Год, который превратил меня и Крис из зеленых стажеров «Астральных Наследий» в тех, к кому уже прислушивались на планёрках. Мы искали отголоски прошлых миров – обломки машин, говоривших на языке звезд, фрески, изображавшие слияние реальностей, артефакты, чья магия была чужда всему, что мы знали. Это было… невероятно. Сложно. Опасно порой. И бесконечно увлекательно.

Элиза прислала фото своего сынишки – маленького дракончика земли, вылитого копию папы. Умиление сквозь экран просто разрывало! Анна же была на сносях, ее письма были полны то предвкушения, то жалоб на тяжесть и капризы Блейза, который «носится как оголтелый, охраняя гнездо». Несмотря на расстояния и новые семьи, наша банда держала связь. Звонки, полные смеха, сплетен о коллегах и ностальгии по академическим шалостям, были глотком свежего воздуха между раскопками и камералкой.

И вот он – долгожданный отпуск! Месяц дома, в Замке, пропитанном запахом выпечки мамы, визгом сестрёнок и вечными спорами Игги о том, какая порода дракона круче (он сейчас помешан на ледяных, к ужасу папы-огневика). Рай. Абсолютный.

Но рай, как водится, быстротечен. Отпуск подходил к концу. Крис получила назначение – горный хребет на севере, ледяные пещеры эпохи Первых Магов. А мне… мне выпал другой континент. Знойный, загадочный юг, земли древних империй Солнца, о которых ходили легенды даже в Аркануме. «Проект «Феникс», – значилось в приказе. Звучало масштабно и немного пугающе. Новые люди, новая культура, совсем иные драконы и магические традиции. Адреналин уже начинал щекотать нервы.

Вечером накануне отъезда дядя Арден вызвал меня и родителей в свой кабинет в ИДИ. Кабинет, как всегда, походил на поле боя после урагана – бумаги, артефакты, схемы. Сам дядя выглядел усталым, но в глазах горел тот самый хищный блеск охотника за загадками.

– Год, – начал он без предисловий, разглядывая какую-то древнюю карту. – Год мы рыли, копали, переворачивали каждый камень. Ничего. Как сквозь землю. – Он взглянул на нас. – Но есть ниточка. Тонкая, призрачная, но она есть. По старым торговым путям... через запретные архивы Оракулов Пустоты... Возможный, призрачный след, который ведет в империю Солнца.

Символ на карте, к которому прикоснулся Арден, был не нарисован – он был выжжен. Тонкие, изящные линии, напоминающие сплетение солнца, светились тусклым золотом, как эхо мощной магии. Папа ахнул, будто его ударили под дых. Его рука инстинктивно сжала мою – не больно, но с такой силой, словно пытался удержать от падения в пропасть. Мама резко вдохнула, ее пальцы вцепились в спинку стула, костяшки побелели. В ее глазах мелькнуло нечто большее, чем страх – предчувствие. Воздух наполнился запахом озона – папина магия отреагировала на стресс.

Воздух в кабинете стал густым. Папа замер, мама невольно сжала мою руку.

– Ниточка! – выдавил папа. – К нему!

В ушах зазвенело. Вся та уверенность, все ощущение себя опытным искателем приключений, мгновенно испарилось. Я снова стала той самой испуганной девушкой в Старой Роще, чувствуя на сердце жгучее клеймо чужого выбора. Два года я строила свою жизнь сама, кирпичик за кирпичиком, а этот... этот призрак одним своим возможным существованием громил всё в щепки.

Арден кивнул, его пальцы провели по странному символу на карте.

– И так удачно, что именно тебя приглашают в эту экспедицию. – Он посмотрел прямо на меня. – Совпадение? Возможно. Но я бы на твоем месте держала ухо востро. Твой «призрачный жених» он может быть именно там.

Мир вокруг на мгновение поплыл. Два года. Целых два года я почти свыклась с мыслью, что он – мираж, ошибка Древа, страшная сказка. Два года я злилась на него за это молчание, за тревогу в глазах родителей, за свою собственную неопределенность. А теперь… он возможно там? На другом конце света? Там, куда я еду? И чувства… Боже, какие чувства! Гнев, обида – да! Но под ними, глухо и неумолимо, забилось что-то иное. Любопытство? Тяга? Предопределение? Я не понимала. Путаница была полнейшая.

Поздно вечером, уже дома, мысли не давали уснуть. И желудок предательски заурчал – видимо, волнение. Решила, что мамин фирменный шоколадный эклер из холодильника – идеальное снотворное. На цыпочках спустилась в большую столовую, залитую лунным светом… и замерла в дверях.

Мама и папа сидели за столом. Чашки с остывшим чаем. Напряжение висело в воздухе почти осязаемо.

– …просто не могу, Катюш, – глухо говорил папа, проводя рукой по лицу. – Другой континент! И этот… этот плащ там маячит! Она одна, Катя! Совсем одна!

– Она не одна, у нее будет команда, Далин, – мягко, но твердо сказала мама. Ее лицо в лунном свете выглядело усталым и очень серьезным. – Но я понимаю твой страх. И мой не меньше.

– Я хочу поехать с ней! – вырвалось у папы. – Но Игги? Девочки? Им только два года. Оставить тебя одну с тринадцатилетним драконом-подростком, у которого гормоны играют сильнее, чем магия, и двумя двухлетними сорванцами, одна из которых может нечаянно поджечь занавески, а вторая – устроить потоп в комнате? На месяц? А то и больше?

– Я знаю, – голос мамы прозвучал устало, но без тени упрека. – Знаю, что не справлюсь так, как если бы ты был здесь. Будут сожженные занавески, лужи на полу и ночи без сна. Но знаешь, что будет хуже? – Она посмотрела на него, и в ее глазах стояла та же леденящая fear, что и у него. – Мысли о том, что с нашей девочкой может случиться беда, а мы здесь, в безопасности, и ничего не смогли сделать чтобы ее защитить. Эта тревога съест меня изнутри куда быстрее, чем проказы Игги и девочек вместе взятых.

Папа сжал кулаки, его плечи напряглись. Оставить маму одну с этим маленьким, буйным королевством… Это было немыслимо.

– Я справлюсь, – сказала мама, и в ее голосе зазвучала та самая сталь, которую я помнила с детства. – Мы справимся. Игги уже большой, он поможет. А девчонки… что ж, будет весело. – Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла напряженной. – Иначе нельзя, Далин. Ты должен быть с ней. Ты ее щит. Ее отец. Особенно сейчас. Особенно там. Она наша дочь. И мы не можем отпустить ее в неизвестность. – Она положила руку на его сжатый кулак. – Поговорим с Мелоди утром. И будем стоять на своем. Она не может ехать туда одна. Не после того, что сказал Арден. Ты поедешь с ней.

Я отступила в тень, сердце колотилось где-то в горле. Эклер был забыт. Тихим призраком я вернулась в свою комнату, притворившись, что вообще не выходила из комнаты.

Лежа в кровати, я смотрела в темноту. Мысли метались. Тот человек… он там. Возможно. Страшно? Еще бы. Обидно? Чертовски обидно! Но… мама и папа были правы. Новый континент. Чужая, глубокая история, о которой мы знали лишь по обрывочным легендам. Другие драконы, чьи обычаи и магия могли быть непредсказуемы. Другие маги, со своими тайнами и, возможно, амбициями. И где-то среди всего этого – он. Призрак в плаще. Моя судьба? Моя погибель?

Одна? Нет. С папой… с папой было бы спокойнее. Его сила, его опыт, его безумная, огненная преданность семье… Да, он будет меня душить опекой. Да, будет ворчать и пытаться контролировать каждый шаг. Но он будет там. Мой папа. Мой щит.

И все же... крошечная, ядовитая капля обиды просочилась сквозь облегчение. Опять. Опять моя независимость, моя взрослая жизнь, за которую я так боролась, приносится в жертву на алтарь родительской тревоги и загадочной печати. Я хотела ехать туда сильным, самостоятельным археологом, а не испуганной девочкой под крылом у папы. Это было горько. Но страх перед неизвестностью и тихий, предательский зов судьбы оказались сильнее этой гордости.

Может, это и есть единственный правильный путь? Раскопать тайну «Феникса»… и, возможно, встретить свою собственную судьбу. Но не в одиночку. С папой за спиной. Эта мысль, вопреки всему страху и обиде, принесла странное, тихое облегчение. Я повернулась на бок, прижавшись щекой к прохладной подушке. Завтра будет разговор. И, кажется, я уже знала, что скажу.

Утро. Солнце едва пробивалось сквозь шторы моей комнаты, рисуя золотые полосы на полу. Я знала, что меня поставят перед фактом. Значит, пора опередить события. Я спустилась в столовую, где мама разливала ароматный кофе, а папа мрачно ковырял вилкой омлет. Оба подняли на меня взгляд – тревожный, решительный, готовый к бою.