Я пожелала от всего сердца, чтобы пречистая истина Господь мой Иисус Христос был совершителем, помощником и наставником всего моего жития. Мне прочитали о том, как долго Господь наш пребывал на земле. Это составило XII тысяч IIII сотни и еще XII дней. Меня посетило сокровенное желание читать всякий день по одному Paternoster подлинной жизни Христовой — за себя и за тех, для кого я хочу, как для себя самой, чтобы нам через посредство Его подлинной жизни простилось всё то, когда мы, по правде сказать, жили, не сообразуясь с нашей христианской и духовною жизнью. И на каждые пятьдесят Paternoster я повторяю молитву «Anima Christi sanctifica me»[764][765], прося у Его священных страстей такой силы, в какой мы сумели бы противостоять всякому злу в помыслах, в словах и делах, желая Его крепкой помощи, с каковой мы жили бы для чистой истины[766], а истина жила в нас. У меня есть также внутреннее желание записывать все прошения[767], какие мне даны — мощно и несомненно — верностью Божией. Прошения же начинаются так: «Молю тебя, всеблагое и желанное человечество Иисуса Христа, от силы Твоих священных страстей, в любви Твоей священной кончины, из мощи святых Твоих таинств, из Твоего священного, сладкого имени, из Твоей чистой и подлинной жизни, даруй нам чистое, неложное, смиренное житие и кончину в любви».

Item долгое время я предавалась любовному размышлению над шестью предметами[768] и почитала их особенным образом, ибо и Бог нам Себя в них сообщил особенным образом. Первый: как Он спустился на землю с небес, в утробу к нашей Владычице и прожил в ней XL недель. Другой: как Он родился естественным способом и тем самым с нами воистину породнился, а затем из любви к нам прожил на земле XXX лет и три года жизнью без лжи. Третий: как любовь Его к нам побудила Его к принятию святого креста и ко всякому делу любви. Четвертый: как Он нам Себя сообщил и как сообщает Себя каждый день в святом Таинстве. Пятый: как Он Себя по Своей божественной охоте давал всем чистым, светлым сердцам и продолжает давать. Шестой — любовь, в ней же Он действовал и всякий день еще действует во всех людях, сообразуясь со Своей благостыней, приязнью и милосердием, и никого не исключает из них, как Он то часто являл и ежедневно являет.

Item у меня есть также обыкновение обращаться, прежде чем я отправляюсь к столу, к телу нашего Господа с такими словами: «Умоляю Тебя, Господи мой, насыть меня дарами Твоей сладостной благодати, укрепи меня Твоей чистой любовью, охвати меня бездонным Твоим милосердием и окружи меня Твоей сплошной истиной, каковая бы в нас сохранила всю Твою благодать, дабы она в нас всегда умножалась и не умалялась никогда до вечной жизни».

Item мне также дарована тремя вещами великая сила и помощь с благодатной верой в непреложную истину Божию. Во-первых, у меня имелись склонность и изрядная приязнь к [несчастным] душам. Это делает меня восприимчивой для Бога и вечной жизни. Я часто хотела, чтобы сие испытали все люди — для того, чтобы [несчастные] души получили тем самым больше помощи от людей, ибо сии положили начало всякому благу, какое со мной сотворил Бог.

Еще же, вся моя жизнь, моя способность и вся моя сила, которая дана мне из любовных прошений и из радостных деяний любви Господа моего Иисуса Христа, [дана] с великими и мощными дарованиями и столь сладостной благодатью, что я сего из-за ее таинственности и величия не могу выразить словом, ни устным, ни письменным, ибо это превосходит мое человеческое разумение. И я хочу от всего сердца, чтобы все люди положили и погрузили в сие свое желание, устремление и всю свою способность[769].

В-третьих, прекрепкая сила досточтимых страстей моего любезного Господа благостно втянула меня в сокровенное наслаждение и в сладкую истому по священному телу нашего Господа, Каковой воспринимается мной со сладостной благодатью, в христианской любви и силе Своего подлинного присутствия.

Item однажды я была ввергнута в великую скорбь моего каждодневного беспокойства. Тогда мне было дано прочитать с великой охотой среди моих прошений пять «Miserere»[770][771] пяти знакам любви и к каждому «Miserere» еще «Anima Christi sanctifica me». Я начала сие так: «Господи, в Твоей вышней любви, Твоем великом и сладостном милосердии, каковым оно некогда истекло из Твоего вечного Божества с небес на землю, вверяю Тебе сохранить в чистоте наши души, в ясности наши сердца, подлинном целомудрии нашу жизнь, а равно незапятнанной истину всех наших желаний и помыслов и всю нашу жизнь. Да подготовит, Иисусе Христе, Твое бездонное милосердие и да понудит Твоя совершенная любовь нас к тому, чтобы нам жить в истине согласно Твоей любезнейшей воле. Умоляю Тебя, Господи мой, чтобы Ты в Твоих священных страстях простил нам всё, что мы сотворили недоброго помыслами и словами, делами и всяким небрежением в жизни. И да сообщится нам из них сила, ею же мы превозможем в возрастании Твоей сердечной любви всякое зло, исходящее от людей. А еще я жажду того, чтобы изнутри силы Твоих пяти святых ран была нам дана чистая истина, дабы ей быть в нас отпечатанной и нам в нее втянутыми, чтобы она жила в нас, а мы в ней». Моему Господу, конечно, известно, что для меня нет ничего желанней и веселей, чем записывать увещания и просьбы моего Paternoster. И это по причине великой благодати, каковую я в нем обрела и почувствовала.

Item подлинный друг Божий, которого дал мне на всю жизнь ради утешения Бог, меня попросил, чтобы я ему писала о том, что посылает мне Бог[772]. Я хотела, чтобы он сам стал писцом, однако так быть не могло. Но он настоял, чтобы я начинала и писала ему, что Бог мне подает. Сие было мне нелегко, я начала без охоты. И когда хотела уже приступать, то испытала ужас и страх. Но я призвала милосердную помощь от Бога и Его возлюбленного писца, моего господина святого Иоанна, чтобы он помогал писать мне из истины, каковой напитался из сладкого сердца Иисуса Христа. Начала я во время Адвента, перед приходом нашего любезного Господа Иисуса Христа, когда Его благодать сообщается мне обильней, чем в течение целого года. Моим стремлением и желанием было осуществить дражайшую волю Бога, и явить Его славу, и быть послушной тому, кто меня об этом попросил во славу Божью. Мой верный помощник Иисус Христос был мне в этом крепкой поддержкой. Сей обещал сотворить со мной всякое благо, сказав, что не хочет, чтобы я Ему в том отказала, а в качестве подтверждения [сказанному] объявил, что в святое время Его Рождества даст мне больше благодати, чем прежде. Истина Иисус Христос исполнил это на мне и даровал великую благодать многими способами, особенно же в Своих святых деяниях любви — с [различными] дарами сладостной благодати[773], из-за случившегося в это время Рождества, и с одной приятнейшей благодатью, истекающей из сладчайшего имени Иисуса Христа.

У меня была благодать, чтобы в день моего господина святого Иоанна[774] снова принять Господа нашего. Так я и сделала, сподобившись великой благодати от присутствия нашего Господа. В праздник Младенцев[775] я также сподобилась перед вечерней самой сладостной благодати и в ней читала мои Paternoster — о которых писала прежде — подлинной жизни Иисуса Христа. Тогда-то у меня появилась привычка повторять при каждом Paternoster: