Ух, ты! На улице солнце. И, похоже, уже высоко. А я так классно выспалась! Не иначе от того, что мой сон охраняли. Сейчас, кстати, посмотрим, как там мой караульный.

Я перевернулась на другой бок и… В первый момент хотела подскочить с возмущенным воплем, но обнаружившийся рядом со мной Данька так сладко спал, что мне стало жалко его будить.

Окинув задумчивым взглядом висящее на спинке кресла полотенце и лежащий там же плед, вздохнула. Разумеется, Данька обнажен. Но я-то — нет. И да — он под моим одеялом. Но не жмётся же ко мне. Лежит вон с краешку, ладонь под щечку подложил, скромняшка. Гнева моего боится или вчера всё-таки правду сказал? Эх!

Словно почувствовав моё внимание, он вдруг улыбнулся во сне, и я невольно залюбовалась им. Блин, рука так и тянется взъерошить его чёрные волосы, погладить по голове. Пойду-ка лучше посмотрю, как там его одежда, да завтрак нам приготовлю. Так-то теперь это вроде как его обязанность, но пока дождешься, когда Его Высочество выспаться изволят…

Данькина одежда, как выяснилось, уже успела высохнуть. Хотела было отнести её ему, но не будет же он надевать спортивки на голое тело, а к его… труселям я точно не притронусь.

А вот носки он зря в кедах оставил — и те, и те, наверняка, до сих пор сырые. Пусть сам теперь их и берет. Но если что — шлёпки вон есть.

Проверила свет, но не удивилась, что тот еще не появился. Времени восемь утра — дай бог к обеду сделают. А скорее всего — вообще к вечеру. Засада. Сам-то свет мне пока вроде и ни к чему, но вот если я в ближайшее время не свяжусь с Кристи, с неё станется снова ко мне сорваться.

Естественно, я подруге всегда рада, но она вчера рассказывала, что на сегодняшний день у них с Владом свои планы. Однако, учитывая то, что я ей ляпнула по телефону, удивляюсь, что она ещё не здесь. В общем, завтрак подождёт, — сгоняю сначала до Афанасьевны. Надеюсь, у той телефон не разряжен.

Первым делом, выйдя на улицу, ощутила запах свежескошенной травы. Обратила внимание, что земля уже сухая, будто и ливня не было. Ладно, на участок полюбуюсь потом, сначала — дела.

Афанасьевны дома не оказалось. Зато в огороде нашёлся Ванька — в моей ситуации далеко не лучший вариант, потому как с некоторых пор он вдруг решил, что испытывает ко мне «самые светлые чувства». Какие он не пояснил, но теперь не упускал возможности за мной приударить.

— Привет, Вань, — делая вид, что в упор не вижу его щенячьего взгляда, поздоровалась я. — Мне позвонить надо срочно. А батарея села. Можешь выручить? По-соседски.

Последнее специально уточнила, чтобы лишних иллюзий не питал.

— Привет, Эльза.

Собственное имя вдруг резануло слух. Я как-то с Кристинкиным «мать» и Данькиным «Конфетка» умудрилась от него отвыкнуть.

— В поселке говорят, у тебя ухажер появился? — поинтересовался между тем Ванька. — За цветами для тебя к тёть Томе ходил.

— Ну, в поселке же врать не станут, — не удержалась от иронии я. — Так что про телефон-то? Дашь позвонить?

— Возьми в кармане. У меня руки грязные.

Я глянула на него насмешливо. Нет, руки-то и впрямь не чистые, но на входящий он бы ведь ответил? Иначе зачем вообще телефон с собой брать?

Ладно, хочет чтобы именно я по его карманам шарилась — нет проблем. Доставая телефон из его брюк, я думала вовсе не о том, что вообще-то трогаю сейчас левого парня, а о том, что вот у Ваньки же тоже спортивки, но насколько же на Даньке они смотрятся круче!

Позвонив подруге, я обрисовала ей ситуацию, опустив некоторые детали: например то, как Данька повёл себя, когда погасли последние свечи, или то, что сегодня с утра я проснулась с ним обнаженным рядом.

Заверила её, что всё было чинно-благородно, и что он ко мне не приставал. По-моему, Кристи не особо поверила, но хоть от идеи немедленно примчаться ко мне отказалась. Всё-таки я была права: она уже собиралась на электричку.

Вернув Ваньке телефон тем же способом, каким брала, я поблагодарила его и развернулась уже уходить, как меня остановил его вопрос:

— Эльза, я зайду вечерком? По-соседски.

Да ну — нет! По-моему, он меня как-то не так понял.

— Не стоит, Вань. Нас может не оказаться дома.

— Нас?!

Я посмотрела на него с не меньшим изумлением, чем он на меня: «О, господи! Он ещё и ревнует!» Покачала головой и поспешила-таки ретироваться.

Джеки, обрадованный моим возвращением — ну ё-моё, меня не было-то минут десять — едва не поднял лай, но я на него шикнула, а потом насыпала корма, и он о своем коварном плане: поднять на уши всю округу — моментально забыл.

Отлично! Сейчас ещё нас накормлю и можно будет подумать, чем заняться сегодня. Однако дома меня ожидал сюрприз в виде невозмутимо хозяйничающего возле плиты Даньки.

Естественно, он был уже одет. Правда, только в спортивки. Но по сравнению со вчерашним вечером и это можно считать прогрессом.

Для меня мужчина, который готовит, это в принципе уже сексуально. А если сюда ещё добавить, что Данька полураздет, и его собственную сексуальность уровня «бог», то становится ясно, почему я всё чаще остаюсь глуха к голосу разума. Вот и сейчас вместо того, чтобы нейтрально поздороваться и поинтересоваться, что у нас на завтрак, застыла на пороге кухни, пожирая его глазами.

— Доброе утро, Конфетка, — увидев меня, Данька уже привычно расцвёл улыбкой. — Как спалось?

— И тебе доброе. А ты знаешь, весьма неплохо.

Блин, вот куда мне в разговоре с ним смотреть? В сторону — невежливо, а на него нельзя. В глазах — утону, улыбка слишком милая. Обнажённый торс? Без комментариев. Ниже — во-первых, разбудит мою фантазию, во-вторых, Данька меня неправильно поймёт. Вернее как раз правильно. В пол что ль пялиться, как смущенная девица?

— Я на завтрак омлет решил приготовить, — улыбаясь еще очаровательнее, хотя куда уж больше, сообщил Данька. — Ты не против?

Насмешил. С этой-то улыбкой? Можно подумать я вообще замечу, что он мне там подаст. Ну разве что это будет запечённый целиком единорог. И то не факт.

— А ты как поспал? — садясь за стол, чтобы наблюдать за ним было не так палевно, поинтересовалась я.

— Конфетка, прости, — он обернулся ко мне, делая виноватый вид, — всего на мгновение, но у меня аж сердце зашлось, — я не стал раскладывать диван. Побоялся тебя разбудить. А в кресле спать — у меня все мышцы затекли.

О, да: такие мышцы надо поберечь! А вообще я без задней мысли спросила.

— Так ты не ответил.

— Честно? Очень сладко. Может потому, что ты была рядом? — бесхитростно сказал он.

Жаль, спиной стоит. Выражения лица не видно, с каким сказал. Хотя нет — вру: вообще не жаль. Спина у него такая, такая… Даже следы от укусов насекомых, которые-таки на ней обнаружились, нисколько не портят общего впечатления. Так и видится, как подхожу сзади и прижимаюсь к ней, одновременно обнимая его.

— Ты только к завтраку футболку надень, ладно? — обреченно попросила я.

Понятно, что вкус еды я так и так навряд ли почувствую, но хотя бы в принципе поесть хотелось бы.

— Конечно, Конфетка. Я имею представление о хороших манерах. Просто у плиты жарко.

И опять этот виноватый тон! Видел бы он сейчас, с какой жадностью я сейчас разглядываю все его… рельефы, — сдаётся мне, тон бы у него был совсем другим.

— Конфетка, я нужен тебе сегодня в первой половине дня?

И в первой, и во второй. И дня, и ночи. Тьфу ты, блин!

Уже представив во всех красках, чем бы я с ним занималась всё это время, я не успела сориентироваться и отвести мечтательный взгляд, когда он вместе со сковородкой повернулся ко мне.

— Завтрак готов, — немного смущенно сообщил Данька.

Надеюсь, это смущение вызвано не моим взглядом, а то ладно завтрак — я сама уже тут готова.

— Ближе к вечеру нужно затопить баню. Остальное — на твоё усмотрение, — пожала плечами я и уставилась на яблоню за окном.

Да, хорошо её вчерашний ветер потрепал!