Я еще раз напомнил Степану, чтобы молчал о том, что произошло на охоте. Пусть все думают, что все прошло штатно и мы завалили Хамуса с первых выстрелов.
– Слушай, Степан, одолжишь квадроцикл до города доехать? – спросил я как бы между делом.
– На кой‑тебе этот город сдался? – Матвеич с подозрением глянул на меня.
– Передам информацию о мутагене через Гилберта. Ну и так, по мелочам, – неопределенно покрутил я рукой.
– По мелочам говоришь? – Как я понял, Степан вновь хотел включить строгого дядю, но, похоже, вовремя вспомнил о произошедшем на охоте. Он проглотил готовую вырваться фразу и, немного помолчав, произнес: – Гм, связь с Хиллом у меня имеется. Так что сам ему сообщу. А квадроцикл… Ладно, можешь взять. Только давай в этот раз без приключений на свою задницу, хорошо?
Обещать ему этого я, конечно, не мог. Предприятие, мной задуманное, относилось именно к поиску приключений, но, скорее, не на мою, а на чужую пятую точку. Сам же я планировал выйти относительно сухим из воды. Хотя, этот как обстоятельства сложатся. При катастрофическом недостатке времени на предварительное планирование придется импровизировать. А любая импровизация несет в себе определенные риски.
Так что я не стал отвечать Матвеичу прямо, а применил испытанное средство: уклончивый ответ и резкий перевод разговора в другое русло.
– Благодарствую Степан. За меня можешь не переживать. Не в моих интересах привлекать сейчас к себе чужое внимание. Ты мне лучше вот что сажи. Я тут видел в городе – молодежь игралась: огненные шарики, молнии там всякие. Что это за хрень вообще?
– Молодежь, говоришь? – И Степан смерил меня насмешливым взглядом, мол, ты себя то в зеркало видел? – Я же тебе говорил про АЗОД, куда Машу хочу устроить. Вот там этому и обучают. Похоже, ты встретил компанию первокурсников. Местная золотая молодежь, вернувшаяся на каникулы. Те, кто постарше, такой фигней, да еще и на всеобщее обозрение, не занимаются.
Я сразу вспомнил про некую Академию для зэн‑одаренных, которую упоминал Матвеич. Эта тема меня, признаться, тогда довольно сильно заинтересовала, но времени расспросить поподробнее не было. А вот сейчас момент вполне для этого подходящий.
– Получается, что все эти фокусы они выделывали с помощью зет‑энергии?
Матвеич как‑то странно посмотрел на меня и удивленно мотнул головой.
– Ты реально какой‑то странный, Алекс. Такие вещи вытворяешь, которые только Сципионам под силу, а элементарных вещей не знаешь. – В голосе Степана вновь прозвучали нотки сомнения.
Мне, если честно, сейчас было до лампочки, что он про меня думает. Я всего лишь хотел получить информацию. Поэтому, театрально закатив глаза, проговорил:
– Какой уж есть. Извини, что не оправдал твоих ожиданий. Может просто ответишь на вопрос?
Матвеич уязвленно хмыкнул, но разговор все‑таки продолжил:
– На первом курсе не дают играться с зет‑энергией. Да и вообще работе с ней обучают по минимуму, чтобы хватало только на освоение гражданских специальностей. Зэн – очень мощная штука. Основная область применения – военная сфера. Но наших ребят, сам понимаешь, такому не обучают. Никто добровольно не даст оружие в руки представителям покоренного народа. Так что наших одаренных в основном учат обращаться с Альтой.
– В чем разница между Альтой и зэн? – Я понимал, что вызову своим вопросом у Матвеича новый приступ недоумения, но, как уже сказал, мне было плевать.
– Алекс, ты серьезно? Ты же сам использовал ее в ритуале. И после этого спрашиваешь, что это такое?
Я понимал, что, наверное, проще было бы задавать такие вопросы Майе, и только потом, узнав азы, переходить к общению с Матвеичем. Но бешенный ритм жизни диктовал свои условия. Такого случая поговорить со Степаном наедине могло еще долго не представиться. Так что надо пользоваться такой возможностью.
– Степан, я не могу сейчас всего тебе объяснить. Мне самому надо еще во многом разобраться. И ты мне очень поможешь, если просто будешь отвечать на вопросы. – Я вопросительно посмотрел на него.
Матвеич нехотя кивнул и продолжил:
– Говорят, что зет‑энергия намного сильнее, чем Альта. Мол, она пришла из межмирового пространства и все‑такое. Да и в освоении она гораздо проще. С этим уж точно не поспоришь. Но вот, что я тебе скажу, Алекс: по‑моему, не все так просто, как многие думают. Альта, хоть и нацелена больше на созидание, чем на разрушение, но, тем не менее может быть очень опасной и мощной. Другое дело, что ей не так‑то просто научиться пользоваться, а уж тем более достичь в этом стадии мастерства. Поэтому ей и не уделяют особого внимания. Нахрена нужна снайперская винтовка, если можно шандарахнуть по врагу из танка? Вот как думают адепты зэн. В чем‑то они, конечно, правы. Но ты же понимаешь, что на войне без снайперов никак. Они решают специфические и очень важные задачи. То же самое относится и к Альте. Очень сложная в освоении, но очень эффективная энергия. Вот как‑то так, если вкратце.
– А Маша у тебя чем пользуется? – Я с интересом посмотрел на Матвеича.
– Хм, тут все сложно. И тем и другим в какой‑то мере. Для общения с обычными животными – исключительно Альтой. А вот для отслеживания монстров и контакта с ними ничего кроме зэн не подходит. Так что всем понемногу. К тому же с зэн ей помогает черный кристалл. Видел, наверное, ее амулет.
Я тут же вспомнил черный камень, который Мари зажимала в руке, когда после освобождения от Элдриджей пыталась отследить положение Снега.
– Ну и еще у нее очень хорошо развит аспект воздуха. С ним она пытается работать только с помощью Альты. Так безопаснее. Но в экстренных случаях приходится привлекать и зэн. Именно это ее чуть не убило во время вашей схватки с Элроем. Зэн чрезвычайно опасна и разрушительна. Пользоваться ей следует очень осмотрительно.
Теперь многое для меня встало на свои места. Но один вопрос все еще оставался неясен.
– А что вы так боитесь этой Церкви Очищения? Если другие щеголяют свой магией на лавочках, неужели Маше нельзя?
Матвеич нахмурился, немного помолчал, собираясь с мыслями, и только потом ответил, тщательно подбирая слова:
– Видишь ли, Алекс, общение с монстрами, считается проклятием. Печатью Шеола, открывающей двери тварям с той стороны. Именно так утверждают клирики Церкви Очищения. Хотя, как по мне, все это чушь собачья. Но, как бы то ни было, именно поэтому с тех пор, как у Маши открылся этот дар, мы тщательно его скрываем.
Насколько я помнил, наказанием за это было публичное сожжение на костре. Довольно весомый аргумент, чтобы держать все в тайне.
– Но почему тогда Элдриджи просто не сдали Машу этой вашей церкви? Нахрена было похищать и тащить ее в лес?
– Тут все просто. – Матвеич невесело усмехнулся. – Любой опытный клирик Церкви Очищения за версту почует оборотня. В Риверсайде уже несколько раз объявляли желтую тревогу именно из‑за этой угрозы. И, похоже, причиной тому как раз и был Элрой. Так что у него были причины ненавидеть церковь и не подпускать ее на пушечный выстрел к своей земле. Для него гораздо проще было все решить своими силами. Видимо, Маша что‑то прознала про его звериную натуру. И этот чертов ублюдок решил избавиться от опасного свидетеля.
Матвеич хмуро замолчал. Мне тоже особо говорить было нечего. Все, что хотел, я уже узнал. Но в кабине повисла такая давящая тишина, что волей‑неволей пришлось ее прерывать.
– Хорошая у тебя семья, Матвеич. Хоть и странная немного, но хорошая. Крепкая. Пусть и один ты их растишь, но складно это у тебя выходит.
– Знал бы ты, как мы жили, когда Катюша с нами была. Вот такая семья была! – Он поднял большой палец кверху. – А уж как Катюнька‑то моя пропала, так все как‑то не так пошло. И совсем уж нескладно. Долго привыкать пришлось. Старому вояке проще врага бить, чем премудрости эти семейные осваивать. Но выбора у меня особого не было, сам понимаешь.
– Пропала? – зацепился я за резанувшее по уху слово.
– Угу, – угрюмо кивнул Матвеич. – В аккурат накануне дня летнего солнцестояния. Детей с няней оставила и отправилась ближе к ночи за цветками папоротника. Он у нас тут раз в год только цветет. Сильное средство. От многих болезней помогает. Ушла – и сгинула. Я в это время в гарнизоне местном службу нес. Как узнал, сразу искать бросился. Весь лес до самой границы зоны с мужиками несколько дней прочесывали. Но Катюшу так и не нашли. Только амулет ее, что сейчас у Маши. Висел на осине, прибитый за веревку обломанным когтем гримлока. В самом сердце Черной лощины. Говорят, там и до этого всякая чертовщина творилась. А уж с того дня и подавно. Не одна моя Катюша в этой лощине сгинула. Были и другие. Так что теперь туда вообще мало кто заглядывает. Говорят, там скрыта червоточина, ведущая прямиком в Шеол. Не знаю уж, правда это или нет. Я там все облазил. Даже ночевал пару раз. Жутко было, это да. Но никаких червоточин я так и не обнаружил. А потом уж и бросил это дело. Со службы уволился. Надо было семьей заниматься. Маше тогда восемь было, Ваське – одиннадцать. Вот такие дела. – И Матвеич тяжело вздохнул.
