Наливал! То есть, возможно, даже не один раз. А у меня вот напрочь из головы вылетело.

И ведь на веранду я заходила. Только так при этом была занята идеей вывести Даньку на чистую воду, что букет практически перед носом не увидела. Впрочем, я же говорила: есть у меня такая суперспособность — смотреть в книгу, а видеть фигу. И это при том, что пионы — мои самые любимые цветы!

Да и в принципе я люблю, когда мне цветы дарят. А уж когда мне преподнес их Данька, это было так неожиданно, так волнующе-приятно… И тем не менее!

— Я сейчас, — состроив виноватую гримаску, тут же подорвалась с места я.

Было страшно, что без моего внимания букет уже начал вянуть, но нет — стоит всё такой же красивый, как в первый день. А благоухает как — м-м! Взяв вазу в руки, я зарылась носом в нежные лепестки. Моя прелесть!

На пороге я обернулась: внезапно возникло ощущение, словно на веранде что-то изменилось.

Ух, ты ж, ё!

Я только что не вздрогнула от неожиданности: оказывается, он всё это время сидел на диванчике прямо напротив! А теперь ещё и неотрывно смотрел на меня. На мгновение даже показалось, что укоризненно.

Понятно, что это у меня после брошенных цветочков просто фантазия разыгралась, а на самом деле плюшевые медведи испытывать эмоции не способны. Хотя опять же я не могу быть уверена: таких больших — в пол моего роста — у меня ещё не было. И это, выходит, мне? От Даньки? Он же меня вдруг именно сейчас отправил за цветами. А мог бы ещё вчера.

Кстати, да: цветы. Поставив вазу пока что на стол, я подхватила мишку на руки и прижала к себе. О-о, какой мягкий! Обниматься с таким — одно удовольствие. Хотя того, кто его, как я предполагаю, здесь оставил, я бы сейчас обняла с не меньшим удовольствием. И ведь с цветом угадал: мне именно белые нравятся!

Судя по лукавой улыбке, с которой встретил мое появление с медведем Данька, видел он того явно не впервые.

— Дань, а это откуда?

— Ну, если учесть, что медведь всё-таки не настоящий, то скорее всего — не из леса, — в глазах Даньки заплясали смешинки.

Ну да — нашла, что спросить. Ещё бы поинтересовалась, что это!

— Но — это мне? — на всякий случай уточнила я.

— Это — самой красивой девушке, которой нет и не будет равных. Конечно, тебе, Конфетка!

— А когда ты успел купить его?

Вообще-то и за подарки, и за комплименты принято благодарить. И не только лишь у всех — у меня тоже. Я просто немного растерялась.

— Ещё вчера, — не прекращая улыбаться, пожал плечами Данька. Похоже, ему моя растерянность даже понравилась.

Вчера? То есть накануне я умудрилась не увидеть не только свой букет, но и такого — не то, чтобы огромного, но всё же достаточно большого — медведя?! Что тут скажешь? Иногда я удивляю даже саму себя.

— А пионы-то, я смотрю, всё-таки не по душе тебе пришлись, — в глазах Даньки плясали уже не смешинки, а чёртики.

Ой-ё! Понятно, как со стороны-то выглядит: ушла за цветами — вернулась без них, но идти с тем и другим одновременно, мне было бы неудобно. Сейчас посажу мишку на диван и схожу обратно. Но сначала…

Прямо с медведем я подошла к Даньке и обняла его незанятой рукой. А носом уткнулась в шею. И тут же почувствовала, как Данька обнял меня в ответ.

Кажется, я простояла бы так целую вечность!

И действительно не знаю сколько прошло времени прежде, чем я решилась поднять голову и посмотреть в Данькины глаза. В первый момент я даже испугалась — столько в них было неприкрытого желания. А во второй мне стало не до этого, потому что Данька внезапно наклонился к моим губам и накрыл их своими.

Вероятно, это неправильно, но я не нашла в себе сил воспротивиться этому поцелую. Нежный и чувственный поначалу, он быстро перерос в обжигающе-страстный, заставляющий забыть обо всём. Данькины руки, между тем, пробравшись под мое платье, жадно исследовали мою грудь, и делали это так умело, что их я тоже не оттолкнула.

И лишь когда я выронила медведя, который с глухим звуком упал на половик, Данька вдруг отстранился, прерывая поцелуй, и с притворным вздохом сказал:

— Медведь, я так понимаю, тебе даже больше не понравился, чем цветы? Теми ты хотя бы не кидалась.

Угу, как же! На самом деле Данька, сам того не подозревая, обзавёлся не самым слабым конкурентом, претендующим на тёплое местечко в моей постели. Хотя, как выяснилось, и не настолько сильным, как мне наивно казалось до тех пор, пока Данька меня не поцеловал.

Подняв медведя, и, не решившись взглянуть на Даньку, я усадила первого на диван и, на ходу поправляя платье, удалилась на веранду.

Правильнее было бы сказать — воспользовавшись ситуацией, трусливо сбежала. Руки до сих пор потряхивало, а от воспоминаний о том, с какой готовностью отзывалось мое тело на Данькины ласки, “горело” лицо.

Возвращаться я не спешила. Нам обоим не помешает немного остыть. Для себя я, правда, выбрала не лучший способ: упав ничком на диванчик, где ещё пару дней назад спал Данька, уткнулась носом в «его» подушку и совершенно неожиданно ощутила его же запах. Хоть и едва уловимый, но всё же вполне узнаваемый.

Или это уже я сама успела им пропахнуть?

Хмыкнув, я перевернулась на спину, закинула руки за голову и некоторое время бездумно пялилась в потолок. Затем встала и, немало не заботясь о том, что меня могут увидеть с улицы, прислонилась лбом к прохладному стеклу окна. Постояла еще и так.

Наконец сочла, что достаточно успокоилась и можно возвращаться. Цветы на этот раз всё-таки прихватила с собой. Главное, чтобы Даньке не взбрело в голову снова поцеловать меня — хотя бы до тех пор, пока я не поставлю вазу на какую-нибудь надежную поверхность.

Впрочем, опасалась я напрасно: Даньки в доме не обнаружилось. Но и найти его труда не составило: он сидел на лавке возле дома, откинувшись спиной на стену, и блаженно улыбался. Я все также молча уселась на другой конец лавки и закурила.

— Ну что — теперь купаться? — как ни в чём не бывало подмигнул мой искуситель.

Как ни странно, в этот момент я испытала облегчение от того, что он никак не стал комментировать произошедшего между нами.

— У тебя плавки-то есть? — задала я давно волновавший меня вопрос.

— Не-а, — безмятежно отозвался он. — Но, полагаю, тебя не сильно должно смутить мое нижнее бельё, раз уж ты меня и без него видела. Ну, а чтобы прочих не смущать, просто найдем место в сторонке.

Вот засранец, а! Не сильно меня, видите ли, труселя его должны смутить. Ещё и про то, что без них его видела, на кой-то чёрт напомнил. А у меня ж перед глазами сразу та картинка встала. Опять в краску вогнал, паршивец этакий!

Вообще идея совместного купания — особенно теперь, после того, как выяснилось, что собой я владею не больно-то хорошо, — мне представлялась не такой уж и удачной. Двое неравнодушных друг к другу разнополых людей, вдвоём, полураздетые — чем всё может закончиться и ежу понятно. И даже если история не получит немедленного продолжения, то уж в ближайшее-то время — наверняка. А я пока к такому развитию событий не готова.

— Дань, а может ты один сходишь? Как пройти, я объясню. Тут недалеко. А я… а я не хочу лишний раз тебя провоцировать, — подразумевалось, что на последних словах я открыто посмотрю ему прямо в глаза, но решительности не хватило. Так и продолжала курить, глядя лишь себе под ноги.

— Ты всё-таки боишься меня, Конфетка, — мне и бокового зрения оказалось достаточно, чтобы увидеть, как он покачал головой. — Не нужно. Я ведь обещал, что без твоего желания…

— А оно есть, Дань. В том-то и дело, — перебила его я. — И не тебя я боюсь, а себя. Сейчас я пойду на поводу у своего желания, а потом буду об этом жалеть, — вот теперь взглянуть в его глаза получилось очень даже просто.

— Почему? — его ответный взгляд был серьезен и задумчив.

— Хотя бы потому, что я не уверена в том, кого видела в больничном парке, — пожала плечами я. — И потому ещё, что всё происходит слишком для меня быстро. Мне нужно больше времени, чтобы получше узнать тебя и чтобы немного к тебе привыкнуть.