– Ну если так, почему бы и нет. Хотя, надеюсь, что на еще одну Ловчую мы не нарвемся. Эта дура регенерирует быстрее, чем я Машин борщ ем.

Матвеич усмехнулся в густую бороду, услышав про кулинарные успехи своей дочери. Он довольно кивнул и лихо затормозил у ворот, подняв большое облако пыли, а потом прогудел условным сигналом.

– Это чтоб Васька не переживал, – пояснил он. – Камер у нас нет. Сбоят они часто рядом с аномалиями. А так сразу поймет, что свой приехал.

Матвеичу я на это ничего не сказал, но про себя все‑таки отметил, что у него какая‑то слишком уязвимая система оповещения «свой‑чужой». Вскрыть ее с помощью обычного наружного наблюдения не составит особого труда.

Тем временем Степан выпрыгнул из кабины и направился отпирать ворота. Я последовал его примеру, а то, признаться, уже всю пятую точку отсидел. Потянувшись и размяв затекшие мышцы, я на рефлексах скользнул внимательным взглядом по сторонам, оценивая окружающую обстановку. Вроде бы ничего необычного. Но какой‑то червячок сомнения все‑таки закопошился внутри. А таким сигналам я уже давно привык доверять.

Я повторно и на этот раз более тщательно осмотрелся. Мой взгляд прошелся по воротам, по массивным столбам, на которых они держались, по завиткам колючей проволоки, венчающим забор, скользнул по его однообразным бетонным секциям и внезапно остановился. Вот оно! Я медленно подошел к ограде и провел кончиками пальцев по выщербленному круглому отверстию. Такие отметины ни с чем не спутать. Похоже, кто‑то решил поупражняться в стрельбе по забору Матвеича. Причем сделал это так, чтобы результат непременно заметили.

Я достал мультитул и, немного поковырявшись, извлек из забора сплющенную пулю. Конечно, по ее виду нельзя было точно определить из какого оружия стреляли, но сигнал был послан довольно четкий. Матвеича кто‑то недвусмысленно предупреждал, что он ходит по опасной дорожке. И не факт, что это был Хилл. Степана я знал всего лишь второй день и понятия не имел, сколько у него врагов и незакрытых острых вопросов.

Позади меня заковыристо матюгнулся Матвеич. Он, как и я, все сразу понял.

– Степан Матвеевич, и часто у тебя тут по заборам шмаляют? – Я пристально вглядывался в далекие заросли кустарника, из которых, по всей видимости и прилетела пуля. Орлиное зрение не дало никаких результатов. Еще бы! Кто бы это ни сделал, его, скорее всего, уже здесь нет.

– Как видишь, нечасто, – хмуро ответил Матвеич, глядя в том же направлении, что и я.

В этот момент ворота открылись и изнутри показался настороженный Василий.

– Бать, что такое?

– Что‑нибудь подозрительное слышал или видел, пока нас не было? – не поворачиваясь, спросил Матвеич.

– Нет, – растерянно ответил Василий. – Что‑то случилось?

Степан обернулся к сыну и указал головой на забор. Когда Василий непроизвольно матюгнулся, отец даже ухом не повел. Так‑то и правильно. Парень уже подрос. Скоро своя семья будет. Время ругать за такие мелочи уже давно прошло.

– Значит ствол с «банкой», – задумчиво проговорил Степан. Обернувшись к сыну, он добавил: – Загони‑ка пикап в стойло, да ворота закрой. Мы сейчас. – И мотнув мне головой, зашагал в сторону кустов.

Место, откуда работал стрелок мы нашли без особого труда. Похоже, тот даже и не пытался скрыть следы своей деятельности. Ветки кустов поломаны, трава примята, а в местах, где почва была влажной, виднелись частичные отпечатки сапог, такие же типовые, как и наши с Матвеичем. Однако, как мы ни старались, стреляной гильзы обнаружить так и не смогли.

След тянулся до дороги, а потом дальше – по обочине до моста. На противоположном берегу виднелись отпечатки колес опять‑таки типового квадроцикла. Создавалось такое впечатление, что стрелок специально оставлял следы, но при этом лишь те, которые не смогли бы точно его идентифицировать. Дальнейшие же отпечатки терялись на старом асфальтовом покрытии. Искать их дальше особого смысла не было. Через полкилометра располагалась относительно оживленная развилка, где они в любом случае затеряются.

– Есть соображения, кто это мог быть? – спросил я Матвеича на обратном пути.

– Соображения‑то есть… – пробормотал он и задумчиво замолчал.

«Но не про вашу честь», – докончил я мысленно и понимающе усмехнулся.

Дальше допытываться я не стал. Кто бы не отправил это послание, Степан знал про него гораздо больше меня, а значит и методы противодействия тоже сам выберет. Для себя же я отметил, что в ближайшее время надо быть предельно внимательным и осторожным, находясь в этой пустынной и небезопасной местности.

Всю оставшуюся часть дня мы провели на северной границе земель Матвеича. Следовало очень многое подготовить. Перед уходом Степан строго приказал Василию с Машей не выходить из дома. Пару коров, которые были на выпасе, он пообещал сам загнать в стойло. Грозного же Сыча наконец‑то спустили с цепи, и он вальяжно разгуливал по двору, показывая всем своим гордым видом, кто здесь настоящий хозяин. Собака хоть и выглядела устрашающе, но была довольно умной и отлично надрессированной. Хватило одного сеанса знакомства под чутким надзором Мари, чтобы Сыч перестал считать меня за чужака.

Когда мы с Матвеичем прибыли на нашу импровизированную тренировочную площадку, первым делом я занялся пристрелкой новой винтовки. Аппарат был весьма достойный, да и боеприпасы обладали хорошей баллистикой, и я управился быстрее, чем рассчитывал. К тому же в этом деле мне очень помог баллистический планшет с датчиками. Разобравшись с этой задачей, я бережно положил винтовку в кофр и отнес в дом. Чем меньше ее сейчас будут трогать, тем лучше для предстоящей миссии.

После того, как я закончил с этим делом, мы перешли к основной части, которая больше всего походила на боевое слаживание. На этом этапе пришлось распечатать свой схрон с оружием Элдриджей и использовать СВД. Заодно и ее пристрелял.

Матвеич во всех подробностях поведал мне тонкости повадок и строения Хамуса. А дальше мы распределили роли, которые будем играть во время охоты. Василия Степан решил оставить дома. Чтобы и хозяйство охранял и сестру за порог не пускал. Вполне разумное решение, учитывая факт несанкционированной стрельбы по забору.

А вот то, что мы с Матвеичем идем на Хамуса вдвоем, стало для меня большой неожиданностью.

– Ты же, вроде, хотел еще кого‑то с собой взять? – настороженно спросил я.

– Планы поменялись, – хмуро ответил Матвеич. – А времени на их корректировку уже нет.

– Ясно, – невесело ответил я. При этом вдаваться в дальнейшие подробности не стал. Мне и так стало понятно, что здесь напрямую замешан рыжебородый товарищ Матвеича. Стоило догадаться уже в тот момент, когда он подогнал нам гаусс‑винтовку. Если бы он сам или кто‑то из его команды выдвинулся с нами, то, наверняка, оставил бы это оружие при себе.

Во время распределения зон ответственности особое внимание Степан уделил Снегу.

– Алекс, если мы не сможем завалить Хамуса, то вся надежда только на твоего гримлока, – сверля меня напряженным взглядом, сказал Матвеич. – Надеюсь, он не подведет. Если Хамуса разозлить или напугать, он может стать довольно свирепым и опасным. Но с раненным Снег должен справиться. Да к тому же и мы будем рядом. Подсобим, если что.

Я понимал, что для Снега эта охота, скорее всего, тоже не станет легкой прогулкой по границам аномальной зоны. Если им с Хамусом придется схлестнуться, то без крови точно не обойдется. Но других вариантов не было. Нам требовались все доступные средства, чтобы добыть мутаген. Второго шанса у нас точно не будет.

– Снег сделает все, что я прикажу, Матвеич. За него можешь не переживать. А вот подсобить ему в любом случае придется. Несмотря на риск. И если до этого дойдет, то у меня одно условие. – Матвеич вопросительно поднял бровь, и я твердым голосом продолжил: – Ты будешь выполнять все мои приказы. Без промедления и лишних вопросов. В точности то, что я скажу. По рукам?