— Что ты задумала? — осторожно спросил Кирсанов, видя, как она с остервенением колотит всеми десятью пальцами по клавиатуре, составляя жалобу в прокуратуру.

— Я задумала напасть первой, — не отрываясь от документа, ответила Вера.

— Вер, они влиятельные ребята в медицинском мире. Нас просто переедут и забудут, как звали.

— И что? Дадим им сожрать вас всех без соли? "Ха" три раза!

— Ты уверена?

Вера остановилась. Поднялась. Подошла к Кирсанову вплотную. Подняла глаза.

— Паш, просто поверь мне. Пожалуйста. Просто доверься. Хорошо? Как я тебе тогда… Пока ты меня лечил.

— Верила?

— Очень… И поэтому выжила, — у Веры мгновенно охрип голос.

Павел дёрнулся.

— Болит? Надо прополоскать. Ромашку…

— Нет, ничего, — Вера прокашлялась, — Просто я в бешенстве. И уже села на метлу, — слабо улыбнулась.

— Ведьма моя любимая. Думаешь, мне хорошо будет прятаться за твоей спиной?

— Не надо там прятаться. Тем более, ты там не поместишься, — отшучивалась Верочка, — Лучше скажи, как мне попасть в логово этого вашего "Кощея Бессмертного". А в каком яйце у него смерть, я уже сама знаю.

— Самое простое — записаться на прием. По личным вопросам, — Павел открыл сайт больницы и нашёл нужную информацию, — Тебе сказочно везёт. Завтра прием.

— Угу. Ясно. Там телефон или форма для записи?

— Форма.

— Ну и хвала технологиям. Никому ничего не надо объяснять. Будут ему завтра огонь, вода и медные трубы в придачу, — Вера уже заполняла форму, — Смотри-ка, как раз перед обеденным перерывом. Чудно. Как минимум испорчу товарищу главврачу аппетит. Надеюсь, что надолго.

— Ты ещё и кровожадная? — кажется, Павел понял, что отговаривать бесполезно. Вера от своих намерений не откажется.

— Ещё какая! Война — фигня. Главное — маневры!

Уснуть перед главным сражением в своей пока скромной юридической практике Вере удалось только сильно за полночь.

Утро она потратила на проверку всех носителей информации и на свой внешний вид. Юбка, каблуки, яркая помада. Волосы в строгий пучок. Мегера. Пусть с порога впечатлятся.

Павел всё же сделал попытку если не остановить её, то хотя бы возглавить операцию.

— Вер, давай я с тобой. Мало ли что.

— Давай я сама. Я точно справлюсь. Но если ты подождёшь меня в холле и потом купишь пирожное, то возражений нет.

В Вере бушевала энергия, которой можно было сейчас, пожалуй, разрушить ещё одну Бастилию.

Вот и как её отпускать туда? Как Вера сказала? Она знает, где Кощеева смерть? А ему нужно просто доверять?

Слово "доверять" и "верить" было так созвучно имени невероятной девушки, чья ладонь сейчас всё же подрагивала в его руках. Вера. Верочка. Его Вера. И он должен верить Вере. Доверять Вере.

Как бы Верочка ни храбрилась, какой бы ведьмовский огонь не отражался сейчас в её глазах, какие бы искры ярости не летели от неё, чувствовалось, что волнение никуда не делось.

Сейчас они доедут на такси до клиники. Она пойдёт делать то, что задумала. И он может только обещать, что купит ей пирожное. Шутка, конечно. Просто Верина попытка разрядить обстановку. Но он, ей Богу, купит ей любые пирожные в любых количествах. И вообще, всё, что она захочет. Потому что выше её желаний нет ничего на свете.

— Всё, Паш. Я пошла, — Вера глубоко вдохнула, выдохнула и пошла, впечатывая острые высокие каблуки в гранитный пол клиники.

Павел проводил её взглядом, пока не закрылись двери лифта административного крыла. Ждать и догонять.

Теперь он будет ждать Веру. А вот кого они будут догонять?

Словно ответом на его мысленный вопрос в кармане куртки отозвался трелью телефон. Звонил майор Красавец Михал, как его там… Андреевич, кажется.

— Да, Миш.

— Как сам? Как Вера? — зашёл майор с личных вопросов, значит, пока ничего сверх срочного. Обычно, когда "пригорает", реверансов не делают, сразу по сути разговаривают.

— Вера воюет. Я работаю тыловой крысой. У нас тут летальный случай. Шишка важная.

— О, кстати, — оживился майор, — Анекдот хочешь? Встречаются двое врачей. Один спрашивает: "Как так? У тебя больной умер?". Второй отвечает: "Мы же не боги! У каждого врача есть своё маленькое кладбище." А первый ему: "Ну не у логопеда же!"

Кирсанова прорвало на хохот. Так, что вокруг на него обернулись. Зато напряжение сразу куда-то исчезло.

— Ты, Док, ей доверяй. Она у тебя умнейшая. Война — фигня. Главное — маневры!

— Вот и Вера так сказала.

— Да? Странно. У нас так на заставе командир говорил. А Вера, вот увидишь, воевать умеет. Она только снаружи хрупкая.

— М-да… Согласен. Так ты чего звонишь? По делу же?

— По делу. По наркошам нашим. Скажи, когда можно будет с вашим профессором пообщаться. Лина сказала, он в Польше.

— С Михалом Юрьевичем? С Одоевским? А он-то к наркотикам каким местом? — Павел никак не мог себе представить, что профессор Одоевский мог участвовать в преступной группе по распространению дури.

— Квартирка его обнаружилась. Странным образом перешедшая к новым хозяевам. Лина раскопала. И надо бы уточнить кое-что. Он сможет говорить?

— Я уточню сегодня. Тебе поговорить? Или под протокол?

— Сначала первое, потом второе. И компот. Ты же знаешь, — было понятно, что майор улыбается.

Ну, раз настроение такое, то значит, дело распутывается. И Лина Хромченко — предмет гордости Красавца. Вот это уже радостно. За них обоих. Хорошие ребята.

Пообещав майору скорейшее налаживание канала связи с Варшавой, Кирсанов вспомнил про пирожные. Стоило посмотреть, есть ли что-то в буфете. Или надо будет бежать до кондитерской. Но как-то не пропустить Веру и, если что, подстраховать.

Свой визит к главврачу Вера продумывала очень тщательно и тысячу раз поговорила всё про себя. Но тезисно. Ибо известно, что никогда ничего не случается точно в соответствии с планом. Особенно в общении с людьми. Но от попадания словами в цель сейчас слишком многое зависело.

Волнение, которое ещё заставляло её ноги подкашиваться, пока поднималась в лифте, исчезло, стоило дверям разъехаться.

Первый шаг по полу приёмной делал совсем другой человек. Не Верочка. А юрист, представляющий интересы Кирсанова Павла Витальевича, Егорова Вера Ярославовна. Всеми "р" в своём имени и отчестве — тигрица, готовая порвать.

Первыми под раздачу и испепеляющий взгляд попали секретарь, пытавшаяся не пустить Веру в кабинет в назначенное время, и какой-то мужик, оравший вслед, что он из администрации города, а потому пойдёт первым. Этим обоим хватило одного огненного взгляда на двоих. И коротких очень тихих возражений. Главное было — не сбавлять скорость.

Закрыв изнутри дверь в кабинет, Вера оказалась лицом к лицу с "Кощеем", пока ещё думающим, что он бессмертный.

Хорошо, что заранее посмотрела информацию о нем во всех доступных источниках. Но мягкий взгляд светлых глаз из-под брежневских бровей её никак не ввёл в заблуждение. Этот человек угрожал Павлу.

— Что привело ко мне прекрасную леди? — голос главврача таки дрогнул, а сам он сделал несколько шагов назад и приглашающий присесть жест.

Значит, прекрасная леди не напрасно работала над образом.

— Ваши скромные печальные дела, — Вера заняла стул только после того, как её собеседник устало плюхнулся в кресло.

Максимально тяжёлый взгляд от бумаг на главврача она поднимала медленно. С мхатовской паузой. Прием был подсмотрен у главы службы безопасности компании "Триада-авто" горячо любимого дяди Яна. Тот умел и практиковал смотреть на людей так, чтобы исчезали все иллюзии на мирное завершение переговоров. Как кобра на свою жертву. И сейчас Верочка призвала на помощь весь свой талант, чтобы воспроизвести нужный эффект.