Наконец-то Анна получила доступ к библиотеке отца и с упоением брала то одну, то другую книгу. Прижав к груди очередной том, она спешила в покои герцога и устраивалась у окна, сразу забывая обо всем на свете.

Но на третий день герцог подошел к Анне сразу после завтрака.

— Эти фолианты, — начал он, — написаны для мужчин, которые считают знание своей привилегией.

— Привилегией, недоступной женщинам, мой монсеньор Жиль? — уточнила Анна, поднимая на герцога лукавый взгляд.

Герцог одобрительно усмехнулся.

— С сегодняшнего дня, — объявил он, — я стану твоим учителем. Ты будешь изучать магию и алхимию не как дилетант, а как подмастерье, познающий свое ремесло до самой сути.

Его ладонь легла на край стола.

— Это будет нелегко, — предупредил герцог, глядя прямо на Анну, — Ты будешь читать не для удовольствия, а до тех пор, пока буквы не поплывут перед глазами. Твои пальцы будут обожжены кислотами и испачканы в скверно пахнущих порошках. Я буду безжалостно требовательным, потому что цена ошибки — не просто провал, а гибель. Моя, твоя, а возможно и всех, кто находится в этом замке.

«Да», — пронеслось в голове у Анны, и тут же, вслед за восторгом, в груди похолодело от осознания произнесенной им страшной цены. Дыхание вырвалось коротким, прерывистым выдохом.

Она вспомнила, как в десять лет подошла к отцу с книгой по астрономии. Он взглянул на нее и сухо ответил: «Пока не пришло время, дочка».

И вот теперь герцог де Лаваль предлагал ей то, в чем ей отказал родной отец.

— Я готова, — выдохнула она. — Я не боюсь работы.

Уголки губ герцога снова дрогнули в одобрительной улыбке.

— Я знаю. Мы начнем с основ и с завтрашнего утра. Сегодня еще можешь насладиться последними часами неведения, — он отошел к своему столу.

День пролетел незаметно. Вечером Анна думала, что не сможет заснуть от предвкушения, но, едва коснувшись головой прохладной подушки, провалилась в сон. Ей почудилось, что прошла всего одна минута, когда она ощутила, как герцог мягко прикасается к ее руке и зовет по имени.

— Уже утро, — сказал он. — Пора начинать.

Меньше, чем через час Анна уже была в лаборатории. Там по обыкновению пахло сушеными травами, горячим воском постоянно горящих свечей и старым пергаментом.

Анна устроилась на стуле у большого дубового стола. Ее взгляд скользнул по запертому шкафу с реагентами, и на мгновение ей показалось, будто оттуда веет легкой прохладой, но она списала это на обычное волнение.

Герцог неслышно подошел к ней сзади.

— Забудь все, что слышала от деревенских старух,— сказал он. — Магия — это точная, жесткая и требующая железной дисциплины наука. Прежде чем что-то создавать или разрушать, нужно понять законы, по которым существует и дышит этот мир.

Он потянулся и взял с полки маятник — простой кристалл кварца на витой серебряной цепочке.

— Все есть энергия, — продолжил герцог, медленно раскачивая — камень, воздух, твоя мысль, моя ярость. Она может быть плотной, как это дерево, — герцог ударил кулаком по столешнице, — или невесомой, как пар над тиглем. Задача мага — чувствовать эти реки силы и направлять их. Попробуй.

Он протянул ей маятник, и Анна неуверенно взяла его.

— Не шевели рукой, не помогай. Дай ему висеть неподвижно. А теперь закрой глаза и представь, что от центра твоего лба, от места, где рождаются мысли, направлен тонкий луч.

Это оказалось сложнее, чем казалось. Мысли путались, тело напрягалось. Но через несколько минут кристалл дрогнул и начал раскачиваться. Анна ощутила это легкое движение и открыла глаза, пораженная.

— Это сделала я? — ее глаза распахнулись от изумления, брови взлетели вверх.

— Разумеется, ты, — герцог коротко взглянул на Анну, — но не обольщайся, это только первый шаг. Теперь поговорим о нашем «госте».

Герцог опустился на стул напротив Анны.

— Тень — не дух усопшего и не демон в простом понимании… Это обитатель мира, существующего по соседству с нашим, в ином измерении бытия. Представь два листа стекла, лежащих вплотную друг к другу. Наше мироздание — одно, Тени — другое. Она стремится просочиться в нашу реальность, потому что здесь есть то, чего лишен ее собственный мир — жизнь, эмоция, страсть. Тень голодна. И она использует нашу энергию, как пищу для своего существования.

Анна слушала, затаив дыхание, пододвинувшись к краю стула, чтобы не пропустить ни единого слова.

— Она хочет… жить?

Герцог медленно кивнул.

— В каком-то смысле — да. Но ее жизнь будет означать смерть для нас. Ей нужен проводник с мощным и устойчивым каналом. Таким каналом по собственной глупости стал я.

Он помолчал, напряженно смотря в сторону.

— А Ключница… это не просто проводник. Ты — управитель и молниеотвод одновременно. Ты можешь не просто вмещать энергию Тени, а контролировать, перенаправлять и безопасно рассеивать.

Анна задумалась, пытаясь осмыслить масштаб этой роли.

— А что значит «отводить молнию»? Разве не гром убивает?

Герцог слегка закатил глаза, словно его терпение было на исходе.

— Анна! Молниеотводы, примитивные, но действенные, были известны еще жрецам Египта! Молния — вот что несет в себе разрушительную энергию и смерть, а гром — лишь пустой звук. Мы поговорим об этой силе и ее природе как-нибудь позднее.

Герцог перевел дыхание и продолжил:

— Сейчас мы будем учиться ощущать не энергию вообще, а именно энергию Тени. Помнишь, мы разговаривали об охоте? Каждый зверь оставляет след. Тень — тоже. Холод, тяжесть в воздухе, словно перед грозой, чувство беспричинной тревоги… это ее следы, ее запах. Закрой глаза.

Анна снова повиновалась, чувствуя, как сердце замирает в груди. Твердая ладонь герцога уверенно легла на ее плечо.

— Дыши ровно и глубоко. Отпусти страх, прогони его. Он для нее — как запах крови для голодной акулы. Теперь… вспомни тот угол в нашей спальне. Вспомни то ощущение, когда она рядом.

Анна сглотнула. Память тут же подкинула ей образ клубящейся, живой тьмы в углу. Она снова почувствовала едва уловимый холодок, идущий от шкафа в конце лаборатории.

— Там… — выдохнула она, — Там что-то есть.

Герцог кивнул, не показывая удивления.

— Там лежит черный янтарь, который я использовал в одном из первых вызовов. Камень, как губка, впитал ее отпечаток, а ты почувствовала. Сегодня этого достаточно. Большего для первого раза и не требуется.

Он убрал руку с ее плеча. Анна ощутила пустоту и накатившую усталость.

— Магия — это работа, — сказал герцог, глядя на ее побледневшее лицо. — Напряженная работа ума и души. Завтра мы поговорим о первых принципах защиты. А сегодня запомни: с этой минуты ты перестала быть жертвой. Ты стала исследователем. Охотником.

Анна перевела взгляд на лежащие вокруг пергаменты, покрытые неясными пока символами, и поняла: мир вокруг больше не был просто местом, где она жила. Он стал сложным и пугающим полем битвы, полным невидимых сил.

Герцог пристально наблюдал за ней.

— Довольно на сегодня, — объявил он.

Анна ощутила укол разочарования.

— Но мы только начали, — умоляюще возразила она. — Я готова продолжить.

Герцог непреклонно покачал головой.

— Ты еще не знаешь, что такое настоящая усталость! Ремесло, которому я пытаюсь тебя научить, не терпит ни спешки, ни слепого энтузиазма. Это не вязание, где ошибку можно распустить и начать заново. Здесь каждая оплошность имеет вес и необратимые последствия.

Он обвел взглядом груды книг, реторты и тигли в дальней части комнаты.

— То, что ты видишь вокруг, — это не просто набор таинственных вещей. Это слои, накладывающиеся друг на друга, как страницы в книге. Все нужно изучать постепенно, слой за слоем. Ты должна будешь заниматься каждый день, без исключений и поблажек. Даже когда не будет ни сил, ни желания, когда разум будет изнывать от усталости, а тело — молить о сне.

В словах герцога звучала суровая правда.