Кстати, помимо выражения лица, которое с натяжкой ещё можно было счесть в качестве доказательства её статуса, никаких других свидетельств того, что передо мной — королева, я не заметила. Ни тебе короны, ни хотя бы завалященькой диадемы. Ещё и светлые, в отличие от сына, волосы подстрижены по-мальчишески коротко. Впрочем, Данька в своих «Адидасиках» тоже не больно-то на принца похож.

— Я могу Вам чем-то помочь? — так и не дождавшись от неё ни ответного приветствия, ни хоть какого-нибудь вопроса, решила проявить инициативу я.

— Вы должны знать, где Даниэль, — заявила она без тени сомнения и обратила на меня хмурый взгляд своих тёмно-серых, как грозовые тучи, глаз.

Вообще-то она была даже красивая, но вот взгляд её, хоть и не слишком добрый, не обладал, как у сына, силой проникать в самую душу. Не впечатлилась я в общем.

— Даниэль? Хм… Даниэль.., - я сделала вид, что пытаюсь припомнить, но потом решительно покачала головой: — Вообще не представляю, о ком вы говорите.

— Такой черноволосый красивый мальчик. Ростом повыше, — угу, про рост я заметила, а вот насчёт мальчика — это смотря с какой стороны посмотреть — но лицом похож на меня. Про красивого, но на неё похожего — это она сейчас изящно так себе комплимент сделала.

Женщина глянула на меня раздражённо, а затем с досадой, словно сердясь, что по её «подробному» описанию я не тороплюсь узнавать Даньку, добавила:

— Чёрная футболка, чёрные спортивные штаны. Татуировки, — она ткнула пальцем, обозначая места, — на шее и руке.

— Ни разу не видела в этих краях ребёнка с татуировками, — пожала плечами я. И, между прочим, не соврала.

— Да при чём здесь ребёнок?! — раздражение на лице Её Величества сменилась недоумением.

— Ну Вы же сами сказали про мальчика, — похлопала ресницами я.

— Ему двадцать три, — буркнула она.

— А с чего Вы взяли, что я должна знать, где.., - я чуть было не ляпнула «ваш сын», но вовремя сориентировалась: — он?

— С того, что мне доподлинно известно, что он здесь был.

Ой ли? Чтобы говорить с такой убеждённостью, она должна была разоблачить дубликата — это если верить в легенду Даньки. Ну, либо же просто следовать сценарию последнего.

— Тем не менее кроме меня и собаки тут никого нет, — пожала плечами я. Что тоже, кстати, было правдой.

— Но вы знаете, где он? — не отставала она, а потом, словно, спохватившись, добавила: — Меня зовут Наэля, и Даниэль — мой сын.

Приятно познакомиться, мама. А я — Эльза. И ваш сын зовёт меня Конфетка. А ещё я — ваша будущая невестка. А что же вы, мама, умолчали о своей принадлежности к королевской семье?

Я вздохнула и вслух, конечно, сказала иное:

— Моё имя — Эльза, и я понятия не имею, где Даниэль. Желаете убедиться, что я его не прячу: осмотреть дом?

Строго говоря это даже не ложь. Во-первых, я-таки сомневаюсь, что Даниэль — его настоящее имя. Во-вторых, он вроде как бы в городе, но откуда мне знать наверняка? Да и город большой — мало ли в какой его части можно находиться. Так что да — не знаю.

А вот про дом — это я, пожалуй, зря ляпнула. Ладно, самого Даньки там сейчас нет, но, допустим, его бритва наведёт «Её Величество» на мысль, что мужчина здесь всё-таки живёт. И тогда она может попросить другие его вещи показать. А среди них есть и несомненно знакомые ей «Адидасики». Но может она ещё и откажется?

Я посмотрела на неё с надеждой, но она предпочла не заметить этого.

— У вас красивый дом. Я бы не отказалась взглянуть на его внутреннее убранство.

Чё, блин? Не она ли пять минут назад рассматривала его с брезгливым выражением лица? Убранство её интересует — как же!

— Прошу, — сделала я приглашающий жест рукой.

Что я вообще творю? Не знай я никакого Даниэля на самом деле, я бы и тётку незнакомую в дом не повела. Ну, потому что мне было бы просто пофиг и на неё саму, и на её неизвестного мне сына и на то, верит ли мне тётка.

А вот если всё-таки веду, то это подозрительнее выглядит, чем если бы отказалась. Да я к тому же ещё и сама вызвалась. Ладно, в крайнем случае спишем на то, что в посёлке люди более открытые.

В посёлке… А ведь даже если мне сейчас удастся убедить её в том, что Даньки у меня нет, то навряд ли она отступится от затеи отыскать его. Обратится к кому-то из соседей и поймёт, что я её обманула. В идеале «госпожу Мартиньяни» бы надо спровадить отсюда насовсем, но как это сделать? Говорить про город — не вариант. Даже если она уедет сейчас, то позже, не найдя его, всё равно вернётся. Да и как она уедет? Пойдёт искать добрых людей, которые её подбросят. А те расскажут ей правду.

Значит либо отправлять её в какой-то третий мир, либо обратно — домой. И в том, и в другом случае придётся признаваться, что Данька тут все же был. Впрочем, про третий мир тоже, наверное, дохлый номер. Насколько помню легенду Даньки, дубликаторы перемещают только в наш. К тому же если бы принц «убыл» отсюда не домой, а куда-то ещё, то, вероятно, должен был бы здесь оставить очередного дубликата…

А ведь это идея! Что если попробовать убедить «Её Величество», что Данька — не настоящий? И вот тут, поверит ли мне его мать, зависит в том числе и от того правильно ли я уловила суть работы перемещающих устройств, а по большому счёту лишь от того, какую роль в своей легенде Данька отвёл собственной матери. Если она призвана только подтвердить правдивость его истории, то может у меня и получится. А вот если с её помощью он собрался меня бросить, то не будет иметь значение, что я ей наплету.

Сперва эта мысль обожгла меня злостью, но потом я решила — на черта я буду тратить свои нервы, если Данька так и так действует согласно рамкам своего сценария?! Имелась, конечно, робкая надежда, что, проникшись ко мне чувствами, этот свой сценарий он может изменить, но вот прям рассчитывать на это точно не стоило. Вот, кстати, и узнаем.

Определившись с тактикой дальнейшего поведения, я окончательно успокоилась и, когда мы вошли в дом, вежливо предложила:

— Может быть хотите чаю? Вы, верно устали… с дороги?

Наэля — интересно, есть такое имя или в действительности она какая-нибудь Наталья? — как я и предполагала, тут же «заглотила крючок» и покосилась с таким торжеством, словно ей наконец-то удалось подловить меня.

— Я не говорила вам, что я с дороги!

Больше всего мне хотелось закатить глаза. Если в посёлке появляется человек, которого ещё накануне там не было, то логично предположить, что он только что приехал. Но я же собиралась подыграть ей, поэтому сделав виноватое выражение лица, сказала:

— Я просто не хотела начинать этот разговор на улице. Тут ведь везде любопытные соседи, а как вы, наверное, знаете, у нас существование параллельных миров не доказано.

— Вы что-то говорили про чай, — тут же оживилась Данькина мать.

— Даниэль и в самом деле был здесь, — сказала я, когда мы разместились за столом на кухне.

— Был? — с ходу ухватила главное она.

Теперь самое сложное. Как аргументировать ей, что в мире, где альтернативные реальности всерьёз рассматриваются только в фантастических книгах и способов перемещения туда не придумали в принципе, её сын нашёл такую возможность? И с помощью «дубликатора» переместился не домой, как должен был, а в какой-то, неизвестный изобретателям сего устройства, третий мир!

Взяв из вазочки, стоявшей на столе, печенье, я откусила кусок побольше и принялась меланхолично его жевать, делая вид, что вспоминаю, а на самом деле лихорадочно перебирая в голове варианты. Наконец один из них показался мне вполне приемлемым, и я, дожевав печенье, заговорила:

— Изначально они явились вдвоём. С вашим сыном был ещё какой-то мужчина из вашего же мира. Как я поняла, он давно искал способ усовершенствовать «дубликаторы», чтобы те могли перемещать людей не только к нам, но и в какие-то другие миры. И вроде как нашёл. Даниэль вызвался стать добровольцем в испытании новых возможностей устройства. Он упоминал невесту, от которой хочет сбежать и рассказал, что здесь его, при желании, найдут без проблем, а вот если он уйдёт дальше…