Равнодушно глянув на Хилла, я медленно развернулся и неспешно направился к ближайшему проулку, в полумраке которого виднелась спущенная пожарная лестница.

За спиной раздалось то ли рычание, то ли возмущенное карканье, медленно перешедшее в негодующий скрипучий смех. Такое ощущение, что чайка поперхнулась рыбой и истошно пытается избавиться от инородного тела в глотке.

– Хорошо! – наконец услышал я нервный оклик Хилла. – Что ты предлагаешь? Карамазов! Я к тебе обращаюсь.

Проклятье! А так хотелось просто свалить. Но раз уж удалось прогнуть под себя этого напыщенного индюка, грех таким не воспользоваться. Я остановился, повернулся к Хиллу и указал головой в сторону толпы зевак. Они скучились на бульваре, тянущемся между двумя дорожными полосами.

– Там вроде как лавочки есть? Как тебе идея? – Я вслед за моим собеседником перешел на ты и с удовольствием увидел, как мигом скисла мина Хилла. – Вижу, что не очень. А по мне так – самое то. Надеюсь, твой стреляющий шкаф позаботится об отсутствии лишних слушателей? – И я кивнул в сторону набычившегося охранника.

По ответному взгляду лысого я понял, что только что нажил еще одного смертельного врага. Но даже несмотря на это обстоятельство, он продолжал держать себя в руках. И меня все больше интересовало, в чем причина такой невиданной толерантности.

Хилл недовольно передернул плечами и направился к бульвару. Охранник, нехотя убрав пистолет, поплелся за ним. Зеваки при их приближении ожидаемо ретировались на безопасное расстояние. Внимательно оценивая обстановку, я двинулся следом. Не стоило терять бдительность ни на секунду. Хилл спокойно мог приготовить для меня еще какой‑нибудь неожиданный сюрприз.

Усевшись на лавку, я поставил рядом рюкзак и выжидательно посмотрел на Хилла. Тот брезгливо посмотрел на не совсем чистую поверхность, немного помялся, но потом все‑таки устроился рядом. Охранник встал позади нас, слившись с одним из уцелевших от бомбежек тополем.

– Уважаемый, ты не мог бы встать так, чтобы я тебя видел? – Я неприязненно посмотрел на здоровяка в сером костюме. – Я, знаешь ли, начинаю нервничать, когда кто‑то стоит за спиной.

Бугай побагровел от такой наглости и непроизвольно сжал кулаки. Но, к моему удивлению, Хилл настойчиво кивнул, и охранник без лишних споров угрюмо перешел на новую позицию. Видимо, лысому уже не терпелось покончить с формальностями и перейти к делу.

– Итак, мистер Карамазов, – Хилл вновь перешел на вы, – как я уже упомянул, у меня к вам важное дело. Точнее даже не у меня, а у моего доверителя. – И он многозначительно взглянул на меня.

Хм, оказывается это всего лишь посредник. Второстепенная фигура в чьей‑то большой игре. Но если даже он обладает такими возможностями и влиянием, то кто же тогда его послал? Дело становилось все интереснее, но при этом и гораздо опаснее.

– Он хотел бы предложить вам работу, – продолжил Хилл. – Весьма высокооплачиваемую. Учитывая ваше текущее положение, глупо отказываться от такой возможности.

Глупо тыкать человека носом в его же собственное дерьмо. Хилл явно не отличался тонким дипломатическим тактом или же целенаправленно его не использовал из‑за пренебрежительного отношения ко мне.

Я нахмурился и выжидательно посмотрел на Хилла. Раз уж начал, пусть выкладывает все.

Увидев, что я ничего не отвечаю, Хил неприязненно закинул ногу на ногу и, похоже, решил сменить тактику:

– Мистер Карамазов, что вы можете сказать о своем отце? – сухо спросил он.

– Судя по всему, вы уже навели о нем справки. Мой ответ вряд ли что‑то к ним добавит, кроме того, что он был хорошим человеком.

Хилл согласно кивнул и подхватил мою мысль:

– В первую очередь он был первоклассным сталкером. Болотная гидра, Каменный василиск, Золотой дорхан – список легендарных монстров, которых он убил, впечатляет и, конечно, не ограничивается этими тремя, но они, на мой взгляд, одни из самых величайших его трофеев. Жаль, что вашего отца больше с нами нет. Это великая потеря для всего Содружества. Скажите, Алексей, вы часто ходили с отцом в рейды? – Хилл, видимо, настолько воодушевился перечислением трофеев, что снизошел назвать меня по имени.

Теперь я примерно понимал, к чему он клонит. И этот наводящий вопрос был нужен только для того, чтобы меня разговорить. Ответ Хилл наверняка уже знал.

– Приходилось, – настороженно ответил я.

– Уверен, что отец передал вам секреты своего необычайного мастерства и его сын решительно двинется по стопам своего великого родителя, а может даже превзойдет его, – патетически произнес Хилл.

Я слегка поморщился от этого неприкрытого лицемерия. Мой собеседник, сделав вид, что ничего не заметил, продолжил:

– Так вот, Алексей Федорович, – еще более уважительно обратился ко мне Хилл. При этом говорил он весьма подобревшим голосом. – Мой доверитель хочет, чтобы вы раздобыли ему мутаген одного пустякового монстра. Золотому дорхану он даже в подметки не годится. И заметьте, за это он платит очень хорошие деньги, которые обеспечат вам на ближайшее будущее безбедное существование в этом замечательном городке. Не говоря уже о том, что вы приобретете очень влиятельное знакомство. Ну и, конечно, этот досадный инцидент с сыном судьи будет тут же благополучно забыт.

«Мутаген одного пустякового монстра», эти слова показались мне весьма подозрительными. И, кажется, я начинал догадываться, о каком мутагене идет речь.

– Выкладывайте уже, Хилл, – без обиняков заявил я. – Что за мутаген? Цена вопроса?

Моего собеседника явно покоробило, что я не употребил так любимое им слово «мистер». Он недовольно пожевал губами и выдал, наконец, главную информацию:

– Хамус. Очень изворотливый монстр. Говорят, одну особь видели недавно недалеко от северной аномалии. Если вы добудете его мутаген, то мой доверитель заплатить вам пятьдесят тысяч.

– Семьдесят, – тут же парировал я. – И плюс аванс на необходимое снаряжение и оружие. Голыми руками такую зверюгу не завалить.

Глаза Хилла на миг расширились от возмущения. Но он моментально взял себя в руки и на какое‑то время погрузился в задумчивое молчание.

Потом привычным движением он потянулся к наручным часам, отстегнул блок с циферблатом и приставил его к правому виску. Стараясь скрыть нахлынувшее удивление, я следил за происходящим. Странное устройство словно приросло к голове Хилла, а через пару секунд его взгляд стал отсутствующим. Наверняка, я выгляжу так же по‑идиотски, когда общаюсь с искином.

Я быстро глянул на охранника. Происходящее с боссом его абсолютно не заботило. Все внимание было сосредоточено исключительно на мне. Значит то, чем сейчас занят Хилл, здесь обычное дело. В следующую секунду я заметил, что у здоровяка в сером костюме тоже красуются на руке часы. Правда, попроще, чем у Хилла, но с таким же толстым блоком циферблата.

И тут до меня дошло…

Вот дерьмо! Какой же я идиот! У того парня с заброшенной промзоны тоже красовались на руке часы. Тогда я не придал этому особого значения, а теперь наконец‑то понял, откуда в офисе шерифа так быстро узнали о избиении оборзевшей молодежи. Значит вот как они тут связываются друг с другом? Эта чертова Омега не перестает меня удивлять.

Через минуту коматоза Хилл сдержанно кивнул, потом наконец‑то отлип и взглянул на меня.

– Шестьдесят тысяч. И это мое последнее слово, Карамазов. – В его словах прозвучала неприкрытая угроза. – И плюсом к этому можете приобрести все необходимое в Оружейном магазине Генри Гилберта на площади Согласия. За счет моего доверителя. Просто покажете владельцу это. – Он достал из кармана визитку и что‑то нацарапал на ней, а потом протянул мне. – Только учтите: никаких лишних трат и необоснованных покупок. Перечень приобретенного будет тщательно проверен на соответствие требованиям поставленной задачи.

Я с интересом взглянул на протянутую визитку. На ней золотым тиснением было выбито: Эверетт Хилл, и больше ничего, ни адреса, ни даже чертова телефона. Похоже все остальное писалось от руки, как в моем случае. Подчерк Хилла был, если честно, так себе, но я все‑таки разобрал его приписку: «Обеспечить подателя сего всем необходимым для охоты в аномалии. Записать на мой счет.»