После того, как мы тронулись, он открыл форточку, соединяющую кузов с кабиной, и прокричал сквозь рев движка:

– На будущее, Алекс: здесь у меня несколько защитных систем. Помимо тока, есть резервуары с газом. Это бы полностью решило проблему с артусами без лишнего кровопролития и траты боеприпасов. Противогазы вон в том ящике, справа у стены.

Во‑от! А что мешало раньше мне об этом сказать? И самое главное – такой хороший костюм порвали! Твари!

– Аптечка здесь есть? – хмуро спросил я, разглядывая рваную рану на руке. – И пластырь или набор для сшивания ран?

– Рядом с тобой, в левом углу. Включи свет. Переключатель справа на стене.

Я щелкнул выключателем, и на потолке загорелась тусклая лампочка. Освещение, конечно, так себе, но на мою способность все отчетливо видеть оно никак не повлияло. Хотя, для обработки и зашивания ран лучше пока пользоваться обычным зрением.

Нагнувшись, я освободил от креплений небольшой чемоданчик. К счастью, там нашлось все, что мне было нужно. Закатав рукав, начал обрабатывать рану. Делать это во время движения было крайне трудно и неудобно. Так что до остановки я успел всего лишь убрать основную грязь и с горем пополам обработать края антисептиком.

Когда вездеход затормозил, Матвеич, быстро распределил обязанности:

– Снимай портки и куртку, Алекс! Занимайся раной. Я пока постираю.

Упорствовать не было смысла. Как ни крути, но Степан говорил дело. Времени было в обрез, особенно учитывая то, что мы сейчас находились на враждебной территории.

Пока мы занимались каждый своим делом, Матвеич вдруг довольным голосом заявил:

– А не зря мы все‑таки тесак взяли. Вот и опробовали его в деле. Кстати, а где ты так в фехтовании навтыкался?

– Долгая история, – процедил я сквозь зубы, затягивая последний стежок. – Как‑нибудь расскажу.

Я бы не сказал, что был таким уж специалистом в этом деле, но кое‑что все‑таки умел. Тут сказались несколько факторов: и мое юношеское увлечение, переросшее потом в любительские поединки с другими энтузиастами, и, конечно же, специфика моей основной деятельности. Нас учили работать с любыми видами оружия, в том числе и с длинноклинковым.

Матвеич понимающе кивнул и больше донимать меня не стал. Он с сожалением посмотрел на разорванный рукав и проворчал уже набившую оскомину фразу:

– На тебя, Алекс, никакой одежды не напасешься. Тебе впору кибр покупать.

– Кибр? – не понял я.

– Кибернетическая броня, – пояснил Матвеич. – Сверхпрочный доспех с сервоприводами. Управляется через встроенный искусственный интеллект. В местном гарнизоне есть несколько экземпляров. Возможно, вчера ты их видел. Бойцов в кибрах иногда в охранение на КПП выставляют. Особенно во время желтой опасности.

– Было дело, – задумчиво ответил я, вспоминая двух громил в черных экзоскелетах. – И сколько такое удовольствие стоит?

– Да пошутил я, Алекс, – усмехнулся Матвеич. – Даже не думай. За всю жизнь не заработаешь. Да к тому же такие вещи обычным гражданским не продают. Особенно таким, как мы. Но вот что‑то простенькое прикупить не мешало бы. Хотя бы титановые наручи и поножи. А может и щит небольшой. С артусами тебе бы это точно помогло. Руки‑то, чай, не лишние.

Я представил себя с тесаком и щитом и усмехнулся. Со стороны, мне кажется, это будет выглядеть довольно комично. Но реальная польза в бою против монстров значительно перекрывала все недостатки.

– Что‑то у Гилберта я ничего похожего не заметил. – Я с интересом посмотрел на Матвеича.

– Гилберт – идиот. Гонится за модой, а не за практической ценностью. Среди его покупателей – есть пара толстосумов, которые, если и выезжают на охоту, то с целой гвардией охраны и в сопровождении опытных сталкеров. Под них он и подстраивается. Основной же массе покупателей доспехи вообще ни к чему. Они, в отличие от тебя, привыкли воевать с монстрами на расстоянии. Но я знаю парочку мест, где можно достать такую амуницию. Так что, будет желание – обращайся, – закончил с улыбкой Матвеич, подавая мне отмытые от крови куртку со штанами.

В это время, уже покончив с раной, я приводил в порядок свои сапоги. Быстро облачившись в костюм, я надел поверх перевязь с уже полюбившимся мне тесаком. Куртка со штанами, к слову сказать, на внутренней стороне были абсолютно сухими. Водонепроницаемый материал хорошо справлялся со своей задачей. Да и Матвеич, в свою очередь, постарался все сделать максимально аккуратно.

– Ладно, Алекс, пора двигать. И так много времени потеряли. Половины пути еще не проехали. А там еще пешим ходом километра два отмотать надо.

Матвеич быстрым шагом направился к кабине вездехода. Я, конечно, последовал за ним. Хрен я больше в кузове трястись буду. Пусть даже немного сырой, ну и черт с ним. Я с невозмутимым видом занял пассажирское сиденье и сделал вид, что ковыряюсь в автомате.

Матвеич недовольно хмыкнул, но ничего не сказал. Просто надавил посильнее на газ, да так, что я приложился затылком о жесткий подголовник.

И что это за привычка такая дурная – постоянно метить мне в затылок? – поморщившись, подумал я и покосился на Матвеича. В этот момент у него на лице промелькнула довольная улыбка.

До места высадки мы добрались примерно через час с четвертью. Все это время я настойчиво пытался выйти на связь со Снегом, но в ответ была либо мертвая тишина, либо какие‑то смутные и хаотичные образы, которые ни я, ни Майя не смогли никак интерпретировать. Матвеич, слушая мои отчеты, становился все мрачнее.

Однако, отступать было уже поздно. Да никто из нас и не пошел бы на попятную. После битвы с артусами уж точно.

Мы выгрузились, закрыли вездеход маскировочной сетью, и Матвеич активировал охранную систему. Он объяснил, что любое ощутимое сотрясение вездехода или громкий звук вызовут несколько кратковременных подач высокого напряжения на обшивку кузова.

– Слушай, Степан, – в последнее время я стал обращаться к Матвеичу совсем по‑простому и он, похоже, был не против, – а электронику вездехода твои фокусы не повредят?

– Не‑а. Там отдельный контур и источник питания. Да к тому же после полной остановки внутренняя цепь изолируется.

– Умно, – удивленно хмыкнул я. – А если предохранители вышибет? Или что там у тебя?

– Да все там нормально, Алекс, – раздраженно ответил Степан. – В случае перегрева цепь временно размыкается, а потом идет новый разряд. Что ты пристал, в самом‑то деле?

Ясно. Матвеича сейчас лучше не трогать. А я всего‑то и хотел немного отвлечь его от навалившейся хандры. Не знаю уж, как на охоте, но, когда выдвигаешься на выполнение очередного боевого задания, кукситься не только вредно, но порой даже и опасно для жизни.

Закончив с вездеходом, мы принялись за повторный осмотр винтовок. Первичный был утром перед отправкой. Убедившись, что оружие полностью исправно и готово к использованию, перешли к вопросам маскировки. Первым делом Матвеич вытащил из подсумка небольшую пластиковую банку.

– Натри руки и лицо. – Он протянул ее мне. – И оружие тоже. На одежду можешь тоже немного ляпнуть. Поможет скрыть запахи. Только в глаза не суй, иначе не до охоты будет.

Я отвинтил крышку. Внутри была зеленоватая мазь, душисто пахнущая лесным разнотравьем вперемешку с хвоей.

– Маша делала? – осторожно натирая лицо, спросил я.

– Ага. – Матвеич кивнул, проделывая те же самые процедуры. – Хорошая вещь. Надолго хватает. Посторонние запахи напрочь убивает.

В этот момент мне подумалось, что Матвеич зря переживает за будущее дочери. С такими знаниями и навыками она точно не пропадет. И снадобья готовить умеет, и монстра, если что, отвадить сможет. Ей главное решить проблемы с их здешней церковью – как там ее? – Очищения, вроде. Потом перейдет в легальную область, откроет магазинчик народных лекарственных и прочих средств, рядом агентство по «уходу» за монстрами. Жизнь и наладится. Главное, чтобы вокруг было поменьше всяких уродов, типа Хилла или Роджерса.