— Парень уже кое-чему научился, и когда ему во сне явился древний дух и велел идти к определенному месту, почти не испугался, а там уж нашлось применение и ему, и книгам. Почти сорок лет жил в Диких землях, изучал… всякое. — Ориен неопределенно хмыкнул. — А потом решил передать свои знания ученику, и так уж вышло, что кандидатур, кроме меня, не было.
Сам Ориен попал в Дикие земли семь лет назад. К магии он, как и большинство жителей Империи, никакого отношения не имел, но судьба решила иначе. Магическая травма, нелепая случайность — и вот уже перспективный журналист вынужден прятать руки и делать очень сложный выбор.
— В спецбольницу я не хотел. Я кое-что узнал о методах Ордена, мне пару раз присылали письма с угрозами… Не то чтобы напугали, но я до сих пор сомневаюсь, что тот светильник взорвался сам. Решил — если уж суждено сдохнуть, то сдохну вольным магом.
Идея посетить древний Алем формировалась в голове давно, но лишь после инициации Ориен осознал, что у него есть шанс. Собрал снаряжение, договорился со знакомым пограничником, и тот в память о когда-то оказанной услуге и за крупное вознаграждение согласился пропустить «этого идиота» на закрытую территорию. Три дня блужданий по лесам, повышенный фон, страх и отчаяние…
На четвертый день пришел старик, покрытый шрамами, и сказал: «Тебя-то мне и надо».
— Учитель умер три года назад. — Ориен немного помолчал. — Так что сейчас я — единственный полноценный каон в Империи. До тех, что жили до Катастрофы, мне далеко, конечно, но лечить более-менее умею. А с тобой все было достаточно просто. Хотя, — косой взгляд в сторону Эла, — с высшим образованием понять может быть трудновато. — Он поднял левую руку и провел ладонью по вязи шрамов. — Тебя в твоем университете учили, что такое энергетический рисунок крови? Не отвечай, по глазам вижу, что соображаешь. Так вот…
Все получилось ровно наоборот — именно высшее сферотехническое образование помогло понять, каким образом можно изменить свойства собственной крови так, чтобы она, попав в чужой организм, сумела запустить в нем нужные изменения. Воображение с легкостью нарисовало понятный образ — как будто по венам плавают этакие маленькие сферы, которые воссоздают в чашке с кровью энергетический рисунок хозяина, а потом, по его команде, этот рисунок меняют…
— … А потом я смешиваю свою кровь с твоей, и она тоже начинает меняться. Ты пьешь эту смесь, процесс запускается по цепочке, сердце начинает биться. Доступно?
— Более чем, — интуит задумчиво потер переносицу. Как все интересно… — Так это выходит, что магию можно не использовать вообще? Если кровь уже в чашке, ничто не мешает менять рисунок с помощью манипулятора?
— Именно.
— А если я, допустим, меняю свойства своей крови внутри тела…
— И думать не смей! — рявкнул Эл так, что Ильнар вздрогнул. — Это тебе не бабочки, одна ошибка — и я уже ничего не смогу сделать!
— Ты и так не можешь, — ухмыльнулся Ориен, не оборачиваясь. — Обидно, а, дан доктор? Такой важный специалист по магическим травмам — и вдруг совсем ничего не можешь. А я могу. И он, — кивок в сторону Ильнара, — тоже может. В теории, конечно. Ладно, хватит болтать. Завтракайте и выходим.
Друзья проводили каона взглядами и молча переглянулись. Потом Эл с досадой пнул ближайший шкаф, поморщился от металлического лязга и признался:
— Не нравится он мне.
— Как он нас вообще нашел? — уточнил Ильнар, оглядываясь в поисках ботинок.
Кир тоже огляделся, пожал плечами и ногой придвинул ботинки к владельцу. Он, как оказалось, с самого начала допускал вероятность, что Дайлон, испытавший на себе изобретенное заклинание, мог задержаться в лаборатории на те же двести лет. Поэтому появление каона в ночи майора удивило не слишком, чего-то такого он и ждал. Догадаться, что путники будут двигаться вдоль железных дорог, было несложно, а ждать их, разумеется, логичнее всего было бы на станции.
— Методы у него, конечно, странные, но стабилизировать он тебя сумел, да и волков отогнал. — Кир оглянулся на мрачного доктора. — Мне он тоже не внушает доверия, если тебе от этого легче. Но с проводником у нас больше шансов добраться до лаборатории.
Ильнар задумчиво кивнул и принялся шнуровать ботинки. С появлением Ориена повышались не только шансы на то, что компания доберется до пункта назначения. Если создатель заклинания все ещё способен на диалог, то вполне возможно, что он сумеет минимизировать последствия ритуала. Не зря же он был величайшим целителем своего времени. Да и должен же он был за двести лет как следует разобраться, что именно делает его артефакт…
«Ты прав. Дайлон наверняка сумеет тебе помочь. К тому же… ты видел его руки?»
Руки… Интуит замер, потом медленно выпрямился и обвел взглядом друзей. Осознание стучалось в голове, произнести это вслух отчего-то не удавалось но…
На руках Ориена было множество шрамов — и ни следа чешуи. Сколько времени он живет в Диких землях, семь лет? Семь лет инициирован — и до сих пор жив, Змей его возьми?!
— Я тоже об этом думал, — признался Эл, когда Ильнар, наконец, сумел сформулировать свои мысли человеческими словами. — Это все ужасно неправильно и ненаучно… Но что, если эта его магия крови — единственный способ помочь инициированным?
Сдвинув рукав, Ильнар медленно провел пальцем по чешуйкам на запястье. В самом деле, если можно ввести в кровь команду запустить сердце, то почему нельзя снизить температуру, убрать чешую, избавиться от последствий приступа?..
— Это не та тема, которую нужно обсуждать прямо сейчас, — с неудовольствием в голосе вмешался Кир. — Давайте исходить из того, что запрещенная магия все еще запрещена, и если ты начнешь практиковать нечто подобное, я первый должен буду тебя задержать. Это раз. Если не я, то тобой сильно заинтересуется Орден, и в спецбольнице окажешься ты сам. Это два. Какой отсюда следует вывод?
Доктор прикрыл глаза.
— Я тебя понял. Сначала разберемся с Лейро. И чем быстрей, тем лучше.
Он коротко вздохнул, обвел друзей взглядом и вышел. Оперативники переглянулись.
— Активист, — хмыкнул майор. — Ты-то как себя чувствуешь? Готов к великим свершениям?
Ильнар не спеша потянулся, зевнул и взглянул на командира:
— А у меня есть выбор?
Кир с усмешкой покачал головой:
— Никакого. Только выжить и победить.
И зачем было спрашивать…
* * *
Снаружи оказалось неожиданно холодно, а еще ярко, словно полуденное солнце старалось компенсировать недостаток тепла избытком света. Снег сиял и искрился, небо казалось даже не синим — темно-фиолетовым. Ильнар сощурился и прикрыл глаза ладонью, оглядываясь. Эл умудрился разбить какой-то пузырек, и теперь перебирал содержимое рюкзака, так что немного времени на осмотр окрестностей было. Пришлось дать клятвенное обещание далеко не отходить и не лезть куда попало, но сидеть на месте ужасно не хотелось, да и когда ещё доведется осмотреть следы цивилизации магов?
Здание станции выглядело внушительно: все те же колонны, лепнина, изящные арки и широкие лестницы. Рядом с этой красотой просто обязан был находиться какой-нибудь населенный пункт, но если верить карте, ближайшим к станции городом был Алем.
«Здесь была… Скажем так, зона отдыха, — пояснил Таро. — Целебный сосновый воздух, теплые ключи, особые энергетические потоки… Не модный курорт, но близко. — Маг немного помолчал, потом вздохнул. — Я сто раз собирался сюда приехать, но все никак не складывалось — то работа, то… снова работа. А сейчас и курорта нет, и меня, в общем-то, тоже».
Воздух действительно пах хвоей. Между зданием и кромкой леса протянулись несколько рядов рельсов, сосны не приближались к путям, но выглядели так, словно очень хотели расширить свои владения. Темные стволы стояли едва ли не по линейке, как будто упавшие семена не смогли преодолеть некий невидимый барьер и проросли по его границе. Сферотехнику упорно мерещилось, что деревья смотрят — недобро так, оценивающе. Интересно, бывают сосны-хищники?