После этого рассказа я как‑то по‑другому начал смотреть на этого сурового сталкера. Снова почему‑то захотелось называть его по имени отчеству. Какой бы трудной не была у меня жизнь, но через такое мне проходить не приходилось. И я не уверен, что вообще смог бы пройти и не сломаться при этом.

– Ты хорошо справился, Степан Матвеевич, можешь мне поверить, – подбодрил я приунывшего сталкера. – Васька вон у тебя какой здоровый вымахал. Удар у него, скажу я тебе, не хуже батькиного. – И я машинально потрогал челюсть, которую тот чуть не своротил мне в Золотом пескаре. – Скоро у самого семья, поди‑ка, будет. – Я с легкой улыбкой взглянул на Степана.

Матвеич сразу же отвлекся от своих тяжелых мыслей и сдержанно улыбнулся.

– Будет, конечно. Куда он денется. Не все ему на моей шее сидеть. Есть у него уже и девица на примете. В восточном Риверсайде живет. Частенько у нас в гостях бывает. Они уж больше года с Васькой. Втайне от меня деньги на свадьбу копит. – Матвеич весело хмыкнул в густую бороду. – Как поженятся, сначала у нас поживут, а потом дом им поставим. Земли у нас много – места на всех хватит. Всяко повеселее будет. А там и внуки… – Глаза Матвеича мечтательно блеснули. Всю его грусть тут же, как ветром сдуло.

А дальше потек неспешный разговор о планах на будущее.

– Если Васька женится, да если еще и у Маши все хорошо сложится, тогда и от жизни больше ничего не нужно. Вот оно счастье настоящее! Заживем! – все больше и больше воодушевлялся Матвеич. – Дом большой Ваське выстроим. Маша учиться пойдет. На каникулы приезжать будет. А там, как устроится в жизни, может тоже, где поблизости поселится. Вместе‑то всяко веселее будет. – На лице Степана заиграла радостная улыбка.

Он еще долго мне рассказывал, как они счастливо заживут, как будет растить внуков и передавать им семейные традиции, и как душевно обустроится их быт. Когда же Степан ненадолго замолкал, то его лицо светилось от счастья, а взгляд мечтательно смотрел вдаль.

Вездеход в такт нашей легкой беседе неспешно передвигался по лесу, переваливаясь через небольшие возвышенности и пересекая неглубокие ручьи. Зона осталась далеко позади. А впереди нас ждал уютный дом и вкусный Машин обед. Одним словом, было от чего вслед за Степаном расплыться в довольной улыбке.

И мне оставалось только повторять про себя:

– Пусть так и будет, Степан. Пусть так и будет. Ты сполна заслужил это счастье.

До города я добрался без приключений. Да и через КПП проехал на удивление легко. Мне в очередной раз показалось, что к тем, кто въезжает в Риверсайд на собственном транспорте, отношение более лояльное, чем к пешеходам. Похоже, наличие личного средства передвижения намекало на более высокий статус гражданина, отсюда и соответствующие поблажки.

В довершение ко всему я узнал у Матвеича, что со временем персонал на КПП можно «прикормить», и тебя вообще начнут пропускать без нудных проверок документов и досмотра. Именно так в город и проникали различные запрещенные товары, начиная от оружия и наркотиков и заканчивая контрафактными артефактами, имплантами и мутагенами.

«Прикармливать» мне пока что было не на что, да и незачем. Ничего запрещенного у меня с собой не было, кроме того, что я носил в себе: Системы Теос. Но, на мое счастье, в стандартную проверку не входило тестирование энергетического тела. Так что в этом плане мне можно было не беспокоиться, и через четверть часа после прибытия на КПП я уже въезжал в город с восточной стороны.

Одет я был так же, как и в прошлое посещение. Это был огромный минус, но поделать с этим я пока ничего не мог. Мой охотничий костюм пришел в совершенную негодность, а гардероб Василия и его угрюмый хозяин значительно поумерили свою щедрость. Маша, конечно, пообещала починить истерзанную Хамусом одежду, но не за один день. А у Матвеича размерчик был побольше моего, так что как ни пытался он подобрать мне что‑то из своих вещей, все на мне висело, словно на вешалке.

Главный минус у всего этого был в том, что мне вновь предстояло побывать в окрестностях бара Золотой пескарь. И в мои планы не входило, чтобы меня узнавал каждый встречный. А зевак, наблюдавших за моими разборками с охранником Хилла, а затем и с Василием, было достаточно. И каждый из них, наверняка, запомнил нагловатого парня в кожаной куртке с растрепанной шевелюрой. А значит придется импровизировать и что‑то на ходу придумывать. Мне, конечно, не впервой, но я все‑таки, привык более обстоятельно подходить к подобным мероприятиям, заранее все планируя и подготавливая. Но сейчас срочная необходимость диктовала свои правила. Ведь именно сегодня в Золотой пескарь припрутся два незадачливых бойца с южного КПП, у одного из которых должен быть при себе револьвер Матвеича.

Перед отбытием в Риверсайд Степан подошел ко мне и протянул пачку мелких купюр.

– Держи, Алекс. Здесь две сотни. Так, на всякий случай. Считай, это часть твоей доли с Хамуса, – поспешил добавить он, когда увидел, что я собираюсь отказаться. – Бери‑бери, не ломайся. Без тебя ни Хамуса, ни меня здесь бы не было. Завтра съезжу в Ньютаун, отвезу тушу. Навар будет хороший. Тогда и сочтемся.

После этих слов деньги пришлось взять, а то Матвеич бы не отстал.

– Да, и советую не сворачивать с центральных магистралей, пока едешь через трущобы. Так безопаснее. И для тебя, и для их обитателей, – тактично добавил он. – Если что, у каждого въезда в город есть платные охраняемые стоянки. С квадроцикла возьмут где‑то в районе трёшки за час.

– Ясно. Благодарю, Степан.

– Береги себя, Алекс. – Матвеич протянул мне руку. – Что бы я там, иногда, не говорил, ты хороший парень.

Мы обменялись рукопожатиями, и я, оседлав квадроцикл, рванул в открытые ворота по направлению к городу.

У восточного въезда действительно располагалась довольно вместительная стоянка. На добрую половину она была занята фурами. Но и для обычного транспорта оставалось достаточно места.

Времени до предполагаемого вечернего наплыва клиентов в Золотой пескарь еще было предостаточно, так что я решил оставить квадроцикл на стоянке и прогуляться пешком до центра. Благо, городок небольшой. Пересечь его неспешным шагом можно меньше, чем за час. Заодно присмотрю какой‑нибудь магазинчик недорогой одежды. Тех денег, что дал Матвеич, должно было с лихвой хватить на изменение внешнего вида. А старые шмотки отнесу в багажник квадроцикла, чтобы делу не мешали.

Порешив на этом, я протянул в будку охранника стоянки пятнашку залога.

– Не явишься через пять часов, плата поднимется до пятерки в час. Не отдашь долг – заберем квадроцикл, – ленивым голосом прошелестел охранник, окинув меня откровенно презрительным взглядом.

Я уже начал привыкать к местным обычаям гостеприимства, так что только криво ухмыльнулся в ответ и двинулся прочь.

– Эй! – послышался мне вслед раздраженный крик беспардонного секьюрити. – Я к тебе обращаюсь! – Я даже не подумал замедлить шаг, а уж тем более обернуться. – Пять часов, придурок! Понял⁈ – Похоже, товарищ в будке сегодня был не в духе. Мне, признаться, было даже немного жаль его. Если единственное место, где ты можешь почувствовать себя крутым – это скворечник на платной автостоянке, то можно смело начинать принимать соболезнования.

Я неспеша шел по проспекту, ведущему в центр города и изображал из себя скучающего обывателя. Но при этом все чувства, ответственные за сбор информации, были обострены до предела. Мозг привычно подмечал мелкие детали, которые могли оказаться полезными в моей текущей задаче, и отбрасывал все ненужное. При этом я шагал с таким видом, словно всю жизнь здесь живу и знаю каждый уголок. Никаких суетливых движений головой, растерянных взглядов и нервных подергиваний. Все мои действия ясно говорили любому случайному прохожему, что я на своей территории, у себя дома. Ведь сейчас меня никакой рыжебородый с компанией не «ведет», а значит я уже не застрахован от внимания местных группировок. Поэтому лучший способ не нарваться на неприятности – слиться с местным населением.