И я знаю, у кого ее можно получить. Похоже, я все-таки воспользуюсь гостеприимным приглашением Мари. Вот только для начала надо разобраться с этим шизанутым Элроем. Думаю, скоро он будет здесь. И нам с моей помощницей надо как следует подготовиться к его визиту.

— Мари, выходи! — иронично ухмыльнувшись, крикнул я. — Я знаю, что ты здесь!

А в следующую секунду произошло сразу два молниеносных и неожиданных события, слившихся в один хаотичный всплеск.

— Аид, бере… — Услышал я истошный Майин крик.

Одновременно с этим что-то мощное ударило меня в затылок, и мир вокруг мгновенно заполнился вязкой чернильной пустотой.

Очнулся я от острой пульсирующей боли. Создавалось такое ощущение, что какой-то садист с маниакальным упорством бьет в огромный гонг. Звонкие удары давили, растекаясь мучительными волнами по всему телу. Только вот вместо гонга использовалась моя голова. Именно там был источник всех этих чертовски неприятных ощущений.

В первые секунды я не понимал, что происходит. И, как всегда, первой моей реакцией было доведенное до автоматизма движение руки, которая хотела было потянуться за оружием. Только сразу нарисовалась одна серьезная проблема: я осознал, что мои руки неестественно заломлены за спину и туго стянуты веревкой.

Осознание того, где я, и что вообще тут происходит, пришло не сразу. А потом я в очередной раз все вспомнил. Мое невероятное появление в Омеге, встреча с Шелби, Сашка Егоров, Майя, Снег, Маша, Элдриджи, а в финале оглушительный удар по затылку.

Я с трудом разлепил веки. Это было больно. Не столько из-за гонга, бьющего в голове, сколько от слепящего луча фонаря, направленного мне прямо в лицо. Из-за нестерпимо яркого света было просто нереально что-то разглядеть.

Я только понимал, что, скрючившись, лежу на боку, а подо мной прелая листва вперемешку с землей и сосновыми иголками. Руки и ноги были крепко стянуты веревками. Причем, по первым ощущениям, это было сделано весьма профессионально. Лодыжки и запястья дополнительно были связаны друг с дружкой отдельным веревочным сегментом. Самостоятельно освободиться из таких пут без помощи подручных режущих предметов было практически невозможно.

— Аид, прости, — послышался отчаянный шепот Майи. Передо мной возникло ее заплаканное лицо. — Я поздно его заметила. У него мутаген хамуса или что-то вроде того. Он был практически невидим.

— К черту хамуса, — заскрипев зубами от очередного приступа боли, мысленно ответил я. — Возьми себя в руки, боец! Есть соображения, как нам освободиться?

Майя с трудом, но все-таки успокоилась и ответила уже более вменяемым голосом:

— Я прорабатываю варианты Аид, и пока самым удачным считаю вот какой… — И она торопливо рассказала мне суть.

Я мысленно кивнул, соглашаясь.

— Действуй, — дал я карт-бланш искину.

Вариант был так себе, если честно. Но это лучше, чем ничего. Ну а мне теперь позарез нужно было потянуть время.

Свет фонаря до сих пор слепил мне глаза, а тот, кто его держал, продолжал хранить молчание. Я не сомневался, что это Элрой или кто-то из его подручных. Вот только как он так быстро здесь оказался? Ладно собаки — они носятся, как угорелые, а уж его псы и подавно. Но человек? По самым скромным оценкам до моего укрытия в обход через мост не менее пяти километров. Преодолеть такое расстояние по пересеченной местности с крутым подъемом всего лишь за полчаса довольно сложно. А уж тем более после такого марш-броска бесшумно и незаметно подойти к цели.

В следующую секунду луч фонаря резко дернулся и мне в живот прилетел мощный удар тяжелого сапога. Дыхание тут же перехватило, а перед глазами поплыли цветные круги. Боюсь, если бы не усиления организма, полученные при перемещении в Омегу, мне пришлось бы совсем несладко.

— Что ты сделал с Риком и Филом, ублюдок⁈ — яростно прошипел чей-то голос с весьма характерным акцентом. — Отвечай, мразь! — И вслед за этим последовал еще один удар.

Похоже, это все-таки Элрой. И спрашивает он сейчас явно не про своих матерых псов. Дерьмовая ситуация, как по мне. И она все больше попахивает неминуемым летальным исходом.

— И как прикажешь тебе отвечать, если ты мне вздохнуть не даешь? — надсадно прохрипел я, пытаясь восстановить дыхание.

— Молчать, падаль! — срывающимся голосом проорал мужик. И сразу последовал еще один удар.

Сдается мне, Мари сильно переоценивала интеллектуальные способности этого кретина. А если учесть, что у него сейчас окончательно сорвало крышу, то ждать от него чего-то вменяемого точно не стоит.

Последний удар пришелся бы прямиком в печень, если б я в последний момент не завалился на живот. Вместо жизненно важного органа удар приняли ребра, отблагодарив меня новой порцией боли.

— Смотреть в лицо, когда с тобой разговаривают! — прорычал взбешенный голос, и на удивление сильные руки вернули меня в исходное положение, а потом в лицо вновь уперся луч фонаря.

Ну точно идиот! Я даже отвечать на это ничего не стал, чтобы снова не прилетело. Да и спешить проливать свет на судьбу его убогого потомства тоже не особо-то хотелось. Особенно, если отчетливо понимаешь, что за этим может последовать.

Меня больше интересовала сейчас судьба Маши. Я искренне надеялся, что Элрой ее не обнаружил, и та благополучно свинтила от греха подальше.

— Я повторю свой вопрос еще один раз, — еле сдерживаясь, прошипел мой шизанутый собеседник. — И, если не услышу внятного ответа, ты сильно пожалеешь, что не сдох в утробе своей ублюдочной мамаши. — Элрой — а я уже не сомневался, что это был именно он — выдержал драматическую паузу и яростно произнес: — Что с моими сыновьями, урод? Откуда у тебя их вещи?

Все то время, пока меня избивали, я лихорадочно пытался сообразить, что бы такого ответить Элрою, когда он дойдет до сути. Цель была одна — как можно дольше продлить свое существование. Если скажу, что я грохнул его недалеких отпрысков, то это гарантированный билет на тот свет. И хорошо, если это будет билет на скоростной экспресс в виде пули в голову или ножа в сердце. Тащиться на тихоходной колымаге, в то время как тебя подвергают мучительным пыткам, не очень-то хотелось.

Когда Элрой второй раз задал свой главный вопрос, некая версия уже сформировалась в моем воспаленном мозгу. Была она, конечно, притянута за уши и шита белыми нитками. Но тут уж ничего не поделаешь. В отсутствии даже базовой информации об этом мире приходилось жестко импровизировать.

— За ними увязался монстр. Огромный белый волк, — морщась от боли, проговорил я. — Они побросали все свои вещи и сбежали. С ними была какая-то девчонка. Прежде, чем свалить, они ее оглушили. Видимо, хотели, чтобы зверь отвлекся на нее, пока они отходят в безопасную зону.

— Что дальше? — в этом угрожающем вопросе уже не слышалось прежнего отчаяния. Похоже, Элрою очень хотелось верить в правдивость моей версии.

— Волк не тронул девчонку. Долго ее обнюхивал и тормошил. Мне даже показалось, что он пытался привести ее в чувства. Хотя, чертовы твари на это не способны, — быстро добавил я, чтобы показать свою солидарность с Элроем в этом вопросе. — Так ничего и не добившись, он пустился по следам тех двоих. Это все, что я видел.

— Сколько времени он был рядом с этой шмарой? — Голос Элроя едва заметно дрогнул. Надо подыграть ему и раздуть в мерзавце огонек надежды. Может, после этого его крыша встанет на место.

— Достаточно, чтобы твои сыновья успели сбежать, — глядя прямо в луч фонаря, ответил я. Когда скармливаешь противнику дезинформацию, то не допускаешь никаких отведенных или бегающих глаз. Только прямой открытый взгляд, расслабленное лицо и минимум мимики. Такому учатся годами, но результат стоит того. Абсолютно незаменимый навык в арсенале опытного разведчика. — А бегают они, как я успел заметить, очень быстро.

Вот последнюю фразу я все-таки зря сказал. Мне тут же прилетел еще один удар в живот. Единственное, что радовало — он был не таким сильным, как предыдущие. На этот раз Элрой бил для острастки, а не чтобы причинить боль. Весьма обнадеживающее изменение.