Сделать это можно на этой странице, нажав на сердечко рядом со словом «Нравится»: https://author.today/work/521655

С огромной благодарностью и уважением к вам, ваш автор.

Утром, плотно позавтракав, мы с Матвеичем, как и планировали, рванули в Риверсайд. И, на наше счастье, успели к самому открытию магазина Гилберта. Это знаменитое среди местных сталкеров заведение расположилось под вычурной вывеской, гласившей, что сей оружейной сокровищницей владеет старина Гилберт и его достопочтимый сын.

Режим желтой опасности, судя по новостям, к этому времени отменили. По всем каналам трезвонили, что доблестным операм из Ньютауна удалось по горячим следам обнаружить одного одержимого шеха, и отважный мистер Пейдж благополучно с ним расправился, вернув жителям Риверсайда долгожданные покой и безопасность. Однако расследование было еще не окончено, так что Ньютаунский мясник пока оставался в городе, что весьма нервировало всех его обитателей.

К старине Гилберту мы нагрянули, как гром среди ясного неба. Когда Генри увидел визитку, его лицо подернулось смертельной бледностью, а потом и вовсе как‑то неестественно перекосилось. В этот момент я уж было подумал, что бедолагу удар хватил. Но нет. Владелец магазина стойко перенес все тяготы и лишения предпринимательской жизни и только что‑то нечленораздельно пропищал в ответ.

А Матвеич тем временем уже пробирался к жемчужине оружейной лавки Генри: семизарядной крупнокалиберной снайперской винтовке неизвестной мне модификации.

– Глянь‑ка сюда, Алекс! – увлеченно воскликнул он. – Довольно недурной экземпляр.

Услышав возглас Матвеича, Генри еще больше побледнел.

– Калибр десять и три на семьдесят семь, – продолжал деловито вещать Матвеич. – Ручное перезаряжание, ствол плавающего типа. Точность – не более одной угловой минуты. Прицельная дальность – две тысячи метров. Оптика с двадцатидвухкратным увеличением, модуль ночного видения и лазерный целеуказатель. В комплекте баллистический планшет с подключенными датчиками ветра, температуры и атмосферного давления. Съемный ствол и складывающийся приклад для удобства транспортировки. И в качестве приятного дополнения – солидный комплект патронов. Звучит, как песня, так ведь, Алекс? – иронично улыбаясь, закончил Степан.

Бедняга Гилберт попытался что‑то возразить, но я тут же хмуро глянул на него.

– Что‑то не так, Генри? Возможно, мне стоит позвонить мистеру Хиллу и уточнить – его слово что‑то еще значит или уже нет? – И я ткнул пальцем в визитку, зажатую в дрожащей руке владельца магазина.

Гилберт сразу же сокрушенно замотал головой, а потом и вовсе ретировался за стойку.

В конечном итоге отоварились мы на славу. Причем брали, как я и обещал, все только самое необходимое для охоты на Хамуса. В этом деле, как правильно заметил Матвеич, надо предусмотреть все до мельчайших деталей. Вплоть до запасных шнурков к добротным охотничьим ботинкам.

Помимо первоклассной винтовки и боеприпасов к ней, мои скудные запасы пополнились недурственным охотничьим костюмом, вместительным рюкзаком, спальником, мультитулом и прочими аксессуарами, необходимыми для длительного автономного проживания в лесу.

Генри провожал нас бледный, как полотно. А когда мы заявили, что обязательно заглянем еще, его чуть повторно удар не хватил.

Загрузив все приобретенное добро в пикап Матвеича, мы уже собирались уезжать, как вдруг нарисовалось одно непредвиденное обстоятельство, которое заставило нас задержаться. И обстоятельство это звали Эверетт Хилл.

Его черный бронированный седан остановился прямо перед нами, перегородив выезд со стоянки. Первым из машины вылез вчерашний отправленный в нокаут субъект в сером костюмчике. Заметная хромота на левую ногу намекала, что вчерашний инцидент не прошел для амбала бесследно. Его злобный взгляд дополнял эту живописную картину. Мужик явно мечтал о кровавом возмездии, но сейчас его держали на коротком поводке.

А вот и обладатель поводка. Хилл степенно вылез из салона и, остановившись возле двери, высокомерно поманил нас с Матвеичем пальцем.

Хрен там, лысый ублюдок! Сам подойдешь! Эта мысль яростной молнией пронеслась у меня в голове. Суда по угрюмому и решительному взгляду Матвеича, он был полностью со мной солидарен.

Дабы Хилл не решил, что мы трусливо прячемся от него в машине, мы вылезли наружу и встали каждый у своей двери. Матвеич по привычке скрестил руки на груди. Я же предпочитал, чтобы они оставались свободными, а тело расслабленным и инертным. Так будет гораздо легче среагировать на внезапные сюрпризы. От пули это, конечно, не спасет. Но, думаю, если б Хилл хотел нас убить, мы были бы уже мертвы.

– Упрямые бараны! – пренебрежительно проорал Эверетт. – А могли бы договориться. Но раз уж вы теперь вдвоем, то время на выполнение задачи сокращается вдвое. Три с половиной дня. Вечером в среду мне нужен товар. Иначе вы двое пожалеете, что на свет родились!

Криво ухмыльнувшись, Хилл вальяжно развернулся и скрылся за массивной бронированной дверью. Спустя полминуты его автомобиль тяжело тронулся и медленно покатил со стоянки.

Мы с Матвеичем залезли в пикап и угрюмо переглянулись.

– Что думаешь? – поиграв желваками, спросил Степан. – Отстанет он от нас, если мы принесем ему мутаген?

– Если твой рыжебородый товарищ не врет, то, надеюсь, тебя этот хмырь больше не побеспокоит.

– А тебя? – Степан, прищурившись, пристально взглянул на меня.

– А это уже мои проблемы, Матвеич, – ледяным голосом ответил я. – А свои проблемы я привык решать сам.

– Ишь, нашелся тут, решатель, – усмехнулся Степан. – Какими бы великими задатками ты не обладал, в одиночку мало что сможешь сделать. Прежде всего ты просто мальчишка. И тебе еще многому надо научиться. Так что не стоит так легко отказываться от чужой помощи.

Я мог бы, конечно, поведать сейчас Матвеичу про свой богатый и тяжелый жизненный опыт, но вряд ли это что‑то изменит. Да и не привык я о себе рассказывать. Все, что мне сейчас было нужно, это чтобы Степан держался подальше от моих разборок с Хиллом. Ему в первую очередь о семье надо думать.

– Я и не отказываюсь, – постарался успокоить я Матвеича. – Вот только в случае серьезного замеса я легко смогу укрыться вместе со Снегом на границе северной аномалии. А вот ты со своим семейством не обладаешь такой мобильностью и свободой действий. Понимаешь, к чему я?

– На границе северной аномалии, говоришь? – Матвеич угрюмо усмехнулся. – А ты вообще хоть раз там бывал? Во‑от! – добавил он, прочитав все на моем напряженном лице. – А там тебе не опушка нашего леса. Там каждый шаг может стать последним. Впрочем, завтра сам все увидишь, – подытожил он.

На этой офигенно позитивной ноте наш разговор внезапно сошел на нет, и мы тронулись в обратный путь. От эйфории, накатившей на нас после посещения магазина Гилберта, не осталось и следа. Степан погрузился в какие‑то свои мрачные мысли, а я начал прикидывать варианты дальнейшего взаимодействия с оборзевшим Эвереттом Хиллом.

Дорога до дома прошла в напряженном молчании. Только под конец Степан, стряхнув с себя тяжелые раздумья, внезапно спросил:

– Уже решил, что из оружия возьмешь с собой?

Я удивленно взглянул на Матвеича.

– Вообще‑то, выбор у меня невелик. Винтовка, да нож. Хотя последний не тянет на серьезное средство поражения.

– Предлагаю еще захватить тесак. Мало ли что, – пожал плечами Степан.

– Боюсь, на охоте он будет только мешаться. Из рюкзака быстро не достать, а на поясе сильно стеснит движения.

– У меня есть наплечная перевязь для ножен. Клинок там не такой уж длинный, сантиметров пятьдесят пять. Так что из‑за спины можно будет вполне удобно извлекать. И мешаться особо не будет. Во всяком случае, меньше, чем автомат или винтовка. Мне дед говорил, что именно так его и носил Сципион Кобальт. Да и клинок такой выбрал по этой же причине. Длинные мечи просто так из‑за спины не вытащишь – руки не хватит. А перехватываться за острое лезвие – так себе идея. Можно и без пальцев остаться.