Продолжая в том же духе, я до рези в глазах вглядывался в темноту, но из-за яркого света фонарей почти ничего не было видно.

Ни движения, ни оклика. Вообще ноль эмоций. Да что ж это за семейка такая, что им плевать на собственную дочь и сестру? Однако, выбора у меня не было, и я продолжал рвать глотку, добавив нецензурные высказывания насчет медлительности идиотских хозяев дома.

И вот наконец, спустя целую вечность, до меня донесся грубый окрик:

— Лицом в землю! Руки за голову! Иначе ты труп!

Кто бы, мать вашу, сомневался? Другого приема я и не ожидал. Чертова семейка! Выполнив приказ, я снова заорал:

— Маша у ворот! Она умирает, идиот! Помоги ей! Никуда я, на хрен, не денусь!

В ответ раздались быстрые шаги и мимо пробежал человек в добротных охотничьих сапогах на шнуровке. Разглядывать его я не стал, чтобы не провоцировать на дальнейшую агрессию.

— Ноги расставил, гад! Не шевелись, иначе пулю схлопочешь! — Теперь в голосе слышалась не только угроза, но и неприкрытая злость.

Вот дерьмо! Неужели это не тот, кого я ждал? Вдруг до меня добрались подручные Элроя или его сынок из Кровавого дозора? Эх, Витя, Витя. Как был идиотом, так и остался. Всю жизнь играл в рыцаря и ничего, кроме головной боли, не заработал.

Тяжелое колено врезалось мне между лопатками и вдавило в землю. Ну уж нет! Так не пойдет. Я еще могу вырваться. Спецподготовки и силы хватит с лихвой. И даже возможно посчастливиться не получить пулю. Я уже хотел было разлепить из замка руки и начать действовать, как вдруг услышал шипение рации, а потом искаженный помехами голос:

— Отец, она здесь. Еле дышит. Нужна помощь.

Ну слава бо…

Не успел я додумать мысль и облегченно выдохнуть, как меня совершенно беспардонно прервал мощный удар по затылку, мгновенно отправивший в царство Морфея.

Пробуждение была настолько болезненным, что я вновь захотел провалиться в спасительное беспамятство. Но инстинкт самосохранения оказался сильнее. Мое положение было откровенно дерьмовым. Снова связанные за спиной руки и стянутые лодыжки. Опять я валяюсь на чем-то твердом и грязном, как никому не нужный мусор. Признаться, мне уже изрядно осточертело примерять на себя роль жертвы.

Я с трудом разлепил веки и, морщась от нестерпимой боли, огляделся по сторонам. И тут же угрюмо улыбнулся беспечности своих оппонентов. Меня закинули в какой-то деревянный сарай, больше смахивающий на сеновал, и даже не ограничили возможность передвижения. А перемещаться со связанными конечностями я умел хорошо. Похоже, Машкины родичи сильно спешили и полностью пренебрегли правилами безопасного содержания пленников. Или же у них просто не было соответствующего опыта.

Если уж посадил под замок связанного веревкой неприятеля, то обеспечь полное отсутствие доступа к острым предметам и поверхностям. А уж найти в деревянном сарае торчащий из стены шальной гвоздь или, на худой конец, необработанный торец доски, я думаю, можно. А если повезет, то и какой-нибудь позабытый сельскохозяйственный инструмент найдется. Ну а дальше — терпение и труд, как известно, помогут справиться с любой веревкой.

Вопрос только в том, сколько у меня времени, и как сильно здесь можно шуметь, чтобы не вызвать лишних подозрений. Выяснить это можно было только опытным путем, так что я, не откладывая, начал действовать.

В сарае было темно. Тусклый лунный свет еле пробивался через неплотно подогнанные доски и сквозь два небольших окна под самой крышей. Обследовать все помещение в моем положении было довольно проблематично, поэтому я подполз к ближайшей стене и кое-как поднялся на ноги, цепляясь за вертикальный брус. А после этого стал тщательно обследовать его, а также отходящие от него поперечины. Искать долго не пришлось. Неаккуратно забитый и загнутый гвоздь приветливо уколол палец. Слегка разогнуть его не составило особого труда.

Только я хотел приступить к манипуляциям с веревкой, как меня буквально накрыл вихрь визуальных образов. Снег вышел на связь. И, судя по всему, эта попытка была далеко не первой. Волк нервничал. Причем довольно сильно. Можно даже сказать, что он был в шаге от того, чтобы нарушить мой приказ и броситься меня спасать.

Я как мог успокоил мохнатого бойца, дав ему понять, что время для решительных действий еще не пришло. Для начала мне хотелось выяснить, какого хрена со мной так жестко обошлись, а потом уже делать выводы. Все-таки это была Машкина семья, а я не злодей какой-то.

Для того, чтобы освободиться, мне потребовалось меньше пятнадцати минут. Я даже сам удивился такой скорости. То ли веревки были хлипкими, то ли помогла возросшая сила, но факт остается фактом — первое препятствие на пути к свободе было устранено непривычно быстро. Последние пучки нитей я уже рвал своими руками, без помощи гвоздя.

Несмотря на то, что голова разламывалась от адской боли, ощущение возросшей физической мощи весьма воодушевляло.

Освободившись от пут, я стал тщательно обследовать свою импровизированную темницу. Первым делом осторожно подергал дверь и осмотрел щель между створками. По всей видимости, меня заперли на засов. И если он не зафиксирован снаружи замком, то вскрыть эту дверь будет проще пареной репы.

Впрочем, зачем дверь? К чему так подставляться? Я поднял глаза под конек крыши на расположенную с двух сторон пару небольших окон. По примерным прикидкам, я вполне мог пролезть в любое из них.

Тщательно осмотрев помещение, половину которого занимала внушительная куча сена, я тихонько присвистнул от удивления. Здесь было все, что только могли мне подарить самые конченные идиоты. В тесном углу около стога безмятежно приютились грабли с вилами, а рядом на стене висела коса. Жаль, что я ее раньше не заметил. Не пришлось бы тратить четверть часа на танцы с веревкой и гвоздем.

Учитывая все обстоятельства, я все больше склонялся к тому, что меня запаковали и бросили сюда на стрессе, абсолютно не подключая мозги. А значит есть большой шанс, что суровые хозяева одумаются и изменят свое решение. Главное, чтобы Маша выжила. Иначе, с большой долей вероятности, ее убитый горем папаша все-таки явится по мою душу. И явно не для того, чтобы выразить глубокую благодарность. И на этот случай будет не лишним подстраховаться.

Для начала следует осмотреть окружающую сеновал территорию: проверить наличие охраны и собак, оценить расстояние до забора, наметить пути отхода и возможные укрытия. Одним словом, провести разведку местности.

Под коньком крыши шла довольно толстая продольная балка и несколько таких же поперечных. По ним можно было легко добраться до любого из окон. Достаточно забраться на стог и можно спокойно дотянуться до этих конструкций.

Но только я собрался это сделать, как вдруг услышал приближающиеся шаги и звук отодвигаемого засова. Быстро сиганув за кучу сена, я схватил вилы, присел пониже и замер в ожидании.

Судя по громкому стуку отброшенного прочь засова и раздраженному возгласу, меня не ожидало ничего хорошего.

— Долбаный засов! Давно надо было починить! — донеслась до меня хрипловатая ругань.

Раздался скрип открываемой двери, а потом в сарае воцарилась мертвая тишина. Похоже, вошедший увидел, что меня нет на месте. И это незамысловатое обстоятельство сильно его озадачило.

Молчание продолжалось довольно долго. Я напряженно вслушивался, стараясь не пропустить ни единого шороха. Самое поганое, что я не знал, как себя вести. Не понимал, кто передо мной: друг или враг? И эта неопределенность сильно действовала на нервы. Мне нужен был хотя бы чертов мизерный намек, с миром пришел сюда неожиданный визитер или нет.

То, что он не начал без разбору шмалять из огнестрела, уже настраивало на оптимистичный лад. Но этого было явно недостаточно.

— Я чувствую, что ты здесь, — услышал я наконец хмурый голос, в котором улавливались легкие нотки раздражения. — Тебе не мешало бы помыться. — Немного помолчав и откашлявшись, он продолжил: — Твои вещи здесь, у входа. Если нужна пища и ночлег, дверь в дом не заперта. Собака в вольере. Да… Я тут мазь принес с бинтами… Гм, для головы. Оставлю ее рядом с твоим вещмешком. Хорошее средство. Поможет.