— Что-то такое было, — кивнула я.

Уже рыская в ящиках всё того же серванта в поисках нужного геля, я подумала, а не соврал ли он, и правда, чтобы получить возможность всё-таки пометить каким-то образом карты? Ай, ладно — не на деньги же играем. И даже не на желания.

Обернувшись с найденным средством к Даньке, я обнаружила его ровно в той же позе и на том же месте. Карты вроде тоже не переложены. Но за это не поручусь.

Стоило мне вручить ему тюбик, и следующие пару минут я, как завороженная, наблюдала за тем, как он втирает гель в места предполагаемых — мне в полутьме было не видно — укусов. В его исполнении даже такое простое действие выглядело ну очень сексуально.

— Так что там с твоим вопросом? — поинтересовалась я, когда он закончил.

— Вопрос несложный: если бы тебе предстояло отправиться туда, где нет людей, кого бы из них — только единственного — ты взяла с собой?

Выражение искреннего почти детского любопытства, возникшее на лице Даньки, едва он озвучил свой вопрос, меня позабавило, а вот сам вопрос насторожил. Сдаётся мне не так он прост, как кажется первоначально.

Зачем Даньке этот ответ? Наверняка ведь, он расскажет обо мне больше, чем простое перечисление собственных достоинств и недостатков. И что значит — где нет людей? На необитаемый остров что ли? Так почему бы было и не спросить именно так? Или я усложняю?

— В каком смысле взяла с собой? — осторожно уточнила я. — А мнение этого человека в расчёт не берём? Вот он поди счастлив-то будет! Жил себе жил спокойненько, а его взяли и чёрт-те куда дернули.

— Конфетка, не усложняй, — сказал Данька, а я невольно вздрогнула: он точно не читает мысли? — Просто скажи кого.

По идее я должна была назвать его имя, поскольку именно оно первым пришло мне в голову. Но я решила схитрить. Говорю ж, всё зависит от формулировок.

— Того, на кого можно положиться. Того, с кем я чувствую себя уверенно. — Я немного подумала и добавила: — В идеале того, кто имеет навыки выживания.

Как ни странно, Данька таким ответом удовлетворился. Кивнул и спросил:

— Продолжим?

И я снова проиграла. И снова Данька задал не такой вопрос, какой мне удалось бы угадать сходу. Но прежде, чем он успел это сделать, мой телефон разразился мелодией, установленной у меня на Кристи. Не выдержала значит. Моего звонка не дождавшись, сама набрала.

А я вот как-то втянулась в игру и забыла не только о грозе, которая, между прочим, до сих пор не ушла, но и, к стыду своему, — о подруге.

И теперь, вслушиваясь в очередной раскат грома, и с удивлением осознавая, что он звучит уже далеко не так громко, как прежде, я поспешила взять трубку.

— Ну что там у вас? Как дела? — бодро поинтересовалась та голосом подруги.

— У нас тут всё хорошо, — глядя на Даньку, восседающего с самым невозмутимым видом, — лаконично отчиталась я.

— Конкретнее, мать! — выдала Кристи таким тоном, что я прямо-таки «увидела», как где-то там она закатила глаза.

— Конкретнее — у меня тут практически романтический вечер при свечах и с полуобнаженным мужчиной, — вздохнула я.

Вот и какой чёрт меня за язык дернул? Хотела посмотреть на реакцию Даньки, который по факту и бровью не повёл, а зависла Кристинка.

— В смысле? — после достаточно продолжительной паузы, во время которой она, наверняка, перебрала в уме все возможные сценарии такого поворота, наконец, уточнила она.

— Крис, если я начну сейчас объяснять, у меня телефон разрядится раньше, чем я успею поведать тебе хотя бы половину, — снова вздохнула я.

— А ты коротенечко, — взмолилась подруга. — Общественность в моем лице изнывает от любопытства и требует подробностей.

Я отняла телефон от уха, чтобы свериться с показаниями батареи и, как назло, в эту же секунду экран погас.

— Батарея села, — констатировала я очевидное и отложила ставший бесполезным телефон.

Хотела спросить у Даньки, каким будет его следующий вопрос, но в этот момент, погружая комнату в непроглядный практически мрак, погасли еще и свечки.

Все — разом. Ну то есть огонёк парочки ещё теплился, но света уже не давал.

— Окончен бал, погасли свечи, — пробормотала я, чиркая спичкой.

А когда разгорелись новые, я обратила выжидающий взор на Даньку, и тот не заставил себя долго ждать:

— Конфетка, а если бы у тебя была возможность что-то поменять, то что бы это было?

Хм… почему у меня сейчас возникло ощущение, что мы играем на раздевание? Только Данька вынуждает меня обнажать не тело, а душу.

— Что ты имеешь в виду? В жизни, в себе, в мироустройстве? — снова сочла нужным уточнить я.

— Ты сама выбираешь, — пожал плечами он.

Мне захотелось сказать, что меня всё во всем устраивает, но, думаю, он бы распознал ложь.

— Удачливость, — немного подумав, ответила я. — А почему? Ну потому что хочу, чтобы жизнь не была сплошной полосой препятствий.

— То есть ты считаешь, что тебе не везёт?

Нет, чёрт подери! Я так не считаю. Просто порой хочется чуть меньше потрясений. Чтобы не прокладывать себе путь к победам через болезненные неоднократные поражения. Халявы хочется, да. Ну хоть когда-нибудь, ну хоть в виде исключения.

— Так, а разве ты выиграл новую партию, чтобы снова задавать вопрос? — насмешливо поинтересовалась я.

— Выиграю, не переживай, — самоуверенно заявил Данька. — Но ты права: это не тот вопрос, который я тебе задам.

И действительно, когда я проиграла в третий раз, он спросил о другом. О том, что я буду делать сегодня, если завтра для меня не настанет.

Ясненько. Начитался небось в интернетике псевдоумных вопросов и теперь шпарит по списку. И, наверное, предполагается, что я должна ответить что-то вроде «позвоню близким, чтобы рассказать, как сильно их люблю» или там «брошусь исполнять мечту всей своей жизни, которую постоянно откладывала на потом».

А шиш там плавал! Ни того, ни другого я делать не стану. И у меня есть на то свои причины. Но он ведь не о них спрашивает.

— Займусь сексом, — пожала плечами я.

— Вот как? — он заинтересованно подался вперёд.

— Даже не думай, — отчеканила я. — Это честный ответ на твой вопрос. И не более того. И он означает только то, что сексом я бы занялась напоследок.

— Забавно, — покачал головой Данька. — Значит, чтобы заняться им, тебе нужно знать, что завтра ты умрёшь?

— Вне игры я не обязана…

— Да помню я, помню, — усмехнулся он. — Мешай колоду. — И спросил, когда я продула четвёртую партию подряд: — Ну раз уж тему секса мы всё-таки затронули, что ты в нём предпочитаешь: доминирование, подчинение или равноправное взаимодействие партнеров?

Странно, но хоть до начала игры я и предполагала, что он будет меня провоцировать, и всячески морально к этому готовилась, а всё-таки ощутила, как начинают пылать щёки.

Хорошо, что к этому моменту снова погасли свечи. Небольшая пауза, взятая на их замену, мне не повредит.

Нет, но Данька-то каков засранец!

Я чиркнула спичкой, но та сломалась в дрожащих пальцах. А я вдруг четко представила, как вот в этой темноте Данька встаёт с дивана, шагает ко мне, наклоняет вперёд и задирает подол платья. Срывает с себя полотенце. Прижимается к моей попке возбуждённым членом, а рукой отодвигает ткань трусиков. Ласкает пальцами мою киску, проникает членом внутрь, а через несколько мгновений яростно трахает…

Фу-х! Че-то как-то не туда меня понесло. Если не успокоиться, то нарастающее возбуждение вряд ли удастся скрыть. Вон я уже дышу, как паровоз. А реально трахаться с Данькой я сейчас не планировала.

Зажечь свечи удалось лишь с третьей попытки. И я тянула время, расставляя их как можно медленнее. И все же когда вернулась на место, дыхание выровнялось не до конца. Щёки пылали просто-таки адским огнём.

— Второе, — глядя ему прямо в глаза, наконец, ответила я.

— Ещё партеечку? — невинно предложил он в ответ.

— Почему бы нет? — ценой немалых усилий сохраняя небрежный тон, пожала плечами я.