— Промыть бы для начала надо.

— Хм. Тоже верно. — Хозяин обернулся и приглушенно позвал: — Васька! Поди сюда!

Через полминуты в дверях появился молодой парень, лет двадцати с густой, как у отца, да вдобавок еще и безнадежно взъерошенной шевелюрой. Он с вызовом посмотрел на меня, типа, не вздумай выеживаться, а то за винтовкой сбегать недолго, а потом вопросительно глянул на родителя.

— Сбегай к сараю, принеси мазь с бинтом. На лавочке лежит. Давай быстрее! — Добавил он, заметив, что сын не торопится выполнять указание.

Василий что-то недовольно буркнул и, проходя мимо, намеренно задел меня плечом, планируя слегка оттолкнуть с дороги. Но вместо этого, неожиданно пошатнулся сам. Его удивленный взгляд был красноречивее слов. Я же, если честно, не прилагал для противодействия никаких особых усилий. Просто слегка отвел одну ногу назад и перенес вес тела на другую. Да и к подлянке я был заранее готов. Намерения парня легко читались по его выразительной физиономии.

— Но-но, хватит хвостами меряться! — строго прикрикнул отец семейства. — Васька, я тебя, вроде как, предупредил. Или забыл уже? Так я напомню!

Последняя фраза не предвещала Василию ничего хорошего, и он от греха подальше быстро выскользнул на улицу, одарив меня напоследок гневным взглядом. Теперь я окончательно, даже без зеркала, убедился, что выгляжу явно младше своих лет. Иначе этот надутый юный щегол не посмел бы так со мной обращаться.

— Не серчай на него, — покачал головой Машкин батя, глядя на закрывшуюся за сыном дверь. — Мы сегодня все на взводе. Из-за дочки. А так-то он парень хороший. — Увидев, что я скинул свою многострадальную куртку, он добавил: — Проходи давай. Тапки надень. — И он указал на припасенную для меня пару домашних шлёпок.

От этого, на первый взгляд совсем обычного, предложения повеяло таким домашним теплом и уютом, что нервное напряжение, сопровождавшее меня с самого появления в этом мире, наконец-то стало спадать. Совсем ударяться в беспечность я, конечно, не собирался, но немного расслабиться не помешает.

— Благодарствую, — выдавил я из себя и даже слегка улыбнулся.

— Мы ведь так с тобой и не познакомились, — неожиданно заявил хозяин. Видимо, моя натянутая улыбка все-таки настроила его на позитивный лад. — Тебя, вроде как, Алекс зовут? Маша говорила. А меня Степан Матвеевич. — И он протянул мне свою крепкую мозолистую ладонь.

— Алексей, — повторил я уже известную информацию и, стараясь не переусердствовать, пожал протянутую руку.

Но, видимо, у меня не очень-то получилось. Степан Матвеевич удивленно крякнул, и я тут же разжал ладонь.

— Ну и крепкое же у тебя рукопожатие, Алекс. Слишком уж крепкое. — В голосе хозяина дома зазвучали нотки подозрения.

— Адреналин скачет. Не отошел еще от свалившегося на меня дерьма, — попытался я сгладить впечатление. И, чтобы уж наверняка, еще раз потрогал рану на голове и болезненно поморщился.

Мой жест попал точно в цель. Степан Матвеевич, похоже, сразу позабыл о странном рукопожатии и, обеспокоенно глянув на меня, посторонился, пропуская в комнату. При этом нервно пробурчал:

— Да где ж этот Васька? Хоть самому иди, честное слово!

Я вошел в комнату и с интересом оглядел обстановку. Несмотря на то, что это был совсем другой мир, все вокруг выглядело довольно привычно, если, конечно, не считать необычных светильников в виде все тех же полусфер, смонтированных на потолке и стенах. В просторной комнате, которая служила одновременно и гостиной, и кухней было довольно уютно. Посередине стоял большой обеденный стол. Слева располагался камин. Кухонная зона находилась в дальнем конце комнаты и поражала обилием навесных шкафчиков и полок, забитых склянками с разнообразным содержимым. Справа у стены стоял обтянутый кожей диван, над которым висело внушительное чучело головы какого-то странного зверя, больше всего смахивающего на смесь кабана и носорога. А рядом на массивном деревянном комоде расположилось громоздкое устройство, напоминающее старый ламповый радиоприемник.

— Тебе, Алекс, не мешало бы для начала помыть…

Договорить Степан Матвеевич не успел. В комнату с грохотом ворвался Васька. Лицо белое, глаза на выкате.

— Батя, там… в лесу… что-то есть. — Он судорожно пытался восстановить сбившееся дыхание. — Сработала огненная яма.

Услышав весьма необнадеживающее название сработавшей ловушки, я мысленно выругался и тут же постарался связаться со Снегом. Искин, судя по всему, послушно транслировала все мои мысленные посылы через некий интерфейс.

И через пару секунд мне прилетел ответ. Сказать, что после этого я напрягся — ничего не сказать. Жгучая ярость, затмевающая все остальное, ворвалась мне в мозг. Меня словно кипятком окатили. Я понял, что волк задумал что-то очень нехорошее. И времени, чтобы его остановить практически не оставалось. Похоже, испытание огненной ямой не прошло для Снега бесследно.

— Остановись! Не трогай людей! Выполняй приказ! — как можно жестче скомандовал я волку.

Ответа не последовало. В следующую секунду передо мной появилось озабоченное личико Майи.

— Аид, он не слушается, — широко распахнув от волнения глаза, быстро проговорила она. — Связь между вами пока слишком непрочная. А Снег — очень сильный монстр. Тебе надо чаще бывать рядом. Дрессировать. Подчинять. Только так можно добиться успеха.

— Ну и нахрена тогда вообще нужна эта ваша хваленая Система? — в сердцах выдал я.

— Это был смелый эксперимент, Аид. Он был необходим для выживания. У меня в базе нет данных ни о чем подобном. Нам остается только догадываться, что…

Дальше я слушать не стал, поскольку окончательно понял, что держать зверя при себе, да еще и рядом с человеческим жильем было весьма недалекой идеей. Без постоянного контроля с моей стороны инстинкты брали верх. Монстр в непривычной для него обстановке мог натворить страшных дел. Видимо, Снегу требовалось время, чтобы привыкнуть к изменившимся обстоятельствам. И хорошо, если так. Иначе волка придется навсегда вернуть в его родную аномалию, и он станет для меня практически бесполезен.

К черту все! Сейчас у меня есть только один выход. И не стоит тратить время на бесполезные рассуждения.

— Оставайтесь в доме! — рявкнул я. Да так, что Васька от неожиданности вздрогнул, а Степан Матвеевич ошарашенно уставился на меня. — Некогда объяснять. Заприте двери и окна. Сидите внутри и не высовывайтесь. Я скоро.

Вылетев стрелой на улицу, я скинул с ног бесполезные шлепанцы и босиком помчался к забору.

— Осторожно! Там яма! — заорал мне вслед Степан Матвеевич.

Мог бы и не говорить. Я уже был в курсе, что неподалеку от забора меня поджидает какая-то очередная подлянка. Трудно было не заметить широкую полосу, тянущуюся вдоль всей ограды и присыпанную слоем сухой травы и прошлогодних листьев. И это на идеально чистой и ухоженной территории.

Хорошо, что между заградительной полосой и забором оставалось еще около трех метров чистой земли. В принципе, все верно. Копать вплотную к ограждению — так себе идея. Наутро рискуешь проснуться без забора.

Я с легкостью перемахнул через двухметровый ров и, собравшись с силами, подпрыгнул вверх, намереваясь зацепиться руками за верх высокой, не менее трех метров, преграды. Если не выйдет, придется карабкаться по одному из столбов, а это отнимет кучу драгоценного времени.

Но я зря сомневался в своих способностях. Тело подскочило гораздо выше, чем я рассчитывал. Так что получилось и ухватиться за забор, и зафиксировать хватку упором ног в бетонную поверхность.

Но теперь передо мной возникло следующее препятствие: кольца колючей проволоки сверху забора.

— Слезай! Не прикасайся, черт бы тебя побрал! Она под напряжением! — орал, как полоумный у меня за спиной Степан Матвеевич.

Судя по приближающемуся голосу, отсиживаться в доме он не собирался. Глупое решение. И это значит, что у меня еще меньше времени, чем я думал.