Наспех застегнувшись, девчушка вновь испуганно покосилась на волка и, прихрамывая, отошла подальше.
— Эт-тот гримлок с тобой? — слегка заикаясь, спросила она.
— Я уже сказал, что да. Тебе нечего бояться. — Я повернулся к волку и, делая ударение на каждом слове, произнес: — Снег, это Мари. Друг. Хорошая. Защищай ее так же, как меня. Понял?
Волк прижал уши, слегка встряхнул головой и легонько махнул хвостом.
— Вот и отлично. — Я встал и погладил Снега по голове.
— Обалдеть! — только и смогла выдохнуть Маша. А потом она вдруг изумленно воскликнула и прикрыла ладошкой рот. — Он что, умеет обращаться с зэн? — ошарашенно прошептала она. — Это же не ниже третьего круга.
Я непонимающе посмотрел на Мари, а потом оглянулся на Снега. Тот, ощерившись, подошел к телу поверженного оборотня и принялся его обнюхивать. Но не это привлекло мое внимание. По окровавленной шкуре волка вновь пробегали фиолетовые сполохи и линии. Приглядевшись, я увидел, что Снег окружен каким-то непонятным энергетическим полем, которое и производило этот эффект.
— Что это за хрень? — настороженно произнес я, не сводя с волка подозрительного взгляда.
— Зэн-броня, — восхищенно выдохнула Мари и сделала несмелый шаг по направлению к волку. — Я думала это все сказки. Говорят, легендарные Сципионы могли приручать монстров. У Скифа был тигр, а у Гелы — пантера, — как завороженная, бубнила Маша, не в силах отвести взгляд от Снега. — Звери возили их на себе и защищали своей зэн-броней.
Когда до меня дошел смысл Машкиных слов, я, кажется, начал понимать, почему девчонка отделалась ушибами. Когда оборотень на нее навалился, Мари упала в небольшое углубление и это уберегло ее от серьезных повреждений. А во время того страшного удара в дело вступил Снег, а точнее его броня, которая защитила девчушку от летальных последствий.
— Вот как? — удивленно выгнув бровь, проговорил я. — Тогда я, похоже, знаю, кого благодарить за твое чудесное спасение. Если бы не он, — я кивнул в сторону Снега, — Элрой вскрыл бы тебя одним ударом.
— Ты не шутишь? Вот черт! Меня защитил легендарный зверь. Васька сдохнет от зависти, если узнает, — завороженно проговорила Мари. — Алекс, а можно его погладить?
— Подожди! Стой, где стоишь! — Я предостерегающе поднял руку.
Меня сильно насторожило странное поведение Снега. Он стоял возле туловища оборотня и угрожающе рычал, готовый, кажется, прямо сейчас броситься в бой.
— Что такое, Снег? — Я осторожно приблизился к волку, захватив по пути фонарь Элроя. Когда его луч упал на поверженного оборотня, меня слегка передернуло от увиденного. На земле лежало обезглавленное и разодранное тело фермера. Никаких следов зверя. Элрой вновь стал человеком. Правда, посмертно.
— Вот дерьмо! — выругался я и начал осматриваться вокруг, чтобы обнаружить голову ублюдка.
Искать долго не пришлось. Россыпь кровавых капель и подтеков точно указала на кусты, куда отлетела эта важная часть тела. Заглянув туда, я ожидаемо увидел разодранное до костей лицо, которое совсем недавно подкупало своей аристократической утонченностью.
А Снег тем временем не унимался, продолжая скалиться и утробно рычать. Шерсть на холке стояла дыбом, а лапы напряженно вцепились в землю.
— Да что с тобой такое? Он же дохлый, — настороженно произнес я, глядя на волка.
И тут передо мной выскочил экран с Майей.
— Аид, он чувствует зэн-сущность Шеола, которой одержим фермер. Та еще держится за мертвое тело. Если бы оно сохранило целостность, то ликантроп вернулся бы к жизни.
Что за хрень несет мой искин? У меня в голове не укладывалось, что услышанное может относиться к реальной жизни. Ладно, если ублюдок внезапно превратился в зверя. В это еще можно поверить. Элрой и в человечьем обличье не сильно от него отличался. Но вот бред про одержимость — это уже слишком.
— И что мне прикажешь с этим делать? — Я угрюмо уставился на Майю.
— Для начала советую забрать его мутаген. Он может нам пригодиться.
— Мута что? — Я уже ничего не соображал.
— Просто подойди и прикоснись к телу, а дальше сам все увидишь. — Майя выжидательно уставилась на меня.
Спорить и дискутировать с упрямым искином совсем не было времени, поэтому я просто сделал то, что она просила. Стоило мне прикоснуться к туловищу Элроя, как мою руку пронзило нечто вроде электрического разряда. Я заковыристо матюгнулся и отдернулся.
Перед глазами пробежала строчка текста:
Мутаген Ликантропа отправлен в хранилище.
Я отмахнулся от нее, как от назойливой мухи и, поморщившись, спросил у искина:
— Слушай, Майка, почему у вас тут все через боль? Улучшения — адская сковородка, сбор этих ваших мута, мать его, генов — электрический стул. Я уже начинаю жалеть, что не сдох.
— Аид, представь, что снова попал в учебку, — ехидно ухмыльнулась искин. — Чтобы стать сильным, надо пройти через боль. Тебе ли не знать?
— Хватит уже с меня этих выкрутасов, — угрюмо проворчал я. — Итак пол жизни в аду провел.
Но тут же мысленно себя осадил: «Что нюни распустил, Михалыч? Или снова в инвалидное кресло захотел? Вот это был настоящий ад.» Раздраженно отмахнувшись от непрошенных мыслей, я вновь глянул на Майю. На ее лице светилась лукавая улыбка. Похоже, эта нахалка снова читает меня, как открытую книгу. Нахмурившись, я буркнул:
— Так что там с одержимостью этого трупа? Как выгнать из него паскудного паразита?
— Есть много способов разорвать связь зэн-сущности с погибшим носителем. Но нам большинство из них пока недоступны. Сейчас самый простой заключается в уничтожении носителя.
— В смысле?
— Тело или хотя бы голову надо привести в невосстановимое состояние. Скажем, сжечь, — терпеливо пояснила Майя. — Суть состоит в том, что если голову приставить обратно к телу, то зэн-сущность сможет вернуть оболочку к жизни. И только когда тварь из Шеола окончательно убедится, что носитель не вернуть, она покинет его.
Вот дерьмо! Куда я, на хрен, попал? Раньше все было предельно ясно: если врагу оторвало башку, то можно смело поворачиваться к нему спиной. А здесь, оказывается, надо еще и поджарить его головешку, как следует. А если времени на праздничный костер совсем нет? Я покосился на Машу, которая устало привалилась к дереву и вновь поморщилась от боли. Черт знает, что у нее там? Сотрясение мозга, ушиб или разрыв внутренних органов? Да ей срочно к врачу надо.
И тут у меня появилась идея.
— Мари, что ты там говорила про реку? Не стоит туда лезть?
— Ага. Свиглы за раз сожрут. — Маша утомленно кивнула.
— А если, скажем, туда только голову опустить, тоже сожрут?
Мари посмотрела на меня, как на кретина.
— Если ты хочешь умыться, Алекс, то есть более безопасный способ это сделать. Просто помоги мне добраться до дома. Выжить после нападения оборотня и быть сожранным свиглами — это верх идиотизма.
— Я тебя понял, Мари. И, если что, я сейчас не про свою голову. — С этими словами я схватил за волосы истерзанную черепушку Элроя, подошел к обрыву и со всего размаха запустил ее в Ижицу.
Услышав отдаленный всплеск, я довольно потер руки и подытожил:
— Ну а теперь можно и домой.
— Оригинальный шаг, Аид, — напряженно проговорила Майя. — Но не слишком умный. То же самое, что бросить в блиндаж гранату и не убедиться, что противник уничтожен.
Я аж побелел от возмущения. Какого черта эта девчонка меня тут учить вздумала? Я сам разберусь, что и как делать! Да еще и в мозгах у меня копается!
Почуяв мое негодование, искин укоризненно покачала головой и тут же исчезла.
— Снег, ко мне! — с легким раздражением крикнул я. — Оставь этого идиота в покое. Он все равно уже не оживет.
Волк нехотя послушался моего приказа.
— Успокойся, приятель. — Увидев, что защитное поле отключилось, я ласково потрепал его по косматому боку. — Спасибо за помощь. Без тебя бы нас прикончили. Хорошо, что успел.
Снег в ответ потерся об меня своей огромной, перепачканной кровью мордой. Поскольку моя одежда и без этого выглядела весьма плачевно, возражать я не стал. Внимательно оглядев волка, я заметил несколько ран от укусов оборотня, которые на удивление быстро затягивались.
