— Забавно, потому что у меня тоже есть для тебя деловое предложение.

Он появляется в поле зрения и останавливается передо мной. Выглядит усталым. Словно последними ночами часто работал. Жестом велит джентльменам опустить оружие.

— Всё в порядке. Возвращайтесь к своим занятиям.

Он бросает взгляд на маршала Джулию, как та убирает пистолет в кобуру и уходит.

— Не разговаривай с моими людьми так, словно знаком с ними. Особенно с новичками. Это сбивает их с толку. Это заставляет их думать, что ты на нашей стороне.

— Я и есть на вашей стороне, когда мне платят. Я делал всё, о чём ты меня просил.

— Как и моя собака, когда я ей говорю. Она делает трюк и получает печенье, как и ты.

— Ты вычитаешь из этого налоги и социальное страхование? Сколько печенья ей стоит это в месяц?

Уэллс направляется к краю склада. Я следую за ним. У стены сложены серые пластиковые упаковочные ящики, помеченные ромбовидными предупреждающими наклейками о химикатах. Он присаживается на один из них и смотрит на часы.

— Ты сказал, что хочешь о чём-то поговорить со мной.

— Ага. О Бродягах с Высоких Равнин и о том, что вы хотите, чтобы я с ними сделал.

— В Лос-Анджелесе? Невозможно. Я бы слышал об этом.

— Ты так думал. Забавно, что ты не в курсе. Я полагал, что у вас есть какой-то сверхпроизводительный радар, который отслеживает нас, магических типов. Или это была очередная байка Стражи?

— Это всё так. Я знаю, куда ты идёшь, с кем ты идёшь, и что ты делаешь.

— Тогда почему ты не знаешь о мертвецах, забредших в «Бамбуковый дом кукол» за суши из людей?

— Невозможно. Я бы слышал об этом, и мы были бы начеку.

— Похоже, всемогущество уже не то, что раньше. Но я могу исправить это для вас. Я уже убил троих Бродячих. Дай мне контракт, и я доберусь до остальных. Их, скорее всего, очень много, там что я мне должны заплатить за сверхурочную работу.

Уэллс хмурится. Он оглядывается по сторонам, словно кого-то ждёт.

— Если ты убил троих, то где тела?

— Одна подруга избавилась от них за меня.

— И куда эта подруга дела их?

— Я не спрашивал. У неё есть люди, которые знают, как избавиться от пожирателей людей.

— Минуту назад ты работал с одним человеком, а теперь это уже люди. Сколько точно людей?

— Не могу сказать.

Он устало вздыхает и трёт глаза.

— Итак, ты позволяешь кому-то, кого я не знаю, звать людей, которых ты не знаешь, чтобы забрать останки нескольких самых опасных из ходящих по земле существ. И ты хочешь, чтобы я нанял тебя перебить всё стадо. Как думаешь, сколько ещё осталось? Один? Дюжина? Пятьдесят? Как ты собираешься поступить с этими телами? Возможно, друзья твоей подруги могли бы отвезти их на фермерский рынок и продавать кости туристам. Вы можете организовать кооператив. Делать браслеты дружбы и ветряные колокольчики, и делить прибыль.

— Заместитель Дог[366], позвольте вас кое о чём спросить. Если Стража не занята Бродячими, то что не даёт вам спать по ночам?

Его хмурый взгляд переходит в улыбку, и снова сменяется хмурым взглядом.

— Скоро всё изменится. В этом городе и за его пределами. Далеко за его пределами.

— Что? Собираешься устроить облаву на всех хипстеров Долины, устраивающих свингерские вечеринки с привидениями? Скажи, нужно пользоваться презервативами с существами из эктоплазмы? Всегда интересовал этот вопрос.

— Как там твой кинобизнес? Уже подружился со звёздами? Возможно, твой новый лучший друг сможет подобрать тебе агента и роль в своём фильме, тогда сможешь всё это бросить.

— В чём дело? Ревнуешь к Люциферу? Не сердись, детка. Ты же знаешь, что это не было эксклюзивным соглашением. Мы договорились, что можем встречаться с другими людьми.

— Я пытался дать тебе кредит доверия. Думал, что твоё сквернословие и дерьмовое поведение являлись частью посттравматического стрессового расстройства из-за возвращения за землю. Теперь я задаюсь вопросом, на чьей стороне ты на самом деле? Света или тьмы?

— Почему ты можешь говорить «дерьмо», когда злишься, а на меня из-за этого начинают кричать?

Двое людей Уэллса в чёрном вкатывают на металлической тележке хрустальный шар размером с «Фольксваген Жук». Внутри шара едва различимы смутные очертания демона, когда тот бьётся о стенки.

— Почему ты работаешь на такое животное, как Люцифер?

Я качаю головой.

— Сегодня у меня один раз уже был этот разговор, и я не собираюсь заводить его снова с тобой.

— Я собираюсь тебе кое-что сказать, а затем кое о чём спросить. Я хочу, чтобы ты внимательно выслушал и то, и другое, как будто от этого зависит твоё будущее, потому что так оно и есть.

— Тогда говори.

— В соответствии с положениями Патриотического Акта США[367], Министерство внутренней безопасности объявило Люцифера незаконным иностранным боевиком, а также подозреваемым в ряде террористических актов по всему миру. У меня федеральный ордер на его арест. Ты поможешь мне вручить ордер.

— Я?

— Я понимаю, что это ситуация, связанная с повышенным риском, и не ожидаю, что ты сделаешь это бесплатно. Работай со мной. Вручи ордер и помоги мне арестовать Люцифера. С твоим уникальным опытом и способностями, могу предложить тебе штатную должность на самом высоком государственном уровне оплаты труда.

— А сюда входит стоматология и служебная машина?

— Это разовое предложение. Можешь быть моим другом или моим врагом. Выбор за тобой.

— Это идея Аэлиты? Если ей так скучно, наймите меня отыскать то, что осталось от Кисси, и вернуть их обратно. Она может развлечься, сражаясь с ними.

— Ты вообще слушал? Это не дело Стражи. Это МВБ.

— Чушь собачья. В Лос-Анджелесе это одно и то же.

— Допустим, ты прав. Это не меняет ситуацию. Новая политика МВБ гласит, что мы больше не можем сотрудничать с сомнительными внешними подрядчиками.

— Я был прав. Это всё Аэлита.

— Имя Люцифера занесено в национальный список террористов. Который засекреченный. Твоё ещё нет, но ты будешь счастлив узнать, что твой друг Кински тоже там.

— За что?

— Мы не можем позволить падшим ангелам разгуливать по окрестностям, как не можем позволить террористам разъезжать на фургонах, забитых керосином с удобрениями[368].

— Когда я попаду в этот список?

— Всё зависит от того, друг ты мне или враг.

— Это не вы устроили нам засаду тем вечером после вечеринки?

— Это не были Маленькие Негодяи[369].

— Какое-то время я считал, что это мог быть ты, но затем вспомнил, что сказала Аэлита. Что тебе плевать на Люцифера. Его время безвозвратно ушло.

— Не пытайся думать. Тебе это не идёт.

— С тех пор я пытаюсь понять, кто был бы лучшим кандидатом. Я было подумал на Ричи — тот парень, который управляет студией. Он нанимает в службу безопасности копов не на дежурстве, и у него есть деньги, чтобы устроить собственную засаду в стиле «Апокалипсис Сегодня»[370]. Но это с самого начала был простой ответ. Поделом мне за то, что проявляю творческий подход.

— Ты всё ещё не ответил на мой вопрос.

— Я думал, что вы, народ, занимаетесь поддержанием баланса во Вселенной, а не созданием перевеса одной из сторон. Это определённо идея Аэлиты. У тебя кишка тонка мыслить столь масштабно. Итак, что она получает от этого? Более яркий ореол? Перевод с этой скалы?

— Ответь на вопрос.

— Я дал Аэлите свой ответ шесть месяцев назад. Я не принадлежу никому из вас. Давай, вноси меня в свой список.

Его губы растягиваются в лёгкой улыбке.