— Пусти! — прошипела Тайя, не рискуя повышать голос.
— Тихо, дурочка! Все будет хорошо, успокойся!
— Какое, к Змею, хорошо?! Ему врач нужен!
— Тихо!
Парень зажал ей рот ладонью и напряженно прислушался. Внизу негромко переговаривались мужские голоса, и Крин чуть отодвинулся, чтобы глянуть между прутьев.
— Все, не нужен ему врач.
Тайя пискнула и изо всех сил рванулась к перилам. Каоро стоял у стола с документами на коленях, мужчина в сером держал у его головы пистолет. Последний из контейнеров, оставшийся на платформе, был распахнут настежь. С платформы спрыгнули четверо в черной одежде, а за ними медленно выплыло инвалидное кресло и с натужным гудением опустилось к полу. Сидящий в нем человек в черной мантии с глубоким капюшоном поднял руку, двое охранников подтащили Каоро ближе, заставили запрокинуть голову, и Тайя услышала тонкий, прерывистый писк сработавшего датчика фона.
— Это что… колдун?!
— Нет никакого колдуна, и ты ничего не видела. А твой обожаемый начальник жив и здоров, ничего с ним теперь не случится. Валим отсюда, быстро.
— Крин!
— Валим, я сказал!
Он грубо ухватил девушку за руку и буквально поволок к выходу. Тайя с ужасом поняла, что сопротивляться не может, он действительно намного сильнее. Она попыталась еще раз обернуться, чтобы увидеть Каоро, но ничего больше видно не было. Внизу загудела, разворачиваясь, грузовая платформа.
— И без глупостей, Тай, я тебя прошу, — Крин коротко глянул через плечо, и Тайе внезапно стало жутко от вида его бледного лица, все еще перемазанного бурым. Кит на футболке, казалось, истекал кровью. Она снова попыталась вырвать руку, почти рефлекторно, и ей это неожиданно удалось, а потом Крин, коротко взвыв, схватился за виски.
— Так-так, и что же тут у нас?
Мужчина в сером комбинезоне появился на галерее совершенно бесшумно. Небрежно отодвинул Крина в сторону, с любопытством взглянул на девушку. Косо падающая тень от капюшона делила его лицо на две половины, светлые глаза в тени показались Тайе совершенно нечеловеческими.
— Лишние свидетели, я так понимаю, а, Крин? — он покосился на парня и скомандовал: — Хватит. Я, кажется, только что объяснил, что убрать посторонних нужно до того, как откроют контейнер.
Крин медленно отнял руки от головы и, тяжело дыша, оперся на перила.
— Не надо… ее…
— Сам не хочу. Только заряда на нее уже не хватит, все потратил на тебя и твое начальство. — Контрабандист демонстративно поднял руку с блеснувшим перстнем, всмотрелся в камень и сокрушенно покачал головой. — Мое начальство это весьма огорчит. Да ещё и посторонние…
Мужчина шагнул вперед, и Тайя невольно попятилась. Не хватит заряда… Что он имел в виду? И при чем тут перстень?
— Ну-ну, убегать не надо, убегать нам некуда. Мы ведь не киты, летать не умеем, а? Но ведь и свидетели нам не нужны, вот какая беда.
Он вынул из кармана складной нож и театральным жестом выщелкнул лезвие. По металлу прокатился блик, Тайя судорожно сглотнула и сделала еще шаг назад. Во рту пересохло, надо было говорить, попытаться убедить этого, с ножом, что она никому и ничего не скажет, но горло словно сжала чья-то рука. Девушка издала невразумительный писк, и мужчина с преувеличенным вниманием спросил:
— Вы что-то хотите сказать, дана?
Тайя помотала головой, не отводя взгляда от ножа. Она все пятилась, пока не уперлась спиной в перила. Галерея закончилась, дальше — только прыгать… Девушка коротко глянула вниз, голова закружилась, и Тайя поспешила зажмуриться. Мужчина подошел вплотную, она слышала его дыхание совсем близко. Убьет или…
— Красивая девочка. Небось, из-за нее и опоздал? Понимаю…
Он провел ладонью по щеке девушки, по шее, пальцы его были холодными и сухими. Тайя чуть приподняла ресницы, наткнулась на насмешливый взгляд и вдруг разозлилась. Да как он смеет!.. Нож больше не пугал, девушка привычным движением перехватила руку противника, попыталась провести прием — и, отлетев в сторону, врезалась в стену.
В голове зазвенело, перед глазами поплыли круги. Дышать стало больно, кажется, ребро сломано… Мужчина встал над ней, против света ей было видно лишь темный силуэт. Тайя услышала негромкий смех.
— Шустрая какая… Крин, а ведь нравится она тебе? Нравится, по глазам вижу. Небось и не потискал ни разу, все в любовь играл? Приказать тебе, что ли… — Он присел на корточки, и Тайя вновь увидела его лицо, беспечную улыбку и страшные глаза. Ее начал бить озноб, и больно как, а шевелиться тяжело…
— Не надо… — хрипло повторил Крин, и мужчина укоризненно обернулся:
— Тебе же, дураку, лучше будет. — Он протянул руку, и Тайя почувствовала, как холодные пальцы коснулись ее губ, потом больно сжали грудь. Она попыталась отодвинуться, и мужчина снова засмеялся: — Ишь, недотрога. Другая бы уже ноги давно раздвинула, лишь бы не убивали… Ну что, Крин, не хочешь? И правильно, не заслужил ты сегодня. Итак, дана, коллега вас не хочет, я подавно, значит, вы нам больше не нужны. — Он поднялся на ноги и другим, резким тоном велел: — Убей ее.
— Я…
— Это приказ.
Голос отозвался в голове Тайи пульсирующей болью. Он приказывает так, словно… Вспышка осознания пронзила мозг: перстень — приказ — ментальное воздействие! Он подчинил Крина, и тот теперь…
Додумать она не успела. Жесткие ладони сомкнулись на горле, Тайя дернулась, захрипела, перед глазами замелькали точки. Последним, что она увидела, были расширенные от ужаса глаза Крина.
***
Следующие несколько дней Крин жил словно во сне. Просыпался, что-то механически ел, шел на работу и без нареканий выполнял все приказы начальства. Начальство, впрочем, не особо напрягало сотрудников. После смерти Тайи Каоро ходил странно тихий, рассеянный. Ментальный артефакт интуита только оглушил, зато колдун работал куда тоньше. Начальнику смены велели забыть о пассажирах «Розы ветров» и связанных с ними событиях, и он забыл — и о ментальном воздействии, и о выключенном датчике, и о стертых записях камер. О гибели Тайи он, кажется, переживал искренне. Может, и ему она нравилась…
Крин передернул плечами и попытался прогнать видение тела, расплющенного грузовой платформой, чтобы скрыть следы удушения. Несчастный случай на производстве — упала с галереи, да так неудачно…
Ему забыть не разрешили. Сказали, что это его наказание. Если б он не опоздал на разгрузку…
«Ты сам их подставил, Крин, и было бы нечестно дать тебе забыть. А ты знаешь, что бывает с интуитами после ментальной обработки?»
Теперь он знал.
По площади пронесся, завывая сиреной, темно-серый сферокар службы магической безопасности. С крыши пассажирского терминала Крину было видно, как оперативники, выбравшись из машины, перестроились и бегом бросились к зданию администрации. Еще бы, тревога третьего уровня, агрессивный инициированный в здании, опасность потустороннего прорыва…
Парень вздрогнул, припомнив выражение лица начальника и пляшушие по его ладоням молнии. Колдунов он раньше не видел и видеть больше не хотел никогда. Но ведь от его желания теперь ничего не зависит. Ему оставили память и не боятся, что он что-то расскажет полиции. Значит…
— Любуешься? — вкрадчиво поинтересовались из-за спины. — Смотри-смотри. Только не упади, ограждения тут нет. И каково это — знать, что ты в этом виноват?
Крин с усилием сглотнул. Он хотел бы возразить, что виноват вовсе не он, но ведь это из-за его дурацкой шутки Каоро оказался на разгрузке один. Если бы он, Крин, был на месте вовремя… Но сожалеть поздно. Скоро оперативная группа скрутит колдуна и отправит в спецбольницу. Ненадолго, примерно на полгода. Инициированные редко живут дольше.
Щиты вокруг здания администрации мигнули, оперативники цепочкой вошли внутрь, сверкнула на солнце, закрываясь, стеклянная дверь.
— Отважные парни, да? Нехорошо выйдет, если Каоро кого-то из них покалечит или убьет. А ведь он может…
Площадь накрыла тень, и Крин поднял голову. Бело-голубой айринг плавно развернулся и поплыл в сторону города. Полиция запретила посадку судов, до тех пор, пока не отменят тревогу. Поодаль зависли, словно воздушные шарики, еще два айринга. Крину невольно вспомнились рассказы Тайи о летающих китах. Вот бы и ему взлететь и…