Естественно, мы с Кристи направились туда.

— Я сходила к твоей соседке. Анна Афанасьевна, кажется? Очень милая женщина, — сообщила меж тем подружка. — Так вот твой мармеладный по её заверениям от мангала никуда не отходил. Похоже, гадюка, и впрямь не его рук дело…

— Господи, Крис! Ну зачем? — сокрушенно покачала головой я. — Как ты ей объяснила свой интерес?

— Ой, да не переживай ты, мать, — отмахнулась Кристинка. — Поди не глупее твоего. Сказала, что он представился твоим дальним родственником. А ты, мол, не уверена. Вроде и похож, но вы давно не виделись. На всякий случай типа интересуешься, как он вёл себя в твоё отсутствие.

— А про змею?

— Ты про ваши обнимашки? — усмехнулась подруга. — Так не видела она, как я поняла. Сказала, что, как ты появилась, она ушла почти сразу. Вспомнила, что таблетки пить пора…

— Ладно, но ты бы хоть легенду что ли со мной заранее согласовала. Вдруг бы я Афанасьевне что-нибудь совершенно другое ляпнула?

Проходя мимо Джеки, я потрепала пса по голове, и он затих.

— А как бы я смогла? Мармеладик-то твой рядом был!

— Ты теперь всё время его так звать будешь? — недовольно фыркнула я.

— А чего такого? — не смутилась она. — Он так сладко поет: ты прям очень точно прозвище ему подобрала. Боже, мать! — воскликнула вдруг она. — Да скоси ты уже эту дурацкую траву! Ведь какой только хрени в ней не валяется! То принц, то змеи, теперь вот это…

Я проследила взглядом направление взмаха её руки и криво усмехнулась.

А спектакль-то набирает обороты! Мы ещё вроде первый акт не до конца досмотрели, а на «сцене» уже второй разворачивается. Знать бы сколько всего их будет? К чему дальше готовиться?

Пока всё происходящее больше всего смахивает на фарс, а значит, как минимум, стоит рассчитывать и на третий…

Про фарс я не просто так вспомнила. На траве в паре метров от нас и примерно в паре же левее того места, где я с утра запнулась о Даньку, лежал мужичок. И похоже, что, как и “Высочество”, без сознания.

— Интересно, это тоже принц? — хмыкнула Кристинка, но шаг при этом замедлила.

— Скорее уж тогда король, — не согласилась я, но в отличие от неё замедляться не стала. С очередным нежданным гостем хотелось разобраться побыстрее. — Гляди — нашему в отцы годится.

Однако памятуя об обстоятельствах утренней встречи, к этому я зашла со стороны ног и вплотную приближаться не спешила. Подружка так и вовсе притормозила за моей спиной, после чего робко выглянула из-за плеча.

— Живой?

— А то! — с каким-то мрачным удовлетворением отметив, как едва заметно вздымается грудная клетка «новенького», отозвалась я.

Осмелев после такого вердикта, Кристи всё-таки выбралась из-за моей спины и, встав рядом, поинтересовалась:

— А ты Даньку своего часом не тут же нашла?

Я молча указала рукой.

— Ну плюс-минус, — кивнула она, а потом зачем-то задрала голову кверху. — Не пойму, откуда они там сыплются? Надо бы, мать, прогноз погоды посмотреть. Вероятно, на сегодня осадки в виде мужиков обещали…

Ясненько. Кристи в своем репертуаре. Непонятно другое: почему гадюку так она пыталась приписать Даньке, а этого дядечку — нет? Уж тут-то гораздо очевиднее, что они — одна шайка! О чём я ей и сообщила, попросив привести «мармеладного».

Особого энтузиазма моя просьба у подруги не вызвала, но и спорить она не стала, видимо, рассудив, что остаться караулить бесчувственное тело — перспектива еще менее привлекательная.

Я же, стоило ей удалиться на несколько шагов, не стала тратить времени даром: разглядеть толком очередного незваного гостя я успею, когда он очухается. Да и что там разглядывать? Дядька как дядька. Невзрачный, сухонький, на вид лет шестидесяти…

У меня сейчас есть дело поважнее.

Однако, чтобы совершить задуманное, пришлось всё-таки подобраться к нему ближе и присесть на корточки. Так, чтобы была возможность до него дотянуться.

И первым делом я взяла его за руку. Ну, а что подозрительного? Пульс проверяю! И не важно, что в действительности я уже и так поняла, что тот имелся.

Далее, убедившись, что никаких любопытных соседей на горизонте не наблюдается, я без зазрения совести сделала то, что ни в какой другой ситуации себе бы не позволила: обшарила карманы мужских брюк.

Есть! «Калькулятор» — такой же, как у Даньки, но меньшего размера и с меньшим количеством кнопок — лежал в правом.

Нет, ну молодцы же, согласитесь? Вон как расстарались: легенду проработали, реквизитом обзавелись!

И тут меня посетила шальная мысль…

Бросив взгляд за спину, я отметила, что Кристи с Данькой уже спускаются с крылечка. Затем быстро обернувшись обратно, убедилась, что мужичок в себя ещё не пришёл и, подивившись своему хладнокровию, опустила руку с зажатым в ней «дубликатором» в карман.

Только уже в свой.

Выждав немного времени, которого по моим расчётам должно было хватить моим гостям, чтобы подойти, поднялась с корточек и повернулась в их сторону. Они и впрямь были уже тут.

Ну давай, “принц” — твой выход!

Я шагнула в сторону, чтобы не загораживать ему обзор, и Данька не разочаровал.

Его лицо, только что просто растерянное, вмиг побледнело. Хм… ну тут кажется и Станиславский бы не придрался. И как только ему это удаётся? Не Станиславскому, конечно, — Даньке.

Вот эти вот непроизвольные реакции тела: покраснел, побледнел… Разве их можно вызвать по желанию в нужный момент?

— Фили! — «принц» склонился над мужичком, а мы с Кристинкой, не сговариваясь, одновременно скрестили руки на груди. Но тут же, заметив это, обменялись понимающими насмешливыми взглядами.

— Эх, жаль, попкорн не захватила, — даже не потрудившись понизить голос, опечалилась подружка.

— А я — платочек, — поддержала я, смахивая несуществующую слезинку.

Но Данька — кремень, а не парень! — на наши ехидные комментарии никак не отреагировал. Да оно и понятно: у него там по сценарию сейчас, должен по идее самый драматичный момент разыграться: встреча земляков, которые в чужих краях свидеться “уж точно не чаяли”.

А перед этим бедняжку Фили ещё в чувства привести надо…

Стоп! А как «бедняжка» так далеко вглубь участка пробрался? За тот промежуток времени, как мы услышали лай Джеки и вышли на улицу, даже добежать от калитки досюда не получится. Разве что он перелез от Афанасьевны — вот до её участка тут рукой подать…

Ладно, это уже детали второстепенные. Важно главное не пропустить: а для чего, собственно, всё это представление нам показывают?

Наблюдая за тем, как Данька тормошит мужичка, пытаясь привести того в чувства, я прямо искренне восхитилась тем, с каким размахом «принц» подошёл к проработке своей легенды. Интересно, много у него ещё актеров задействовано? Надо же знать на какое количество человек «номера» в своей «гостинице» готовить!

Я бы могла ещё долго продолжать ёрничать мысленно, если бы в этот момент знакомец нашего венценосного не открыл глаза.

— Ваше Высочество, — донёсся до нас его слабый, но явно встревоженный голос, — я бы не посмел…

— Ну-ну, Фили, я понимаю, что ты здесь неспроста.

Я с изумлением глянула на Даньку, отмечая, как изменился его голос, приобретая нотки снисхождения и повелительности. Ишь ты как заговорил: будто и впрямь всамделишный принц!

Мужичок, кряхтя, приподнялся. Усаживаясь, он явно намеревался заговорить дальше, но тут его взор неизбежно наткнулся на нас с Кристи. И в ту же секунду, но уже вопрошающий, метнулся обратно к Даньке.

Тот величественно кивнул. Стало быть Его Высочество изволили дать холопу дозволение говорить в присутствии посторонних.

Я зыркнула на подружку: видала? Та скорчила в ответ рожицу: мол, и видала, и заценила.

— Ваш-сочество, госпожа Наэля, я случайно подслушал разговор, — сбивчиво, проглатывая слоги, зачастил тот, кого Данька назвал странным именем — Фили. Ну не Фигли и не Филя — и то слава богу! Пока я так мысленно изгалялась над именем ничего не подозревающего мужичка, тот уже лопотал дальше: — …Интересовалась у вашего советника дубликаторами. Как работают, да у кого приобрести можно. Об вас не спрашивала, но мне кажется у ей возникли какие-то подозрения. После побега принца Дариона… в общем, испужался я, кабы оказии какой не вышло…