Анна ощутила, как пространство между ними наполнилось чем-то жарким, жадным, неоспоримо мужским и оттого еще более опасным.

«Он видит. Видит, как я реагирую. Видит, что мне страшно… и что мне нравится этот страх перед ним».

— Хорошо, я откроюсь вам, мадемуазель. Я хочу, чтобы вы были не только моей женой. Я намерен сделать вас своей ученицей.

Его пальцы слегка сжались, словно сдерживая порыв коснуться Анны. Но вместо этого взгляд герцога медленно скользнул вниз, по ее шее, к едва заметному трепету в ямочке ключиц, к учащенно вздымающейся груди.

— Ученицей?— Анна фыркнула, но сердце бешено колотилось. — Чтобы я помогала вам в… запретных экспериментах?

Она не отводила взгляда, но ее тело уже отвечало без слов — румянец на щеках и дрожащие пальцы, сжимающие край одеяла.

— Чтобы вы помогли мне разгадать то, что скрыто,— голос герцога прозвучал низко, почти гипнотически.

Он приблизился еще на шаг. Теперь Анна видела, как пламя свечи отражается в его глазах.

— Вы умны. Любопытны. И… — герцог стоял уже возле самого края кровати, — вы пробуждаете во мне страсть.

Анна резко вдохнула. Ее пальцы еще сильнее вцепились в мягкую тяжесть одеяла.

— Вы говорите так, будто…— она запнулась, чувствуя, как смущение разливается по щекам.

— Будто хочу вас? — закончил за нее герцог, и его голос стал еще тише и опаснее. — Да. И я женюсь на вас не только из-за книг вашего отца.

— А если я откажусь? — выдохнула она, но в ее голосе не было прежней уверенности.

Герцог коротко рассмеялся и опустился в кресло возле кровати.

— Бежать вам некуда, Анна. Ваш жених, Жюстин де Монфор, уже обручен с вашей сводной сестрой. Изабо, если не ошибаюсь?

Анна резко подняла на него глаза.

— Вы лжете.

— Проверьте. — Он пожал плечами, и в его взгляде не было насмешки, только холодная уверенность. — Но я думаю, вы и сами чувствовали, что он отдаляется, как его письма становились все короче, а обещания — туманнее.

Герцог сочувственно усмехнулся, не сводя взгляда с лица Анны.

— Если он вообще писал вам…

Анна сжала зубы. В эту секунду она была готова возненавидеть герцога.

— Так что же теперь? — прошептала она. — Я должна благодарить вас за то, что вы… спасли меня от позора?

Герцог привстал и медленно провел пальцем по ее щеке. Анна не отстранилась.

— Вы должны понять, что я — единственный, кто видит вас настоящую.— Его пальцы скользнули к ее подбородку, заставляя поднять голову. — Не придаток к землям. Не вещь для рождения сыновей. А женщину. Умную. Красивую. Страстную.

Анна почувствовала, как дрожь пробежала по спине. Герцог был разительной противоположностью Жюстина. Осознание заставило ее вздрогнуть: брак с де Монфором стал бы сделкой, тихой гаванью и медленной смертью для ее пытливого ума. А то, что предлагал герцог, было пугающей, но манящей тайной…

— Я… — Анна подняла глаза. Она хотела сказать, что не верит ему, что боится его. Но губы не слушались.

Герцог наклонился еще ближе, беря ее за руки.

— Я могу научить вас всему, что знаю сам, Анна. Но сначала я хочу сделать вас своей женой, а значит, вы должны сказать «да».

Анна закрыла глаза, не в силах выдержать эту близость. Сердце колотилось так громко, что, казалось, эхо его стука отражается от стен.

— А если я откажусь? — прошептала она.

Герцог коротко рассмеялся.

— Вы не откажетесь. Бежать вам некуда, а остаться в этих стенах и ничего не знать — для ума, подобно вашему, это хуже любой самой изощренной пытки. Вы сами себя заставите согласиться. Ведь именно для этого ваш отец и устроил вашу первую помолвку… со мной. Он надеялся, что вы унаследуете его таланты, и что только я смогу оценить их по достоинству.

— Мой отец?.. — Анна замерла. — Что вы хотите сказать?

— То, что я был его последним и самым способным учеником. Ваша помолвка с де Монфором — была его ошибкой, которую я исправил. Но… — герцог отвернулся к тлеющему камину, — гений вашего отца не защитил его от опасных экспериментов с ядами. За месяц до того, как его нашли в лаборатории с посиневшими губами, я подарил ему это.

Герцог по-хозяйски пошарил на каминной полке и подал Анне фолиант в темном переплете.

— Похоже, ваш отец так и не дочитал эту книгу до конца. Я забрал ее после его смерти.

Он провел рукой по своему лицу, не глядя на Анну.

— Не спрашивайте, как. Я бывал в Монсерра не раз.

Анна машинально взяла небольшой трактат о ядах, пальцы на мгновение коснулись пальцев герцога, и Анну снова обдало горячей волной.

— Учеником? — она повысила голос. — Бывали в моем родовом замке? Я никогда вас не видела…

Герцог усмехнулся.

— Зато я видел вас, Анна. Видел и желал.

Анна снова опустила глаза. Разуму нужно было ухватиться за что-то знакомое и простое.

— Вы поищете моего кота? Как обещали?

Герцог уже стоял у выхода, его фигура казалась еще выше в дверном проеме, а его тень растянулась через всю комнату. Он раздраженно вздохнул.

— Ладно. Я поищу вашего беглеца. Уверен, что он поблизости — голос прозвучал довольно равнодушно. — Я не наврежу вашему любимцу.

Герцог неожиданно развернулся и подошел к кровати Анны и снова взял ее руки в свои.

— Любопытство — ваш грех, — произнес он негромко.— Но я не смогу наказать вас, сам грешен.

Анна не ответила, лишь подняла на мгновение взгляд и тут же опустила глаза. Дыхание герцога стало неожиданно тяжелым и неровным.

— Я читаю в ваших глазах вопросы, на которые вы еще не готовы услышать ответы. Всему свое время.

Его рука скользнула выше, к локтю, едва касаясь кожи, будто проверяя, не отпрянет ли она. Но Анна не отдернула руку, напротив, ее тело словно потянулось к нему, выдав то, в чем она сама боялась признаться.

Дыхание Анны участилось. Герцог приостановил руку, будто давая ей шанс прекратить то, что уже началось. У Анны не было ни желания, ни сил противиться, но герцог внезапно отстранился.

— До завтра, мадемуазель, — резко сказал он и стремительно вышел.

Дверь захлопнулась. Анна осталась одна, с дрожащими руками и мыслями, которые путались еще сильнее, чем прежде. До нее донеслось слабое мяуканье.

Анна вскочила с кровати и распахнула дверь. В темном коридоре перед ней сидел Обсидиан и его глаза светились в темноте как два фосфорных круга.

— Благодарю вас!— воскликнула она, выскакивая в коридор и хватая Обсидиана на руки, но ответом ей было только короткое мяуканье кота. Ни голоса герцога, ни его отдаленных шагов уже не было слышно.

— Герцог ужасен, — прошептала она, зарываясь лицом в черную, шелковистую шерсть, вдыхая знакомый, успокаивающий запах. — Но почему же… меня так неудержимо тянет к нему?

Кот урчал, вибрируя всем телом. Вернувшись в постель, Анна взяла книгу, оставленную герцогом. На потертом переплете угадывалась надпись: «Scientia vincere tenebras» — «Знание победит тьму». Сама книга была на французском, и написана почерком герцога. Анна догадалась, что это его собственный перевод с латыни.

Она погрузилась в чтение, проводя пальцами по заголовкам глав: «Смерть в бокале», «Яды, не оставляющие следов», «Как распознать убийцу». Касаться бумаги было странно приятно, будто через нее передавалось само присутствие герцога.

Обсидиан свернулся калачиком у ее ног, следя за Анной круглыми поблескивающими глазами. Луна заглядывала в высокое окно, отбрасывая на пол призрачные серебряные блики и освещая задумчивое лицо Анны. Где-то в глубине замка может быть, все еще бродил тот призрак девы… или нечто еще более древнее и зловещее.

Сон уже смыкал веки, и Анна, наконец, отложила книгу. Но прежде чем задремать, она уже знала главный ответ: она не будет убегать. Она примет его вызов. Завтра она начнет искать ответы, но не для оправданий и не из страха. Она будет искать, чтобы понять. И чтобы победить.

Комната Анны