Кстати, о моих личных сказках. Мало того, что предыдущая вышла с трагическим концом, так ещё и нынешняя подвела. Вроде бы и принца нашла, даже по его заверениям — настоящего, а весь остальной сюжет никуда не годится. Ну правда: ни разу не читала сказки, в которой главная героиня поймала принца на том, что тот «обжимается» с другой.

И тут только одна мысль напрашивается: главная героиня этой сказки вовсе не я.

После столь неутешительного вывода вполне ожидаемо, что чтением я увлеклась так сильно, что не заметила, как пролетели три лишним часа, и Данька объявился с сообщением, что баня готова.

Нет, он периодически захаживал в дом и до этого и даже пытался со мной заговорить, но я лишь отмахивалась, демонстрируя полное погружение в процесс. Пусть знает, что его вполне реальная персона для меня не столь привлекательна, как пусть кем-то и выдуманная, но зато счастливая история.

В итоге от книги я оторвалась весьма неохотно и то только для того, чтобы отправить его за своим «начальством». Проявим уважение к гостю: пропустим его вперёд. Не заставлять же Ивана Игнатьевича париться посередь ночи!

А вот когда Данька вышел из дома, я убедившись посредством подглядывания в окно в том, что он действительно удалился в нужную сторону, телефон отложила без всякого наигранного нежелания.

За то, что я сделала дальше, по идее мне должно бы было быть стыдно. Но мне не было.

Во-первых, с волками жить — по-волчьи выть. В том смысле, что не я первая начала с неблаговидных поступков. А, во-вторых, я желаю убедиться, что не мой «принц» не притащил в мой дом чего-нибудь запрещенного или опасного.

В общем, памятуя о том, как облажалась накануне, я абсолютно хладнокровно заперла изнутри дверь в крыльцо и заглянула на веранду. Ага! Вот они — пакетики с Данькиными обновками. Ну-с, приступим.

Содержимое его пакетов заставило меня задуматься, несмотря на то, что ничего подозрительного я в них не обнаружила. Бог с ним, с тем, что он обзавёлся ещё одними — новенькими — «Адидасиками». Причём то, что это именно новые спортивки стало ясно по несрезанным биркам. Ну нравится ему такой стиль, что поделаешь. Тем более стоит признать: он ему чертовски идёт.

Смутило другое: судя по заоблачному как по мне для обычных спортивных штанов ценнику, они оригинальные, фирменные. А в другом пакете у него вон ещё и новый телефон, тоже, между прочим, весьма недешевый.

Понятно, что по правилам им же установленной игры, чтобы достичь правдоподобия в инсценировке попадания в другой мир, ему нельзя пользоваться старыми вещами. За исключением тех, что были при нём. Но каковы же должны быть ставки в этой игре, раз он столь рьяно тратит деньги на эту самую инсценировку?

А, кстати, деньги он где взял? У Игнатьича. Типа аванс. Так вот: не слишком ли щедрый для одного дня работы?

И да: джинсов я так и не нашла. С одной стороны оно и понятно: раз Данька уже носил их, то бирки на них не будет. Вопрос в другом: на черта вообще весь этот цирк с переодеванием?! В конце концов если уж по какой-то причине ему захотелось в городе пощеголять именно в джинсах, то не проще ли было в них и вернуться, отбрехавшись тем, что «новое приобретение» так пришлось ему по душе, что он решил в нем и остаться.

А так даже непонятно, когда он только всё успел: и по магазинам прошвырнулся, и деваху «выгулял», и переоделся туда-сюда где-то. Не на улице же? Допустим, у себя или той девахи дома. Там же, наверное, и пакеты свои, пока Игнатьич не приехал, оставлял. И вот тут снова возникает вопрос: для чего было тащиться обратно: к больнице?

Да, мы договаривались, что ждать я его буду внутри. Да, очередь была такая большая, что предположить, что я освобожусь рано, было невозможно. И всё же риск был, и не замеченный мной в клиническом идиотизме Данька не мог этого не понимать.

Адреналина захотелось? Что-то не вяжется это с тщательно продуманной, да ещё и «обходящейся в копеечку» легендой.

Пребывая в задумчивости, я аккуратно сложила всё обратно — надеюсь, Данька не заметит, что я тут у него порылась? — и спустилась вниз открыть дверь. И, надо сказать, вовремя. Едва я успела снова расположиться на диване и сделать вид, что читаю, — а теперь в книгу не получалось погрузиться совершенно — как вернулся Данька.

— Конфетка, можно воспользоваться твоими принадлежностями для мытья? — возникая в комнате, бодро поинтересовался он и тут же его лицо приобрело виноватый вид: — Не догадался в городе купить.

Ну, предположим, зубную щетку и расческу я у него точно видела.

— Конечно. Мыло, гель для душа и шампунь — в бане. Видел поди? А полотенце возьми в комоде, — я кивнула в сторону спальни.

— Спасибо, — Данька удалился в указанном направлении.

Между комнатой и спальней у меня роль дверей выполняют занавески, поэтому скрывшегося за ними Даньку мне видно не было. Я лишь машинально отметила звук выдвигаемого ящика, как вдруг услышала растерянно-вопросительный возглас «принца»:

— Конфетка?

Блин, да что там ещё?! Только удалось погрузиться наконец-таки в чтение.

Я уже было собралась сползти с дивана, но Данька меня опередил, показавшись из-за занавесок. Вопреки тону лицо его светилось таким мальчишеским задором, что я не сразу обратила внимание на то, что он держит в руке.

— Конфетка, ты чего застыла? Может всё-таки познакомишь меня со своим… эм… другом?

С этими словами Данька выставил вперёд руку, а в ней — стыдоба-то какая! — мой фаллоимитатор. Вот чёрт! Забыла его предупредить, чтобы в верхний ящик комода он не заглядывал ни при каких обстоятельствах.

— Извращенец! — чувствуя, как лицо полыхает адским пламенем, возмущенно бросила я.

— Я? — весело фыркнул он. — Конфетка, у тебя беда с логикой. Дерешься ты, а псих — я. Балуешься секс-игрушками ты, а извращенец — я.

— По крайней мере я не трогаю чужие. И, кстати, уже использованные, — мстительно заметила я.

Вообще-то я рассчитывала, что после такого признания Данька быстренько вернёт стыдный предмет на место или даже просто отбросит его в сторону, но не на того напала.

— Ого! Конфетка, вот сейчас ты прямо-таки разбудила мою фантазию. Так, выходит, это и есть тот самый любовник, с которым тебя спалил Иван, сын соседки? Брутальный парень, — это я про фаллос, если что, — уточнил Данька и выглядел он при этом подозрительно довольным. — Я всё же настаиваю на том, чтобы ты нас познакомила.

— Зачем? — я не выдержала и улыбнулась.

Ну, а что? Плакать теперь что ли?

— Хочу знать, у кого отобью девушку, — снова весело фыркнул он.

Чего-чего? А тебе две-то не жирно будет?

— Ладно, знакомься — это Герхарт. И у нас с ним всё серьёзно, — сложив руки на груди, мрачно сказала я.

— Ну, судя по тому, что он до сих пор не сделал тебе предложение, — Данька выразительно глянул на правую, где обручального кольца и впрямь не наблюдалось, — не так уж и серьёзно. Шанс у меня точно есть.

И этот засранец еще и подмигнул мне. Шанс у него есть, видите ли. Расскажи это той, с которой в парке обжимался.

— Дань, положи Герхарта на место и иди уже за своим полотенцем, — вздохнула я.

Как ни странно, Данька повиновался, но при этом вид, с которым он удалился, иначе, как видом победителя было и не назвать. М-да. Хорошо ещё, что весь мой остальной запас интим-игрушек хранится в городе. Увидь Данька всю коллекцию, чувствую так просто не отстал бы.

Удивительно, но, что он теперь обо мне подумает, меня не сильно волновало.

Во-первых, ну, а что такого-то? Все же тут люди взрослые. Хотя вот по поводу Даньки некоторые сомнения, признаться, возникли. Да и не с пятью ведь мужиками, на самом-то деле, он меня застукал. К тому же после того, как я узнала о его двойной игре, меня его мнение вообще интересовать не должно. И вот это уже во-вторых и в-главных! Я, развлекаясь со своим резиновым другом, хотя бы лапшу на уши никому не вешаю.