— У тебя паспорт-то есть, жених? — не в силах отвести от него глаз, словно, и впрямь, зачарованная, произнесла я.

— Конфетка, ты рехнулась? — передразнивая интонации Даньки, ехидно осведомилась моя подружка.

— Отсутствие паспорта — точно не то препятствие, которое сможет меня остановить, — беря меня за руку, заявил между тем Данька.

— А какое сможет? — игнорируя попытку Кристи воззвать к моему рассудку, всерьёз заинтересовалась я.

— Никакое, — невозмутимо откликнулся он. — Хотя нет. Есть одно. Я не пошёл бы против твоей воли.

— Какое благородство! — насмешливо фыркнула подруга.

— То есть добиваться меня ты бы не стал? — въедливо уточнила я.

Боже, что я несу?!

Возмущенный стон Кристи подсказал, что она думает примерно в том же ключе.

— Добиваться стал бы. Осаждать, наплевав на твои чувства и желания, — нет.

— Хорошо, — кивнула я, неимоверным усилием воли заставив себя убрать руку из его теплой ладони. — Так что ты решил? Уходишь?

— Ненадолго. Я отлучусь ненадолго, Конфетка. А когда вернусь, то расскажу тебе всю историю, как ты и хотела.

Ещё одно усилие мне понадобилось, чтобы принять безразличный вид.

— Кристи, идём.

Не глядя больше на Даньку, будто разом утратила к нему интерес, и, не потрудившись проверить, а следует ли за мной Кристинка, я зашагала к дому. Впрочем, за последнюю я могла не переживать. Она так жаждала «вправить мне на место мозги», что не заставила себя долго ждать.

— Пойдём шашлычка поедим. Не пропадать же добру! Винца ещё хлопнем, — предложила я прежде, чем она успела открыть рот.

— Винца тебе, по-моему, и так уже лишку, — сварливо отозвалась подруга.

— Не занудничай. Я отдыхаю и развлекаюсь — и могу себе это позволить, — отмахнулась я.

Вернувшись на веранду, мы прихватили вино и расположились в кресле — благо, что его размеры и наша комплекция позволяли забраться туда вдвоём. Тарелку с шашлыком и бокалы поставили на табуретку рядом.

— Ну-ну! Развлекается она. Ладно мне, но ты себе-то хоть не ври, — нахмурилась Кристинка. — Думаешь, я не вижу, как ты своего “Мармеладика” глазами пожираешь?

— Я-то ладно, а ты видела, как он, — я сделала ударение на это слово, — меня своими пожирает?

— Видела, — не стала спорить она. И вопреки своим же словам, что алкоголя мне хватит, наполнила наши бокалы. — И я тебе уже об этом говорила. Если бы он так на меня смотрел, я бы, пожалуй, тоже повелась, — неожиданно призналась она и, отхлебнув вина, задумчиво поинтересовалась: — Ты с термином нарцисс знакома?

— А чего с ним знакомиться? Нарцисс — это цветок такой. По мне так ничего особенного. Я больше пионы люблю или розы, да хоть бы и лилии те же.

Кристи глянула на меня исподлобья.

— Остришь? А я, между прочим, за тебя переживаю. Этот твой Мармеладик уж больно сладко в уши заливает. Вы знакомы несколько часов, а он уже жениться собрался да ещё и утверждает, что ничто его не остановит! Я бы на твоём месте напряглась. Хотя куда тебе! Ты ж его ещё и про паспорт спросить додумалась!

Она сокрушенно покачала головой. Однако я не прониклась.

— Так всё правильно и спросила. Шанс, конечно, был минимальный, ну, а вдруг прокатило бы?

— Ты про то, чтобы показал? Ой, не смеши меня. Я в чём угодно могу заподозрить твоего мармеладного, но точно не в том, что он — идиот.

— Зато теперь у меня есть предлог попросить его свой документик восстановить, — подмигнула ей я.

— А про то станет ли он тебя добиваться, ты тоже с каким-то умыслом спрашивала? — насмешливо уточнила подруга.

— Разумеется! — невозмутимо кивнула я и в этой части ничуть не покривила душой. А вот дальше пришлось: — Нужно было понять, насколько он в целом адекватен.

— Пф! Чего уж проще? Спросила бы меня, — фыркнула Кристи. — Я бы тебе и так сказала, что нет. Адекватный мужик не будет жить за счёт женщины, клясться ей в любви и звать замуж в первый же день! Вот поэтому, кстати, я и подумала, что его поведение смахивает на поведение нарцисса.

— Кристи, ты шашлычком-то закусывай, а то тебе винишко вроде в голову ударило. Когда это он клялся мне в любви?

— Ну не то чтобы клялся, — пробурчала она, — но признался же!

— Напомни-ка, — вот тут мне уже действительно стало интересно.

— Да про эту свою гадалку когда рассказывал. Как там её — Дарьяна кажется?

— Даяна, — машинально поправила я и пристально посмотрела Кристинке в глаза. — А ты обстоятельства этого разговора хорошо помнишь?

— То, что он назвал тебя настоящей любовью — прекрасно запомнила, — усмехнулась она.

— А то, что покраснел, когда я попыталась его подловить? Это точно поведение, характерное для нарциссов?

На этот вопрос подружка отвечать не торопилась, и я уж было понадеялась, что мне удалось заронить зерно сомнения в её уверенность в Данькиной неадекватности, да не тут-то было!

— Ну, во-первых, я этого просто не видела, ты же сидела между нами, — заговорила она. — А, во-вторых, покраснеть можно и от досады. Например, на то, что ты не повелась.

— Всё с тобой ясно, — махнула рукой я. — Но если он, по-твоему, опасен, то почему ты не боишься пить это вино? Вдруг он в него снотворного подмешал, пока мы бегали выяснять, на кого лает Джеки?!

Кристи, которой, судя по всему, эта мысль в голову не приходила, тут же отставила бокал в сторону.

— Точно! А дядька тот мог быть просто отвлекающим маневром…

— Кристи, ау! — я пощелкала пальцами перед её глазами. — Так и до паранойи недалеко. На шиш Даньке подсыпать нам снотворное? У меня здесь выносить вообще нечего. Ну кроме меня самой.

— Вот именно, что кроме тебя, — воздела она палец кверху. — Красивых девушек можно не только ограбить.

— Боишься — не пей, — пожала плечами я. — И шашлык тогда лучше не ешь. Вдруг Данька и его снотворным напичкал!

Я уже откровенно потешалась над подругой, но она продолжила гнуть свою линию.

— На счёт шашлыка — вряд ли он стал бы так заморачиваться, а вот вино я лучше и правда из холодильника принесу. Тем более, что это уже давно тёплое.

Я лишь махнула рукой.

— Делай что хочешь.

Она удалилась, и почти сразу же после этого хлопнула дверь в крыльце. Раз Джеки не залаял, то скорее всего кто-то знакомый.

— Конфетка, я вернулся! — подтвердил мою догадку голос Даньки.

— Я на веранде, — крикнула я в ответ и усмехнулась. Надо бы потом выяснить у соседей, куда его носило. Всяко кто-нибудь да видел.

Но выяснять ничего не пришлось. Всё и так стало понятно, когда он появился на пороге…

"Всё с тобой понятно", — сказала героиня, но я бы позволила себе с ней не согласиться. Что там Данька — в скафандре что ли на порог завалился, раз всё так сразу и без слов прояснилось? Эх, и ведь раньше, чем в следующей главе, не узнаем...

Умопомрачительно благоухающий букет белых роз в руках Даньки, контрастируя с его чёрной футболкой, смотрелся просто бесподобно. У меня даже мелькнула мысль, что вот теперь Данька, и впрямь, выглядит, как жених. И я сама не заметила, как залюбовалась им.

— Это тебе, Конфетка, — внезапно смущаясь, произнёс он. — Ваза же у тебя всяко есть?

— Найдём, — выбираясь из кресла, кивнула я.

— Ты не подумай, я не украл их, — зачем-то уточнил Данька.

Пока не сказал, и в голову не пришло. А ведь и в самом деле: цветы-то не полевые. Не какие-нибудь там васильки или колокольчики. Где он мог взять розы?

— Я их заработал. Тамаре Васильевне, нужно было сложить поленницу, — словно прочитав мои мысли, пояснил он. — Я предложил ей помощь в обмен на этот букет. А ещё я нашёл работу. С той стороны посёлка, — он указал рукой в нужном направлении, — строится дом. Иван Игнатьич хозяин — может знаешь? Я к нему нанялся. Так что теперь мне будет, чем расплатиться с тобой.

И Тамару Васильевну и Ивана Игнатьевича я, разумеется, знала. И хотя Данькины слова пока ещё ничем не были подтверждены, но что-то мне подсказывало, что он не врёт. Тем более он не дурак — на такую наглую ложь вряд ли бы решился, зная, что проверить правдивость его заявления мне труда не составит.