Охренеть! Вот чертовка! Да из такой гвозди можно делать. Если, конечно, она окончательно не спятит от пережитого. В этот момент я невольно еще больше зауважал ее.

Но радоваться, как оказалось, пока было рано. Лес огласило угрожающее рычание, и оборотень вскочил на задние лапы. Не веря своим глазам, я смотрел, как пулевые отверстия на его спине быстро затягиваются, выдавливая наружу сплюснутые и покореженные кусочки свинца.

— Твою ж мать, — ошеломленно прошептал я. — Он что, бессмертный? — А потом, взглянув на ошеломленную Машку, я что есть силы заорал: — Стреля-яй!

Мой вопль вывел Мари из кратковременного ступора, она вскинула автомат к плечу и… ничего. Магазин был пуст. Девчонка на адреналине высадила в монстра все тридцать пуль.

— Бе-еги! — заорал я, как полоумный.

Машка, повинуясь, скорее, инстинкту, чем моему окрику, бросила автомат, развернулась и кинулась в чащу. Оборотень алчно зарычал, сделал пару пружинистых шагов, заваливаясь при этом на левую лапу, а потом резко прыгнул. Мари спасло только то, что в этот момент левая конечность окончательно подвела зверюгу и подломилась. Оборотень врезался в дерево и отлетел прямо на отчаянно взвизгнувшую Мари, придавив ее своим мощным телом.

Торжествующий вой разнесся под лесным пологом. Монстр медленно поднялся, кровожадно глядя на свою жертву, занес когтистую лапу и нанес сокрушительный удар.

Одновременно с этим между стволов молнией промелькнула светлая с фиолетовыми проблесками туша и врезалось в оборотня. Раздалось оглушительное рычание и звонкое клацанье зубов. Комок сплетшихся в смертельной схватке монстров откатился от распростертого на земле тела.

Снег опоздал на какую-то долю секунды. Чертов миг, разделивший жизнь на до и после. Мне ли не знать, как это бывает. Я переводил угрюмый взгляд с обреченно уткнувшейся в землю неподвижной Машиной фигуры, на сцепившихся и рвущих друг друга зверюг.

Схватка продолжалась недолго. Снег был значительно крупнее оборотня. И разные весовые категории быстро дали о себе знать. Раздался отчаянный визг, перешедший в пронзительный вой. Гримлок белой глыбой навис над оборотнем, прижав его передней лапой к земле. Пуская кровавую пену из разодранной пасти, Элрой резко повернулся ко мне. Его взгляд источал ненависть, а зубы бешено клацали от бессилия.

— Сдохни, тварь, — произнес я побелевшими от гнева губами последние Машины слова.

И Снег тут же вгрызся оборотню в шею. Фонтан крови оросил белую шкуру волка и землю вокруг. Взгляд Элроя мгновенно потух и уставился в пустоту, челюсти раскрылись и язык безвольно вывалился из пасти. Однако даже после этого Снег не успокоился. Его челюсти продолжали работать, разрывая шкуру с полтью и сокрушая шейные позвонки. До тех пор, пока голова монстра полностью не отделилась от тела. Белый волк с отвращением отбросил ее в сторону, а потом, задрав морду к небу, издал ликующий победный вой.

— По всей видимости, он уже сталкивался с оборотнями, Аид, — передо мной появилась слегка растрепанная голова Майи. — Снег знает, как их убивать. Если не отделить голову от тела, то велика вероятность, что монстр снова оживет. Твой гримлок сработал очень профессионально. — В ее голосе звучали нотки радости и облегчения.

А вот мне было совсем не до веселья. Взгляд то и дело останавливался на неподвижном девичьем теле. Выжить после такого удара просто невозможно. А девчонка начинала мне нравится. В ней был стержень. Попрочнее, чем у многих мужиков моего мира.

Тем временем Снег подскочил ко мне и осторожно прихватил зубами стягивающую меня веревку. Достаточно было небольшого усилия, чтобы освободить меня от главного связывающего сегмента. После этого путем незамысловатых манипуляций обрели свободу и руки с ногами.

Я медленно поднялся с земли, разминая затекшие конечности. Настроение было дерьмовое. Чертова Пиррова победа. Хреново, когда теряешь боевых товарищей. После той мастерской очереди, уложившей на пару секунд оборотня, я стал относиться к Мари именно так.

Я потрепал Снега за ухом и, глядя в преданные волчьи глаза, угрюмо проговорил:

— Пойдем, дружище, отвезем тело семье. Думаю, она бы этого хотела.

Я приблизился к телу Мари и устало опустился на землю. Из меня словно разом выжали все силы. Хотелось выть от чертовой безысходности.

Снег улегся рядом, положил голову на лапы и тихонько проскулил.

— Тебе тоже ее жаль, приятель? — Я погладил волка по теплому мохнатому боку. — Хорошая была девчонка. — Мой хмурый взгляд остановился на худенькой спине, обильно залитой кровью. — С такой бы я в разведку пошел. Да и не только в разведку, — с горьким вздохом подытожил я.

— Может, поможешь мне или так и будешь бубнить, как старый дед? — раздался вдруг слабый и сведенный судорогой боли девичий голосок.

От услышанного я буквально подскочил на месте. Произошедшее подействовало на меня не хуже электрошока.

Жива, чертовка! Эта мысль заставила позабыть обо всем. Дальше я действовал, как отлаженный механизм: четко, решительно и без промедлений. Оценить состояние бойца, оказать первую помощь и эвакуировать в безопасное место. Порядок действий понятен. Работаем.

Пульс учащенный, но ровный. Дыхание прерывистое, но без особых затруднений. Это уже хорошо.

— Где болит? — быстро спросил я, осматривая шею и ощупывая правую сторону, куда пришелся удар оборотня.

— Везде, черт бы тебя побрал, Алекс! — надсадно прошипела Мари и перевернулась на левый бок. — Что с Элр…?

И тут она увидела волка. Девчушка подскочила, как ужаленная, и спряталась за мной.

— Да что ж ты дергаешься, дуреха? — озабоченно проговорил я. — Ты не ранена? У тебя вся спина в крови.

— Это же гримлок, Алекс, — в панике прошептала Маша мне на ухо.

— Это Снег. Он свой, — усмехнувшись, заявил я.

При этом я заметил, что волк с подозрением глядит на Машку, явно не понимая, как к ней относиться.

— С-снег? — заикаясь переспросила девчушка и ошарашенно заглянула мне в глаза.

— Ага. — Я невозмутимо кивнул и потрепал волка за ухом. — Снег.

— Офигеть! Я что, до сих пор сплю?

— Послушай, Мари. У тебя кровь. Ложись. Тебя надо перевязать. — Я настойчиво попытался вернуть девушку в горизонтальное положение.

— Кровь? Где? — Маша совсем потерялась. Она быстро осмотрела и ощупала себя, а потом вновь испуганно уставилась на Снега.

— У тебя вся спина в крови. Чертов оборотень… Я думал, ты все.

Мари нервно дернулась и ощупала спину. Похоже, она только сейчас обратила внимание, что платье на спине неприятно липнет к телу.

— Черт, черт, черт! — испуганно прошептала она, глядя на свои заляпанные кровью руки. Потом повернулась ко мне спиной и начала судорожно расстегивать крючочки на платье.

Я и глазом не успел моргнуть, как она скинула его до пояса, прикрыла рукой грудь и напряженно бросила через плечо:

— Где рана? Я ничего не чувствую.

Я непонимающе смотрел на обнаженную девичью спину. Справа ее почти целиком покрывала огромная гематома, но открытых ран не было.

— Вдохни поглубже и покашляй.

— Зачем?

— Просто сделай это.

Маша недовольно хмыкнула, но подчинилась.

— Острая боль есть? — Я спросил уж так, на всякий случай, для успокоения, хотя уже отчетливо видел, что все в порядке. Ни прерванного вдоха, ни болезненных стонов.

— Да я вся, как ходячая острая боль, Алекс. — Маша болезненно поморщилась, трогая синяк на спине.

— Охренеть! У тебя даже переломов нет. Что за чертовщина? — Я до сих про не мог поверить своим глазам. Ведь сам видел, как оборотень ее ударил. Такого, наверное, даже мои кости не смогли бы выдержать.

— Если это все, то стриптиз окончен, — недовольно буркнула Мари и начала натягивать на себя платье. — Дьявол, как же больно! — Сдавленно прошипела она.

Я с удивлением и легкой радостью смотрел на эту вечно недовольную девчонку. Не знаю, как так вышло, но ей сегодня крупно повезло. Похоже, кровь на ее спине принадлежит Элрою. Снег так яростно откручивал ему башку, что возможно кровь попала и на Мари.