— Всё верно, — отозвался Данька.

— Но тогда мы можем взглянуть и на ваше устройство? — вкрадчиво поинтересовалась она.

Ясненько. Она думает, что поймала его на лжи. Она же не видела этих устройств ни у «слуги», ни у самого «принца». И теперь, наверняка, полагает, что последний начнёт изворачиваться. Что ж, её ждёт сюрприз.

Однако я ошиблась: сюрприз ждал меня.

— Не можем, — спокойно возразил Данька.

Я перевела на него полный недоумения взгляд. Его ответный взгляд был безмятежен, как морская гладь во время штиля.

— Тоже потеряли? — с притворным участием вздохнула Кристи.

— Напротив, чтобы не потерять, вживил его под кожу, — не моргнув и глазом, соврал он и, воспользовавшись тем, что Кристинка, теперь уже открыто торжествуя, глянула на меня, подмигнул мне.

Я же, игнорируя её ликование, лихорадочно пыталась сообразить, на кой ему понадобилась эта ложь.

Это попросту нелогично. Покажи он Кристинке свой «калькулятор», у него бы появилось хоть какое-то, пусть и сомнительное, подтверждение своей истории. А значит и преимущество. Так же он лишь укрепляет Кристи в её небезосновательных подозрениях.

Выходит, у него нет цели попробовать убедить её. Почему? Заподозрить его в недальновидности, учитывая размах, с которым он подготовился, не получается.

Сделал ставку исключительно на меня? Нет, что-то тут не вяжется.

Я попыталась представить, как бы он вживил себе ту штуковину и усмехнулась.

— А возвращаться тогда как будешь? — снова переходя на «ты», небрежно осведомилась Кристи.

— А я перед вживлением настроил дубликатор на автоматическое возвращение, — нахально заявил Данька.

— Ваше Высочество, можно тебя на минутку? — не выдержала я.

Кристинка зыркнула на меня с подозрением, но я и этот её взгляд проигнорировала и выбралась из нашего «гнездышка».

— Конечно, — с готовностью поднимаясь вслед за мной, кивнул Данька. Затем повернулся к Кристи и дурашливо поклонился: — Прошу меня извинить, но вынужден ненадолго прервать нашу весьма занимательную беседу.

— О, не утруждайте себя извинениями, — в тон ему откликнулась она и тоже встала. — Я найду, как с пользой провести то время, пока мы не сможем возобновить беседу. Прошу только не продолжайте без меня. — И поймав мой вопросительный взгляд, пояснила: — Пойду прогуляюсь.

Теперь уже я уставилась на неё с подозрением. Однако подруга лишь пожала плечами, скорчив гримаску из разряда «сама невинность». Я махнула рукой: пусть делает, что хочет — и повернулась к Даньке: — Ну тогда, Ваше Высочество, нам нет необходимости куда-то идти.

Мы снова уселись, а Кристи, больше не удостоив ни одного из нас своим вниманием, удалилась.

— Почему? — лаконично поинтересовалась я, полагая, что он прекрасно поймет, о чём именно я спрашиваю.

— Прости, Конфетка, — Данька развёл руками и понизив голос, словно опасался, что Кристи может нас подслушивать (кстати, я бы не взялась, исключать такой вариант), продолжил: — Но твоей подруге я не доверяю. Она слишком явно пытается уличить меня во лжи. Если я покажу ей дубликатор, то не уверен, что она сможет удержаться от искушения доказать свою правоту.

— Что ты имеешь в виду?

— Она может его.., - он запнулся, но тут же нашёлся: — завладеть им.

— Станет рыться в твоей одежде, когда ты спишь? — насмешливо подсказала я. — Кристи на такое.., - тут я тоже запнулась и отвела взгляд.

А почему, собственно, нет? Я же у Фили аналогичный стырила. После этого у Даньки нет основания доверять нам — причём, обеим, но я всё же не удержалась и спросила:

— А мне ты доверяешь?

Почему-то мне думалось, что он скажет нечто вроде «а от тебя уже поздно скрывать», но он опять удивил.

— Конечно. Если бы я тебе не доверял, то мне бы не было смысла оставаться у тебя и дальше.

Ну-ну. Вот только тебе по твоей же легенде просто некуда здесь больше пойти. Особенно без денег.

Я вскинула на него глаза и снова угодила в ловушку того самого взгляда: цепкого, магнетического, проникающего в самую душу. Взгляда, от которого не хочется отрываться. От которого отключается моя способность здраво мыслить.

— И ты не находишь это странным, учитывая, что совсем меня не знаешь? — знал бы он сам как тяжело мне далось сохранять ровный тон!

Ну давай, соловушка. Спой что-нибудь в духе «ты не такая, как она (ещё лучше — не такая, как все), и я сразу понял, что тебе я могу доверять безоговорочно».

— Нахожу, — легко согласился Данька, безжалостно разбивая красивую картинку, успевшую сложиться перед моим внутренним взором. — Я сам не понимаю. Всегда был уверен, что доверие рождается со временем. А тут… иррациональное какое-то ощущение. Будто просто знаю, что тебе доверять можно. Наверное, такое же, как и у тебя в отношении меня, — неожиданно закончил он.

Нет, ну не нахал ли? Скажи он это чуточку самоувереннее, и я бы уже взвилась. Но в его тоне не было и нотки превосходства, скорее даже растерянность.

— С чего ты взял.., - всё же пробурчала я, но закончить мне Данька не позволил.

— С того, что я сижу здесь, а не вышвырнут за калитку в первую же минуту, как очнулся.

И опять ни тени самодовольства в голосе — лишь простая констатация факта.

Представив, как я — хрупкое миниатюрное создание — пытаюсь вышвырнуть здорового мускулистого парня, я невольно усмехнулась.

Короче, уж к чему-к чему, а к доверию тот факт, что он всё ещё здесь, точно не имеет никакого отношения. Но про иррациональность он прав. Только моя в том и заключается, что я позволила ему находиться здесь вопреки и логике, и здравому смыслу, и отсутствию того самого доверия.

Впрочем, разубеждать я его не буду. Уж лучше пусть так думает, чем знает какое действие на меня оказывает вот этот вот его взгляд.

— Почему ты валялся без сознания?

И когда ты уже перестанешь на меня так пялиться?!

Второй вопрос я, понятное дело, озвучивать не стала. Сделала пару глубоких вдохов, чтобы хоть немного унять чёртово волнение, которое меня охватывает каждый раз, едва он начинает так смотреть. Не помогло.

Надо бы спросить что-нибудь этакое, позаковыристее, чтобы сбить его с толку. Может тогда он растеряется и выпустит меня наконец из своего «капкана»? Потому как долго я так точно не продержусь.

И так уже в голову всякое лезет. Типа какие у него красивые глаза, сильные руки, широкие плечи и… и это я ещё не вижу всех нюансов его безусловно идеального телосложения! К примеру, мешковатые спортивки не позволяют оценить вид… ну, скажем так… спереди.

Вот дьявол!

— Я — курить! — рывком вытолкнув себя из кресла, оповестила я и добилась-таки желаемого эффекта. Глаза Даньки округлились, а взгляд больше не гипнотизировал, вмиг став растерянным.

— Мне остаться здесь? — упавшим голосом уточнил он.

Ишь ты, какой проницательный! Сообразил значит, что я пытаюсь от него, хотя по сути вернее сказать — от себя, сбежать. Хреново. Теперь придётся отыгрывать назад.

— С чего бы вдруг? Ты мне вроде как на вопрос ещё не ответил, — стараясь и тоном и видом продемонстрировать этакую беззаботную непринужденность, откликнулась я. — Нет, если, конечно, тебе неприятен сигаретный дым…

— Вовсе нет.

Мы вышли на улицу и расположились на скамейке возле дома. Но прежде чем закурить, я жадно вдохнула свежий воздух. Потом ещё и ещё. Но и это не сильно помогло. Как бы я не хотела думать иначе, а близость Даньки меня будоражила.

И кажется даже его взгляд — тот самый: звёздно-галактический — уже не при чём. Он лишь усиливал эффект.

Ёшкин каравай! Вот это я влипла!

Пользуясь тем, что Данька тоже о чём-то задумался, я покачала головой и достала из пачки сигарету, затем зажигалку, но Данька меня опередил, поднося свою.

Блин! Да что ж ты весь такой… положительный?!

— Спасибо! — так и не сумев до конца справиться с раздражением, буркнула я.