Дальше массивного КПП, выполненного в духе дорогого приморского отеля, они с Красавцом не поехали. Оставили приметную машину на парковке. Пешком их пропустили без особых проблем. Охрана смотрела какой-то спорт по телевизору.

— Вера, возьмите меня под руку, — майор подставил локоть.

— З-зачем? — у Веры от волнения зуб на зуб не попадал.

— Во-первых, чтобы больше быть похожими на парочку, которая просто присматривает здесь дом. А во-вторых, чтобы я мог Вас чуть-чуть держать. Подышите. Всё хорошо будет.

Эта фраза почему-то не успокоила. Как мужчины легко это произносят! Откуда у них такая фейерическая уверенность в том, как именно и что будет? А если нет?

Интуиция практически кричала, что Линка где-то рядом. Вера очень старалась идти медленно и размеренно рядом с майором. Его рука была действительно кстати. Ноги поначалу были ватными.

Егорова старательно дышала. Вдох, задержка дыхания, выдох, задержка дыхания. Так постепенно удалось унять бешеное сердцебиение и шум в ушах.

— Дыхание "квадратом" — это отличная техника, Вера, — похвалил майор и глянул с высоты своего роста, — Смотрите. Очень внимательно. На людей. На машины. На участки. На дома. На всё, — и лучезарно улыбнулся ей, будто рассказывал какую-то увлекательную историю, как раз тогда, когда навстречу стали попадаться прохожие.

Вера очень старалась сосредоточиться. Но Красавец ей одновременно мешал и помогал. Очень отвлекала теплая ладонь, которой майор закрыл её замерзшие и дрожащие пальцы, пока они мило раскланивались с местной пожилой парой. Те охотно рассказали, что посёлок старый. Новых жителей минимум. И под конец сообщили, что будут очень рады, если такие милые молодые люди станут их новыми соседями.

Вера не успела густо покраснеть. Майор развернул её за плечи и повёл по другой улице.

— Вера, я понимаю, что это сложно. Но сейчас важно выключить в себе девушку и включить следователя. И немного актрису. Представьте, что это не Вы тут гуляете. А Ваш персонаж. Смотрите на мир её глазами.

Верочке стало немного обидно за себя. Пятый год учиться на юрфаке, а вести себя как дореволюционная институтка. Который раз уже! Что ещё в её жизни должно случиться, чтобы страхи остались в прошлом? Чтобы что-то жуткое с Павлом? Уже было. С Линкой? Вот уже прямо сейчас. С кем следующим? С Максом? С родителями?

Вспомнилась тётя Надя Акимова. Хрупкая женщина совсем маленького роста. Она всегда говорила, что за своих надо рвать "как Тузик грелку". И фамилию не спрашивать. И рвала. Без дураков. Камня на камне не оставляла.

Вера схватилась за локоть майора так крепко, что не будь он в объемной куртке, могли бы остаться следы.

— Что? Увидели что-то? — Красавец смотрел на неё, не поворачиваясь в направлении Вериного взгляда.

— Я знаю этого парня. И машину, — едва слышно проговорила Вера.

— Уверены?

— Да, — голос охрип.

— Кратко: кто, что, где, когда? И направление от вас сейчас.

— На десять часов, — сориентировалась Егорова, — Это сейчас. Темно-синий форд с багажником. Видела этого парня в кепке в универе. И потом на записи с камер он тоже был в тот день, когда ударили Пашу. Павла Кирсанова.

— Понял. Улыбнитесь, Вера. Мы у цели.

За его спиной тем временем синий форд завёл двигатель. Парень сел в машину и двинулся в сторону выезда.

— Он же уедет! — Вере очень хотелось кинуться вдогонку.

— Меньше народу — нам солнышка больше. Номер я запомнил. А нам тут лишние люди не нужны. Из этого дома вышел?

— Похоже, что так.

Вера глянула на калитки близлежащих домов, заросшие травой ещё с осени. А тут вход был очищен. Ворота явно открывались.

— Молодец. Всё правильно смотрите. А сейчас мы с Вами пойдём в машину.

— Как??? — Вера была готова перелезть через забор и спасать Линку прямо сейчас.

— Вера, а если они с оружием? — поймал её взгляд майор.

— А если они Линку убили? — всхлипнула Вера.

— Если уже убили, тогда тем более глупо рисковать собой, — предельно серьёзно выговорил майор.

Внутри Веры всё протестовало. Как это, на рисковать? Разве они не спасать Лину приехали? И этот бугай, целый майор полиции, зам начальника какого-то там отдела, тоже не будет собой рисковать?

Ожидать, что в Гданьске всё будет легко и просто, после варшавских приключений было бы странно. Но здравый смысл, оказывается, ещё существует на этом свете.

— Пан доктор, не переживайте, пожалуйста. Мы всё подготовим. И в понедельник уже с самого утра отнесем на подпись. Перед обедом придёте — документ будет Вас ждать.

Милейшая тетушка в офисе Гданьской клиники действительно сочувствовала Павлу всей душой и очень хотела помочь. Другая бы на её месте и разговаривать не стала бы с посетителем, пришедшим с просьбой о выдаче документа за сорок минут до конца рабочего дня.

Эта пожилая пани выдала Кирсанову бланк заявления. Проследила, чтобы всё было заполнено должным образом, "чтобы Вам потом из-за какой-то мелочи не бегать туда-сюда". Зарегистрировала заявление и нашла в базе данных номер свидетельства.

Павел не стал утруждать её рассказом, что он бегает "туда-сюда" аж из Петербурга. Только горячо благодарил. По-хорошему следовало купить что-нибудь в презент. Небольшое. Типа шоколадки. Просто в знак признательности.

— Простите, пани, Вы любите сладкое? Хочу порадовать Вас чем-нибудь. Вы мне очень помогли.

— Пан доктор, Вы ничем мне не обязаны. Это моя работа, — женщина сделала строгое лицо. Но было ясно — ей приятно внимание.

— И всё же…

— Птичье молоко. Знаете, как его готовили во времена моей юности! О-о-о, так теперь не делают. Вы же русский? Вы знаете, что это польское лакомство?

— Я варшавянин. Но действительно русский. Вернее… Там сложно. Нет, я думал, "Птичье молоко" готовят везде. В России это торт.

— О, пан доктор, Вы молоды. Мне бабушка рассказывала, что эти конфеты появились почти перед войной. Фабрика "Ведель". Знаете же наверняка. Мечта, а не конфеты!

Павел вышел из клиники одновременно уставший и растерянный, но при этом воодушевленный и заинтересованный. Иногда так употребляешь какое-то название или термин и не знаешь до конца, что именно это означает.

Спасибо современным технологиям. Поисковик быстро выдал информацию. М-да, а название-то, оказывается, Ян Ведель, вдохновленный поездкой в Париж, взял из сборника пословиц Даля, где «птичье молоко» символизировало счастье и недостижимое. Такая вот ещё древнегреческая идиома. Символ изобилия и фантастичности.

Как часто люди мечтают о том, чему не суждено сбыться. О том, например, чтобы птицы давали молоко.

А счастье — оно рядом. В теплом взгляде любимых глаз. В коротком прикосновении. В нескольких словах утреннего сообщения в телефоне. В возможности держаться за руки.

Павел шёл вдоль набережной. Веры не хватало очень. Но казалось, что её запах облаком витает где-то рядом. А сама Вера не очень-то далеко. По прямой чуть дальше, чем от Москвы до Петербурга. И чуть ближе, чем от Варшавы.

В небольшом магазинчике Кирсанов долго выбирал что-нибудь из балтийского янтаря.

— Пан ищет что-то для девушки? — продавец оживился при виде редкого в несезон покупателя.

— Да, она рыжая. А глаза серые.

— Кудрявая? — уточнил, прищурив один глаз.

— Да, кудрявая, — Кирсанов не удержался — широко улыбнулся.

— О, тогда эти! Вы не смотрите, что простые. Это будет очень красиво! — он подал Павлу пару серёг.

Янтарные шарики невероятного оттенка в серебряной вязи орнамента. Вере действительно очень подойдёт.

У Павла аж кончики пальцев закололо, когда он представил, как будет убирать за ухо тугую рыжую прядь, чтобы серьги было видно.

Чуть-чуть потерпеть. И домой. К Вере. Не надо ничего "как лучше". Пусть будет просто "как хорошо".