рядом с Джеки, поинтересовался Данька.

Пришлось поведать ему историю о том, что когда я ещё могла попасть на кухню, то мне мягко говоря не до еды было.

Правда, в моей версии ничем «таким» я не занималась, а дверь заперла изнутри исключительно потому, что испугалась звуков, доносящихся с чердака. Во время всего рассказа я внимательно наблюдала за Данькой, но ничего подозрительного в его реакции не заметила.

— Ты метлу ставил? — вспомнила вдруг я.

— Как ты и просила, — поднимаясь, сказал Данька. — Ладно, пойдем посмотрим, что там за привидение у тебя завелось.

Совсем забыв о пострадавшей ноге, я резко встала и, громко ойкнув, шлепнулась обратно на лавку. Перевела взгляд на лодыжку. Вот чёрт! Распухла-то как!

— Когда прыгала, повредила? — присаживаясь на корточки теперь уже возле меня, уточнил Данька. Бережно приподнял её, осмотрел и покачал головой.

Я кивнула.

— Посиди здесь. Я влезу в дом и выйду за тобой, — так же бережно возвращая ногу на место, велел он.

Ну да, конечно. И пока я сижу, он предупредит Фили, чтобы тот спрятался в другом месте. С другой стороны — времени прошло уйма. Тот поди и сам уже сменил место дислокации. Да и даже, если я пойду с Данькой, то через окно в дом всё равно не заберусь. И со здоровой ногой мне этот трюк был бы не под силу, что уж говорить сейчас?!

Прикрыв глаза, я настроилась на новое ожидание, но Данька появился очень быстро.

— Подождешь, пока я проверю чердак? — спросил он.

Я протестующе покачала головой.

— Вместе пойдём. С Джеки, — ответила я и хотела было подняться, но подоспевший Данька не позволил мне этого сделать, внезапно подхватив меня на руки.